Помоги проекту - поделись книгой:
Маша усиленно поглощала клубнику со сливками, свесившись с роскошной кровати, целого аэродромного ложа, головой вниз.
— В делах пацаны, — ответила «ниндзя». — Как всегда. Не привыкла что ли еще?
— Мы почему-то раньше их справились…
— Ни и что? Лерка, на лучше клубники поешь. — Маша протянула клубнику, но забыла, что лежит вверх ногами, и блюдо расползлось по ковру. — А хочешь, я тебе шоколадного мусса закажу?
В дверь постучали.
— Погоди, не открывай, тут клубнику надо убрать. — Машка исчезла в ванне.
— Да ладно, — усмехнулась Лера. — Пацаны пришли. Сема тебе все простит.
Лера подбежала к двери, распахнула во всю ширь и… обомлела.
На входе застыла пара жутко айрон-бишного вида парней, помесь рэпера, нового русского и татуированного индейца с ирокезом. У одного была рыжая стоячая прическа, ощетинившаяся ежиком, как иголками, второй носил почти женскую прическу кремового цвета. Оба в странных длинных кофтах поверх маек, цепях, пирсинге и татуировках во всех отрытых местах.
— Эй, чикса, зависнем? Мы из соседнего номера, — начал «ежик».
— Мы парни хоть куда, ты узнаешь, — подмигнул жено-мальчик. — Скучно, наверное, вдвоем в четырехместном люксе? Шампусиком не угостишь?
Лера открыла рот, но забыла все слова. За плечами с тряпкой в руке выросла Мария, опешив не меньше:
— Это что еще за чудо природы? Я думала, зоопарк на ремонте.
— Поосторожнее со словами, — сделал грозное лицо жено-мальчик.
— А то что? Ты меня поцарапаешь? — Хмыкнула Машка. — А ноготок не боишься сломать?
Рыжий рванул вперед. Лера выставила руку, преграждая вход:
— Спокойно, спокойно, зверюшки, подруга пошутила. Дело в том, что мы не одни. У нас есть свои мальчики и в вашей компании мы не нуждаемся. Я выражаюсь правильно?
— Ха, таких парней пропускаете. Пойдем, Фред, причалим в другом порту, — рыжий подтолкнул кореша, зашагали прочь по коридору.
Маша, сдерживая смех, повернулась к подруге:
— Слушай, Лерка, а может, парней наших разыграем?
— Ты о чем?
— Ну, они же совсем от рук отбились, шляются где-то, а мы и не знаем где. А так малость поревнуют, глядишь, в следующий раз порасторопнее будут. Давай этих енотов подговорим сыграть нам на руку…
— Слушай, Машка, а это идея.
— Ну а то, — важно кивнула подруга, с тряпкой в руках догоняя повернутых на стиле айрон би.
Скорпион вышел из метро невдалеке от гостиницы, зашагал по улице, вырисовывая в голове заученные карты-схемы. После вокзала в нанятом автомобиле переоделся в обычную одежду, расплатился с водителем и до гостиницы добирался на метро, на ходу изучая план метрополитена.
Жаркий, душный день разморил людей. Вдобавок небо нахмурилось серыми плотными тучами. Неплохо бы дождь, а еще лучше снег или град. Для раскаленной столицы самое то.
Операция прошла успешно. Последний миллион заберут после Кавказа, с ним и поедут в далекий Дальневосточный край на скоростном экспрессе. Но о поезде потом, сейчас стоило думать, как уговорить остаться девчонок одних на тройку-другую дней, а возможно и всю неделю. Они про Кавказ не знают. Зачем пугать? Меньше знают — крепче спят.
Настроение упало. Наверное, подло не говорить все, только часть. Да, все для их безопасности, но почему надо что-то скрывать? В конце концов, это нечестно, надо быть ближе друг к другу. У каждого могут быть секреты, но когда они перерастают некую грань, это начинает грузить.
Скорпион улыбнулся. Все-таки девчонки заслужили пару роскошных букетов свежих душистых цветов. К кому еще возвращаться после тяжелой работы, как не к ним?
У продавщицы цветов округлились глаза, когда получила пачку денег, на которые можно было месяц покупать все цветы, что у нее были. Парень забрал только два здоровых букета смешанных алых, розовых и белых роз. Успела только позавидовать этому любящему блеску в глазах вихрастого парня.
Сема припарковал Карреру невдалеке от гостиницы. Рядом примостились Ауди и Порше. Угрюмые водители нехотя вылезли из бывших автомобилей, протянули ключи и молча засеменили к метро.
— Привыкайте к подземелью, парни, — махнул на прощание Сема и поспешил ко входу.
Швейцар приветливо распахнул дверь. Холл встретил ярким светом. Перед лифтами с двумя огромными букетами стоял Скорпион, терпеливо дожидаясь кабинки. Наверняка рад бы и пешком, но букеты закрывают весь обзор. Собьет еще кого, не заметив. Потом еще и затопчет, как бульдозер.
— Привет, брат. Цветов купил? Это ты молодец. Мы что-то совсем о девчонках не думаем, надо исправляться.
— Держи, Сема. Сам подаришь. — Скорпион протянул один из букетов.
— М-м-м, хороший вкус, сладкий запах. — Сема внюхался в букет, — хорошие задания, хорошие вознаграждения. День практически удался. Столицу родины через десяток лет будем переносить? Душновато.
— Ага, сразу после марсианских колоний.
— Но…
— Будем, конечно, только без изысков выдумщика Петра.
Приехавший лифт распахнул объятия. Вошли. Сергей щелкнул верхнюю кнопку.
Сема в свою очередь протянул ключи от Ауди, хмыкнул:
— На, тоже сам подаришь. На стоянке стоит. Документы в бардачке.
Скорпион осмотрел фирменный брелок на ключах, перевел взгляд на букет, пробубнил:
— Опа-на, так это я сегодня лох? А ты на коне?
— Ты ж от чистого сердца, а мне все равно делать не фиг было. Разводилам рога пообломал. Ауди — это, конечно, не Порше, но тоже ничего. Кстати, можешь взять мою Карреру. Знакомые проигравших перебили номера. Неплохо в этой столице можно развернуться, пока еще столица. Народ сговорчивый. Понимаю, я виду себя, как эмиссар, все для себя, но что-то настроение сегодня такое, своеволия хочется…
— Ты же не знаешь московских дорог, когда успел в гонках поучаствовать?
— Я просто ехал прямо, а гонки сами ко мне приехали. Вопросы?
— Да нет, все нормально. Погода, наверное, давит. Нервничаю что-то, — зевнул Скорпион.
— Да ладно, сейчас шампанского в номер возьмем, фруктов, шоколада, в джакузи погреемся, как нормальные люди. Я же не совсем ты, перед Кавказом могу и шампанского выпить. Пацаны скоро подъедут.
— Делай, что хочешь, брат. Я не знаю, что меня тревожит. Что-то… Нет, не могу понять… Я что-то упустил из виду. Важное.
Лифт распахнул двери. Вдвоем зашагали по коридору.
— Ну что ты нервничаешь? ФБР далеко, МОССАДу ты на фиг не нужен, до Интерпола не дорос. Драками сегодня вроде бы не пахнет, — Сказал Сема и замолчал, открыв дверь своим ключом.
Четверо сидели за столом, пили шампанское. Последние двое были далеко не подружками, даже не Даней с Андрюхой.
Букеты полетели на пол, ключи легли рядом.
Скорпион застыл. В сердце воткнули гвоздь. Грудную клетку кто-то сжал стальными когтями, не позволяя дышать. Молча смотрел в глаза Лере. Воздух вокруг уплотнился, поплыл зримым маревом, тая в себя невероятное количество заряженных частиц, чистой энергии. Одно действие и все в пределах номера можно разнести на атомы… Такой энергии в себе никогда не ощущал… Но она другого типа, далеко не созидательного.
Сема раздумывал о плотности окон и о том, как быстро милиция найдет окна, из которых выбросит двух крашенных горилл… Или они не при чем?
— Зачем вы так? Все же ради вас.
Лера молчала, позволяя высказаться. Сто раз пожалела о затеянном плане, но что-то подсказывало, что сейчас все чувства пройдут последнюю стадию проверки. Все будет зависеть от первых произнесенных слов… Или не будет? План трещал по швам. Хотела совсем не того.
Глаза Скорпиона покрылись холодной дымкой льда, молча повернулся, вышел.
Сема постоял еще мгновение, вздохнул:
— Дуры, — и вышел следом.
Сема любил не потому, что должен был любить, как любит брат. Это была не показуха «любви за компанию», как многие делают. Но разбираться — означало ненужные нервы и чью-то кровь. Зачем это все сегодня? Зачем разносить гостиницу, положить полк ФСБ, погони, перестрелки, больницы. Достало. Просто хотелось посидеть рядом с любимой, подержать за руку и выпить на брудершафт, посмотреть в добрые глаза, снова найти ответ, почему рискует жизнью и ради кого. Просто хотелось.
— А че так стремно-то все? — подал голос «женообразный», переводя дыхание. Чувствовал себя меньше таракана. Только что было мгновение, когда могли раздавить одним пальцем. По телу бегали неприятные мурашки, липкий пот струился по лбу.
Лера прикрыла веки, по щекам побежали слезы. Маша выронила бокал, уткнула лицо в ладони.
— Савва, гон какой-то, валим отсюда, — поддержал «ежик» и на негнущихся ногах засеменил к выходу.
Двое быстро скрылись в коридоре, хлопнув дверью. На прощание ненароком помяв цветы. Розы смялись, букет распался, потеряв красу и привлекательность.
— Красивая гостиница, неплохо устроились, — протянул Медведь, поправляя десантный берет.
— Мне сейчас все равно, лишь бы помыться, отъесться, отоспаться и довести дело командировки до конца, — сухо обрезал Кот, перекидывая походную сумку на другое плечо.
Вдвоем в повседневных военных комбезах добрели до входа. Швейцар преградил дорогу:
— В такой одежде нельзя. Вояки, найдите себе гостиницу попроще.
Андрей поднял бровь:
— Я не буду сравнивать себя и тебя. Я устал и не в настроении спорить, просто сломаю руку. Уйди!
Швейцар отпрянул от мощного толчка плечом.
— Да он шутит, — похлопал по плечу швейцара Даниил, и чуть тише добавил, — не будет он руки ломать. В такую погоду он обычно… зубы выбивает. Сделай одолжение, сменись, не умеешь ты с людьми разговаривать.
Швейцар побагровел, убежал к менеджеру. Через сорок секунд двух военных окружило кольцо охраны. Бритые парни в стильных пиджаках с одинаковыми лицами хмуро смотрели на нежеланных посетителей. На их фоне выделялся менеджер, сложивший руки на груди.
Андрей неторопливо потянулся к сумке, не обращая внимания на предостерегающие позиции охраны — все потянулись к пистолетам под пиджаками — и расстегнул молнию. Тугая зеленая пачка разрезала воздух и с хлестком врезалась менеджеру в лицо. Стодолларовые банкноты рассыпались по пиджаку. Незнакомое прежде чувство стыда отразилось на физиономии. Побагровел. Так на место еще никто не ставил.
Кот молча протиснулся сквозь кольцо опешившей охраны, неторопливо двинулся к лифтам. Даня широкими плечами просто разорвал всю цепь секьюрити, двинулся следом.
Охрана молча проводила странных гостей до лифта. После желание двигаться пропало. Было стойкое ощущение, что те двое могут расправиться как с малолетними детьми. Уровень мастеров боя отражался в походке, осанке, но больше всего в глазах.
Менеджер сухо обронил, уходя:
— Собрать деньги. Гостям любой номер. По пустякам не беспокоить.
Даня первым открыл дверь номера, сразу отметив странный привкус воздуха. Словно кто-то насытил его переизбытком ионов или что-то вроде того. У порога валялись роскошные цветы, ключи с блестящими, начищенными брелками совсем неплохих фирм. За столиком в мягких креслах сидели две неподвижные фигуры. На щеках обеих двумя дорожками застыли солевые потоки. На самом столике давно растаяло мороженое, валялись сотовые, фужеры и ведро с двумя бутылками шампанского.
Даня вздохнул:
— Вот и отдохнули.
Скорпион не помнил, как сел в машину рядом с Семой. Мир вокруг странно опустел и потерял все краски. Не мог даже понять, о чем думает. Странная пустота завладела сознанием. Из тела словно вытащили стержень, сам смысл жизни существования. Не мог себя назвать даже медузой, просто какое-то невесомое облачко, не более.
Сема не торопился заводить мотор. Молчал. Ее глаза ничего не сказали, но зачем такие глупые шутки? Вздрогнул от зазвонившего сотового брата. Сергей, ничего не видя перед собой, на ощупь достал пластиковую коробочку и… сжал ладонь.
Сема бы никогда не подумал, что пластик, микросхемы и даже прорезиненные кнопки, все, может осыпаться под ноги подобием песка.
Зазвонил свой телефон. Мазнул взглядом по дисплею — Даня. Щелкнул кнопкой приема.
— Так, ничего мне не говори. Просто открой дверцу и посмотри на последний этаж. И Скорпиону скажи.
Сема приоткрыл дверь, поднимая взгляд к небу — девчонки стояли на подоконниках.
— Скорп, они хотят выпрыгнуть в окно.
Сергей вздрогнул, импульс прошиб все тело, но успокоил себя, вяло ответил:
— Не сделают они этого, успокойся. — А в душу уже закрались какие-то сомнения, заерзал, сдерживая себя, чтобы стремглав не помчаться обратно. И вряд что-то внутри подсказывало, что вряд ли дождется лифта…
— Прыгнут, прыгнут, — донеслось от Даниила через динамик. — Если не прыгнут, я сам их сброшу, потом Андрея. Ему это все тоже надоело. Потом спущусь за вами. Сначала сломаю все ребра, потом скину вдогонку, потом прыгну сам, на груди предварительно ножом выцарапав: «Я свободен!». — Даня сменил тон голоса. — Так, вы, балбесы, мне надоел этот детский сад. Ничего лучше не придумали, как надуть щеки и свалить. Мир у них видите ли перед глазами рухнул… Черт, прозябая на Кавказе несколько лет, я научился у горцев одной истине — за женщин надо бороться. Усекли? Эй, Скорп, ты размазня, и ты Сема, тоже. Не обязательно проливать кровь, но… — Даня куда-то отдалился, словно прикрыл динамик ладошкой, послышалось далекое. — Что, девчонки, вы уже прыгаете?
Поделиться книгой: