Колодец Мрака

— Ты чего хмурая такая? Вроде ненадолго тебя оставила, а возвращаюсь — ты уже чем-то недовольна.

— Да ничего особенного, просто читаю вашу просветительную литературу. — Я кивком указала на книгу. — Сейчас остановилась на том моменте, где сказано, что источник убивает нечистых помыслами.

— Ах, это… — Марьяна хмыкнула. — Ну, это же светлая энергия, понятное дело, что она рассеивает тьму. Как и темная энергия стремится поглотить свет.

— Но вы — светлая. Пусть и потенциальная, — добавил Аскенвальд. — Причем с весьма сильным в перспективе даром. Уж поверьте моему опыту, я в этом абсолютно уверен. Так что можете на этот счет не переживать, источник примет вас с радостью.

— А-а, — протянула я, успокаиваясь, и сделала глоток чая.

И впрямь, чего мне, светлой, переживать?

— Возможно, у вас остались еще какие-то вопросы? — уточнил старейшина.

О да! Вопросов у меня действительно накопилось приличное количество.

— Так я действительно сильный маг? А в какой сфере? Чему меня научат? — быстро перечислила я самые важные из них.

— В отличие от темной светлая магия более универсальна. В начале обучения мы не выделяем какой-либо одной приоритетной сферы, — сказал Аскенвальд. — Вы начнете изучать базовые основы восстановления жизненных сил, рассеивания тьмы и самосохранения. А уж дальше доминирующая способность проявит себя сама. Одно могу утверждать точно — ваша энергетика даже сейчас, не связанная с источником, очень хорошо чувствуется.

— Значит, целительство, атака и защита, — перевела я перечисленные старейшиной направления на фэнтезийный понятный лад и довольно хмыкнула. — Круто. Мне все пригодится.

— В таком случае допивай чай и иди переодеваться. — Марьяна кивком указала на сверток.

Разумеется, тянуть я не стала. Быстро опустошив чашку, я подхватила упакованные вещи и, сгорая от любопытства и нетерпения, нырнула в ванную комнату. Уборная оказалась небольшой, с вполне земной раковиной и зеркалом, душевым уголком, тумбочкой для полотенец и унитазом. Правда, в отличие от привычного в нашем мире фаянса здесь все было выполнено опять-таки из хрусталя.

Оценив хрустальный толчок, я поцокала языком и расположила сверток на тумбочке. После чего надорвала бумагу и стала разбирать «спецодежду». Для обряда предлагалось надеть белоснежную рубашку а-ля ночнушку простого кроя и… белые тапочки.

— Оригинально, — пробормотала я растерянно, вновь вспомнив записи в книге об уничтоженных источником светлых магах с нечистыми мыслями. — Вот так помрешь, и возиться с нарядами не надо. Даже тапками обеспечили.

Но потом взяла себя в руки и начала переодеваться. Понятное дело, что светлые маги ходят в белом, тем более на такой важный обряд. К тому же это другой мир. О наших традициях похорон они вообще вряд ли когда-либо слышали.

Тапочки, кстати, пришлись по размеру. Правда, выглядела я во всем этом церемониальном «великолепии» как натуральное привидение, только бренчащих цепей для полноты образа не хватало.

Оглядев себя в зеркале, я, как могла, пригладила растрепавшиеся волосы и вышла в комнату отдыха.

Марьяна и старейшина Аскенвальд уже дожидались у дверей. Так что, не теряя времени, мы сразу направились туда, где должен был состояться обряд. К Светлому источнику.

Шли недолго. Комната отдыха, как оказалось, находилась практически рядом с конечной точкой нашего пути — очередным помещением с хрустальными стенами и круглым столом, вытесанным из целиковой глыбы хрусталя. Кроме этого, оно было абсолютно пустым.

К столу, который откуда-то снизу подсвечивался бледно-голубым, сразу же направилась Марьяна. Я хотела последовать за подругой, но Аскенвальд внезапно придержал меня за руку и огорошил вопросом:

— Кстати, Лара, вы ведь действительно девственница?

— Э-э?.. Простите? — Я недоуменно уставилась на него, ибо такого вопроса вот вообще не ожидала.

— Марьяна нам сообщила, что это так, но все же хотелось бы уточнить лично у вас.

Обалдеть! Я Машке по секрету как подруге призналась, а она посторонним людям разболтала? Вот ведь зараза! И вообще, какое кому дело?

— Знаете, это как бы личное…

— Да-да, мне уже известно, что в вашем мире не принято обсуждать подобные вещи, — поспешил заверить Аскенвальд. — И прошу простить за назойливость. Но все же? Нам действительно это важно для обряда.

Важно для обряда? Меня вновь одолели подозрения, и почему-то разом вспомнились жертвоприношения девственниц и обряды сатанистов.

— А зачем? — помрачнев, уточнила я.

— О, не волнуйтесь, ваша кровь нам не нужна. Мы же не темные маги, а совсем наоборот, — легко угадав мои мысли, с улыбкой успокоил старейшина. — Как видите, мы с вами даже к источнику не идем, вы там будете находиться в одиночестве. Я просто волнуюсь за сам обряд. Его надо проходить, будучи чистой духовно и физически. Иначе он может… не сработать.

— Ах, вот как. Ну, в общем, да, — нехотя призналась я и быстро перевела тему: — Так что мне там, внутри, нужно делать?

— Практически ничего, — заверил Аскенвальд. — Просто не думайте ни о чем плохом, ибо перед Светлым источником необходимо предстать с чистым духом и помыслами. Когда он пробудится, вы почувствуете это, почувствуете силу, проходящую через вас и изменяющую вашу суть. Процессу трансформации нельзя сопротивляться, наоборот, ему нужно открыться и принять. Это очень важно, ведь только так инициация завершится полностью. Даже если почувствуете небольшой дискомфорт, не переживайте. Это временное явление. Понимаете, Лариса?

— Конечно, понимаю. — Я бодро кивнула. — Никаких плохих мыслей, открытая душа, и все такое. Если что, не пугаться и не переживать.

— Именно, — подтвердил старейшина. — И если вы готовы, мы с Марьяной открываем проход к сердцу Искристой обители.

— Давно готова, — заверила я.

Аскенвальд довольно улыбнулся и направился к хрустальному столу. Встав напротив Марьяны, старейшина положил руки на тотчас вспыхнувший сотнями огоньков камень столешницы. Подруга последовала его примеру, и сразу же вслед за этим часть дальней стены бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий светящийся коридор.

И взглянув в глубь коридора, я почему-то испугалась. Даже несмотря на то что вроде бы сама этого момента больше всех ждала. От нервов, что ли? Да, точно от нервов и от переизбытка адреналина. Ведь мне в один голос все твердили, что ничего страшного в обряде нет. Наоборот, силу раскрою, магичить смогу… блин, да что они мне, врать, что ли, будут? Где смысл?

— Ступайте, Лариса, — поторопил Аскенвальд. — Полдень уже скоро.

— Да-да, конечно.

Я глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки. После чего решительно пересекла комнату и переступила мерцающий порог.

— Удачи, Ларка! — крикнула вслед Марьяна.

— Пусть источник примет тебя, дитя, — напутствовал старейшина, и дверь за моей спиной закрылась.

Глава 3

Туннель оказался коротким. Сделав всего несколько шагов, я очутилась в круглом, всего метра два в диаметре, помещении. Его хрустальные стены уходили куда-то на невообразимую высоту, а потолок почему-то отсутствовал. Вместо этого надо мной виднелся маленький пятачок затянутого облаками неба.

В помещении было довольно прохладно и, как в шахте, гудел ветер.

— Вот тебе и источник. Какой-то натуральный, блин, колодец, — разочарованно пробормотала я.

Лишь пол здесь был густо испещрен какими-то символами, намекая, что колодец не совсем обычный. Да в толще хрустальных стен виднелись какие-то странные вкрапления интенсивно сияющих ультрамарином кристаллов.

— Радиоактивный колодец, — сделала я новый вывод и, хмыкнув, попыталась ковырнуть одну из блестяшек пальцем. Увы, неудачно.

Волнение и легкий страх, которые я испытывала, заходя сюда, постепенно затихали. Ну не ощущалась в этом месте торжественность и масштабность предстоящего действа.

Интересно, как вообще будет проходить этот обряд? Может, в полдень знаки засветятся и из-под земли что-нибудь появится? Колдовское, необычное. Ведь источник где-то тут, под землей.

Кивнув сама себе, я постаралась встать ровно по центру колодца. Ну, мало ли, не замечу начала обряда и пропущу. Из-за такой мелочи, как неправильное расположение, не хотелось бы. Тем более, по утверждению старейшины Аскенвальда, обряд должен был начаться уже очень скоро. Прямо в полдень.

Кстати, когда там этот полдень-то?

Я вновь посмотрела на небо, но ничего, кроме еще больше потемневших облаков, не узрела. Вот те и раз. Надеюсь, мой обряд завершится раньше, чем дождь пойдет? А то тут даже укрыться негде.

Внезапно, словно по какому-то незримому повелению, прямо над колодцем облака разошлись, и в глаза ударил яркий солнечный луч.

— Да чтоб его! — Я моргнула и запоздало прикрыла глаза рукой.

А потом увидела, как солнечный свет быстро спускается по шероховатым хрустальным стенам, вспыхивая на гранях множеством радужных переливов, и восхищенно вздохнула. Красотища! Настоящая природная магия!

Интересно, что будет, когда солнце встанет прямо над колодцем?

«Полдень уже близко», — вспомнились вновь слова Аскенвальда.

Полдень.

Так это что, обряд начался?!

От осознания и всплеска адреналина сердце мгновенно заколотилось как сумасшедшее. Затаив дыхание, я радостно следила, как радужное сияние охватывает колодец все больше и больше, касается пола…

И в тот же момент стены колодца разом вспыхнули ярчайшим светом, заставляя зажмуриться и закрыть глаза ладонями, чтобы не ослепнуть.

Одновременно я вдруг почувствовала, что тело стало неметь, а по коже пробежали сотни иголочек. Началось!

Что там Аскенвальд говорил? Открыться источнику? Так вот она я, открыта, думаю о хорошем и позитив…

Резкая, обжигающая боль в груди оборвала все позитивные мысли, и я задохнулась криком. А потом по телу пошла волна дикого, невозможного жара, буквально сводя с ума. Не в силах стоять на ногах, я рухнула на пол, чувствуя, как мышцы содрогаются в конвульсиях.

Какой это Светлый источник?! Это ад! Я в аду и горю в нем!

И его надо принять с чистой душой и открытым сердцем?!

Да мне сейчас это сердце из груди выжжет!

Я кричала непрерывно, срывая голос.

Я кричала и билась в судорогах, не понимая, за что мне эта дикая боль. Ведь ее не должно было быть! Ведь они обещали, что все пройдет хорошо! Ведь я светлая! Я — открыта! Я чиста…

Боль исчезла так же резко, как появилась.

Одновременно угасло и слепящее сияние. Осталась только я, скорчившаяся на полу, не веря, что все наконец-то закончилось. Меня трясло. Некоторое время я даже пошевелиться не могла — боялась, что вернется боль. Лишь лежала, тяжело дыша, и впитывала кожей прохладу хрусталя.

Только через пару минут я решилась и осторожно перекатилась на другой бок.

Боли не было.

Кажется, все действительно закончилось. А я жива и здорова, как и было обещано. Хотя… мне, помнится, много чего было обещано!

Уняв дрожащие мышцы, я с трудом поднялась и протерла влажные от слез глаза. Потом мрачно оглядела ставший ненавистным колодец. Кажется, пора отсюда убираться и всерьез пообщаться с теми, кто меня упек в это «изумительное» место, наврав с три короба.

Скрипнув зубами, я, пошатываясь, направилась на выход. Дойдя до преграждающей путь стены, постучала по ней кулаком, отчего по хрусталю пробежала сеточка голубоватых искр, и сипло, но громко потребовала:

— Откройте!

Дверь, что приятно, тотчас отползла в сторону, и я ввалилась в комнату к Аскенвальду и Марьяне.

— Лариса! Я так рад! — Едва меня завидев, старейшина тотчас устремился навстречу. — Как вы себя чувствуете?

— Да офигенно! Хорошо, что вообще хоть что-то чувствую! — прохрипела я со злостью. — И это, мать вашу, легкий обряд? Это, по-вашему, называется «почувствовать небольшой дискомфорт» и «испытать удивительные ощущения»?!

— Пожалуйста, не волнуйтесь. Да, мы несколько уменьшили возможные…

— Несколько?!

— Хорошо, значительно. Но только ради вашего же спокойствия!

Я открыла рот, собираясь высказать этому старому хрычу все, что думаю насчет его заботы о моих нервах, но пошатнулась от слабости. Все-таки после болевого шока мышцы изрядно перенапряглись, да и подташнивало.

— Ларка, ты только в обморок не падай, дыши глубже! — Маша мгновенно оказалась рядом и подхватила меня под руку.

— Не дождетесь, — процедила я, но несколько глубоких вдохов все же сделала.

— Марьяна, отведи Ларису в комнату отдыха, — распорядился Аскенвальд. — А я, пожалуй, как ты и советовала, поговорю с Лацием. Девочка и впрямь из другого мира, да к тому же устала. Подождем до вечера.

— Конечно. — Та кивнула, а потом вновь встревоженно посмотрела на меня. — Идти сможешь? Или помочь?

Сообразив, что помощь, скорее всего, будет заключаться в магическом «пеленании» моего тела и переносе по воздуху к месту назначения, я мгновенно сообщила:

— Сама дойду.

К счастью, Марьяна спорить не стала и, по-прежнему поддерживая, повела меня к выходу.

Впрочем, слабость отступила довольно быстро. В знакомую комнату с книжными шкафами и колбами я заходила уже уверенно и не нуждаясь в помощи. Даже успокоилась немного. Ровно до того момента, как Маша, прикрыв дверь, выдохнула:

— Я так счастлива, что все получилось! Я, конечно, верила и надеялась, что все пройдет хорошо, но переживала страшно! И даже винила себя. Но, прости, это было необходимо.

И такое в ее голосе облегчение слышалось, такая радость, что я мгновенно напряглась. Не может человек так сильно извиняться из-за обычной мелочи вроде легкого приукрашивания обряда. Нет, тут явно что-то более серьезное!

Взгляд сам собой переместился ко все еще лежащей на столике у дивана книге. Вспомнилось о том, что в ней писалось о каре для того, кто с нечистым сердцем или помыслами войдет в источник. О собственных сомнениях в том, что это вообще безопасно, и дикой боли…

— О чем ты? — осторожно уточнила я. — Что значит «пройдет хорошо»? И что могло пройти плохо?

— Ну, понимаешь, ты ведь не первая обряд проходишь. И… с теми, кто приходил из вашего мира, случались неприятные казусы… — Марьяна замялась.

Я почувствовала, как в жилах леденеет кровь.

— Хочешь сказать, я там могла умереть?!