Помоги проекту - поделись книгой:
— Говорите прямо, господин эмир. Какие
Эльдар помедлил, собираясь с мыслями. У них вроде как пошёл разговор по делу, и это было хорошо.
— Я хочу, — заговорил он, взвешивая каждое слово, — чтобы Космофлот признал меня единственным законным правителем моей страны, Иделистана. Чтобы не имел никаких дел с моими врагами.
— Насколько я знаю, — осторожно сказал Сторм, — законное правительство этой страны находится в Москве.
— В развалинах Москвы. Прячется в каком-нибудь бункере. О них ничего не слышно с самого Удара. И Москва далеко, а я близко. Ставьте на меня, и не проиграете.
— Это всё?
— Это будет знак дружбы с вашей стороны. А дальше будем договариваться по конкретным товарам. Нам нужны средства связи, моторы, вообще любая техника. Химия, лекарства, оружие…
— Только не оружие, — решительно сказал Сторм. — Про это забудьте. А насчёт остального… Я должен согласовать всё с начальством. Но, думаю, возражений не будет. Я полагаю, что ваши предложения вполне разумны.
Эльдар улыбнулся очень сдержанно — стараясь не показать, какая гора свалилась у него с плеч.
— Вы совершенно правы, доктор Сторм.
— Теперь что касается наших потребностей. Продовольствие, топливо — это хорошо. Но это не главное. Гены — вот что нам нужно, — Сторм заговорил торопливо и взволнованно. — Гены. Понимаете? Нас, космиков, мало, слишком мало. Чтобы не выродиться, нам нужны гены людей с Земли. Как можно больше генетического разнообразия…
— Женщины?
— О нет, нет. Только образцы клеток. Можно даже ногти, волосы… Но это не скоро. Когда запустим транспорт на орбиту, тогда можно будет и начать… И последнее, — Сторм допил свой стаканчик. — Рабочие руки нам не нужны. Нужны рабочие мозги. Посылайте нам умных, талантливых, обучаемых людей, лучше всего подростков. Если человек нам подойдёт — заплатим за него щедро.
Эльдар дружески хлопнул его по плечу.
— Никаких проблем, доктор Сторм. Нам в Иделистане умные и талантливые ни к чему. Сработаемся. Наливайте.
БИТВА
Астероид, названный в честь древней кельтской богини, был некогда ядром погасшей кометы. Внешне он выглядел как цельнокаменная скала, но внутри был конгломератом из силикатной пыли, песка и щебня, вмороженных в аммиачно-водяной лёд с углеводородными клатратами. Сверху всё это было присыпано сухой пылью реголита, побито кратерами. Рианнон ничем не выделялась среди тысяч километровых астероидов, что вращались между орбитами Марса и Земли. Почему же Космофлот выбрал для основания колонии именно её? По чисто случайному совпадению. В 2280 году Рианнон должна была сблизиться с другим, безымянным астероидом, всего на 400 километров — уникальная возможность сцепить их в пару.
Технология переделки астероидов в жилые колонии была к тому времени отработана. Подготовительная операция заняла около двадцати лет. Сначала роботы-бурильщики в тщательно выбранных точках пробили шахты до ледяного слоя. Затем туда запустили рои миниатюрных роботов с радиоактивными источниками тепла — ферментоботов, «дрожжей». Те начали греть лёд, высвобождая замёрзшие газы из клатратов. Газовые пузыри, раздуваясь, взламывали лёд, от них вглубь астероида разбегались сети трещин. Ферментоботы по этим трещинам забирались всё глубже в недра Рианнон, оставляя за собой цепочки новых пузырей. Выделяемые «дрожжами» катализаторы сцепляли кремнезём и углеводороды в вязкую, медленно застывающую силиконовую массу — так стенки пузырей закреплялись и обретали прочность. Мало-помалу внутренность Рианнон превращалась во вспененный пористый лабиринт со структурой хлебного мякиша.
А пока ферментоботы прокладывали путь к центру, в уже застывших полостях трудились искусственные бактерии, перерабатывая газовую смесь в пригодный для дыхания воздух. Отходы — водород и углеродная сажа — не пропадали даром. Водород шёл на топливо, а углерод — на сверхпрочные волокна из нанотрубок. Роботы-швецы затем извлекали их на поверхность и сшивали в единый гигантский трос — привод, необходимый, чтобы раскрутить Рианнон и создать внутри неё тяготение.
Трос, намотанный в сотни витков на Рианнон, как на катушку, дожидался заветного 2280 года. Когда второй астероид (незатейливо названный Р2) достаточно приблизился к Рианнон, робот-тяжеловес с ракетным двигателем оттащил к нему свободный конец троса и прочно присоединил, вплавив глубоко в лёд. Р2 как ни в чём ни бывало продолжал лететь по орбите — пока трос не натянулся до отказа. Волна напряжения пробежала по тросу и обоим астероидам. В миг пиковой нагрузки могло показаться, что две хрупкие горы не выдержат — развалятся сами или разорвут трос. Но всё было рассчитано точно. С треском и скрежетом, не слышными ни одному человеческому уху, Рианнон просела всей массой, принимая форму луковицы. Широким веером с неё разлетелась пыль, обнажая глыбы коренных пород, заблаговременно скрепленные упругой сеткой. Связка выдержала. Рианнон и Р2 закружились вокруг общего центра масс, подобно гигантскому боласу, делая оборот примерно за полчаса.
Так Рианнон обрела центробежное тяготение в пятую часть земного — вполне пригодная для жизни величина. Осталось только расчистить полости, проложить внутренние коммуникации — и начальник Департамента колонизации мог с чистой совестью доложить овер-коммандеру Космофлота: «Работы завершены в срок. Астероид готов к заселению».
С тех пор прошло без малого полтора века.
Колония Рианнон — пещерный лабиринт-муравейник с десятитысячным населением — стала крупнейшей в Солсистеме фабрикой по производству людей.
Давным-давно, сразу после основания первых космических колоний, выявился печальный факт: в слабом тяготении Луны, Марса и астероидов здоровые дети не рождались. Земная гравитация оказалась критичной для правильного развития плода. Космофлоту ничего не оставалось, кроме как налаживать репликацию людей в искусственных матках-утеринах. Там, в управляемой среде, можно было нейтрализовать вредное влияние низкой гравитации.
Эта технология была разработана ещё до Удара, но опробована только на животных. После Удара отчаянные условия заставили отбросить старомодный гуманизм и начать рискованные эксперименты на человеческих зародышах. Производство людей поставили на поток довольно быстро, а позже удалось вывести новые человеческие породы, которые могли и сами размножаться в низкой и даже нулевой гравитации. Но и после этого утерины продолжали работать. Для быстрейшей колонизации космоса требовалось много людей — гораздо больше, чем могло родиться естественным путём. Верный своей политике дублировать всё что можно, Космофлот создал несколько антропофабрик в разных местах Солсистемы. И Колония Рианнон стала одной из них.
— Две минуты до прохода первой волны…
Просторная полость — округлая каверна неправильной формы — была погружена в полутьму. Горели только цифры под смотровыми экранами — расстояние до цели, скорость, точность наведения, — и сами экраны: виды с камер, установленных на снарядах.
Доктор Нерия Вэй смотрела на экран из толпы рианнонцев, так же, как все, затаив дыхание и боясь пропустить хоть один кадр.
Нерия Вэй не так давно прибыла в Рианнон с Марса — заключать важный контракт на выращивание нескольких сотен людей: у Марса до сих пор не было собственных антропофабрик. Нерия была колониалкой в четвёртом поколении, с типичной для марсиан и астероидных жителей внешностью — высокая, грациозно-худощавого сложения, большеглазая, бледнокожая. Как и все вокруг, она была нага. Среди колониалов ношение одежды давно стало необязательным, а у высокопоставленных лиц, чьи тела были совершенно очищены от физических изъянов генетической и эмбриональной коррекцией — даже и неприличным. Редковолосую голову Нерии охватывал серебристый обруч диадемы-антенны. Через диадему процессор, имплантированный под кожу на лбу, получал беспроводное питание и поддерживал связь с информационной сетью.
Нерия вполне могла бы смотреть передачу одна, в своей личной полости, безо всяких экранов — процессор-имплант транслировал бы сигнал прямо в зрительную кору мозга. Но она была официальным лицом, и дипломатический протокол требовал её присутствия на публичной трансляции.
Как-никак наступал решающий момент для всего человечества. Момент, ради которого существовал Космофлот и были основаны колонии в Рианнон и на Марсе. Событие, ради которого была рождена на свет Нерия Вэй и все, кого она знала.
Битва с аквилианами.
— Одна минута до прохода первой волны…
Снаряды, нацеленные на аквилианский флот, мчались сквозь зону Койпера в 11 световых часах от Солнца. На таком расстоянии никакое управление, конечно, было невозможно. Снаряды должны были сами найти цель. И сейчас набившиеся в зал люди только и могли созерцать битву, которая на самом деле произошла 11 часов назад. А может, и вовсе не произошла. Никто ещё не знал, действительно ли попали в цель снаряды, разогнанные Роем Светлячков до невообразимых 1200 километров в секунду.
На экранах во всём чудовищном триумфальном блеске сиял флот Аквилы.
Сами по себе четыре звездолёта были крохотны и невидимы — но каждый извергал вперёд по курсу плазменную струю, пылавшую ярче и жарче Солнца. Звездолёты к этому времени успели настолько сбросить скорость, что магнитные парашюты перестали быть эффективными — и на последнем этапе торможения включились реактивные двигатели.
Стокилометровые хищные цветы из мегаэлектронвольтной плазмы лениво вспучивались в магнитном поле, рождая дуги протуберанцев и скрученные щупальца филаментов. До сих пор был неизвестен источник энергии, за счёт которой двигатели кораблей уже больше века втягивали в себя межзвёздный газ, разогревали до температуры солнечного ядра и вновь извергали. Антивещество? Микроскопическая чёрная дыра? Что-то ещё более экзотическое? Чем бы оно ни было, Земля не могла и мечтать о такой мощи. Как человечество осмелилось бросить вызов этим колоссам? Неужели был хоть какой-то шанс победить?
— Тридцать секунд до прохода первой волны…
Не отрывая глаз от экрана, Нерия поднесла к губам чашку кофе и сделала глоток. Движение было машинальным, она едва почувствовала, что кофе уже остыл. Всё её сознание было там, в зоне Койпера.
Реактивный ураган плазмы выглядел подавляюще. Но он-то и был слабым местом врага. Сквозь него попросту ничего не было видно. Аквилиане своим выхлопом сами создали маскирующую завесу для людских снарядов. И теперь пришельцы летели вслепую, летели курсом, давно рассчитанным и предсказанным на Земле — летели напрямик к собственной гибели.
— Пятнадцать секунд до прохода первой волны…
Нерия поставила пустую чашку и судорожно стиснула пальцы.
Снаряды землян, как и корабли, не были видны в свете яростного огня. Это были небольшие кинетические болванки безо всяких взрывчатых веществ. Вражеский флот летел навстречу с такой скоростью, что энергии столкновения с лихвой хватило бы распылить его на атомы. Вся проблема заключалась в том, чтобы направить снаряды в цель.
Рой снарядов шёл длинной, растянутой на гигаметры серией волн. Первую волну ждал почти неизбежный промах. Но она должна была передать следующей волне уточнённые координаты мишеней, и та успела бы скорректировать курс.
— Пять секунд до прохода первой волны…
Нерия судорожно стиснула ручку кресла. Сейчас. Сейчас оно начнётся.
— Первая волна прошла…
Плазменные деревья выхлопов начали медленно таять.
В зале возбуждённо загомонили. Аквилиане выключили двигатели! Они нас заметили, увидели пролёт первой волны! Теперь их звездолёты стали невидимы. Неужели они так просто ускользнут от удара? Нет! Экраны заискрились мелкими вспышками: это снаряды второй волны включали двигатели коррекции. Значит, первая волна успешно передала уточнённые координаты целей… Значит, вторая волна получила свой шанс…
— Пять секунд до прохода второй волны…
Невыносимые пять секунд ожидания…
Взрыв!
Краткая вспышка, почти тусклая по сравнению с бурей реактивного пламени, что ещё недавно царствовала на экранах, какой-то десяток килотонн, но — попадание!
— Объект «Рыжий», попадание, — бесстрастно подтвердил голос компьютера-комментатора.
Не помня себя, Нерия с воплем восторга вскочила на ноги. Есть! Получилось! Всё новые взрывы вспыхивали на экранах — второй, третий, четвёртый! — и под этот фейерверк почтенные руководители Рианнон, как дети, вскакивали с мест, орали, плясали, целовались. Никто уже не слушал комментатора («Объект „Белый“, попадание…Объект „Бледный“, попадание… Объект „Вороной“, попадание… Все цели поражены»). Было ясно и так: победа, мир спасён, мы сделали своё дело. Зажегся свет, хлопнула пробка — кто-то откупорил напиток, по уверениям химиков, совершенно идентичный легендарному земному шампанскому.
— Это, конечно, прекрасно, — донёсся голос из-за спины. — Но вы что, думаете, всё кончилось? Аквилиане не такие дураки.
Нерия гневно оглянулась на того, кто столь бестактно отказался присоединиться к общей радости.
Полковник Максвелл Янг, эмиссар центрального командования, маленький смуглый венерианин. Встретив негодующий взгляд Нерии, он холодно усмехнулся.
Нерия закусила губу. «Вечно
УРОК
Программа социализации Колонии Фламмарион, Луна
Возрастная категория: 7–8 лет
Модуль: История послеударного периода
Урок N 3: Мартовская революция
Тип урока: Линейный нарратив
Последняя редакция: 6 февраля 2471 года
Текст: Здравствуй, [ИмяУченика]! В прошлый раз мы рассказали тебе о Койперовской битве, в которой Космофлот уничтожил аквилиан. А сейчас поговорим о том, что случилось после битвы.
Видео: орбитальная верфь над кирпично-рыжей поверхностью Марса. Виден остов корабля, опутанный паутинным коконом строительных ферм.
Длинный полутёмный туннель. Вдоль стены тянется ряд рабочих мест, там работники горбят голые спины над консолями дистанционного управления.
Текст: Аквилиан уничтожили. Пора было переходить к мирной жизни. Космофлот стал не нужен. Но коммандеры Космофлота не желали расставаться с властью. Они продолжали запугивать людей аквилианской угрозой, чтобы те по-прежнему работали на Космофлот и покорно служили Венере.
Видео: роскошные покои с богато накрытым обеденным столом. Адонис Шастри, овер-коммандер Космофлота — тучный, обрюзгший, краснорожий — жадно ест, раздирая пальцами куски мяса и громко чавкая.
ШАСТРИ (гнусаво, капризно): Хочу построить новый корабль. Самый быстрый и мощный корабль во всём флоте. Личную межпланетную яхту. (Жуя, с набитым ртом): С плавательным бассейном, концертным залом и роскошной пыточной камерой! (Сладострастно облизывает пальцы).
ЮЛИУС ОКЕЛЛО, советник Шастри: Не будет ли это слишком, овер-коммандер? Силы колоний и так напряжены до предела. День и ночь они строят вам всё новые корабли. Может, хватит?
ШАСТРИ: Не указывай мне, болван! (Визгливо): Я хочу, хочу, хочу этот корабль! А колонии… Что колонии? Припугнём их Аквилой, и будут как шёлковые.
ОКЕЛЛО: Аквилиан давно разбили, овер-коммандер. Пятый год их не видно и не слышно. Люди нам не поверят.
ШАСТРИ (отмахивается): Это стадо верило нашему вранью до сих пор — поверит и сейчас. (Сатанински хохочет): МУАХАХАХА!
Текст: И вот колонии получили приказ: выделить людей, машины и все необходимые ресурсы для строительства гигантского межпланетного корабля «Гибель Богов».
Видео: скромный кабинет прайм-админа Колонии Фламмарион. За рабочим столом — старый прайм-админ Тим Новицкий. Он выглядит больным, затравленным и несчастным. Рядом стоит его младший помощник Астар Далтон — высокий, бравый и куда больше похожий на лидера.
НОВИЦКИЙ: Боже! Боже! Наш ненасытный Космофлот строит ещё один корабль. Это немыслимо. Я пытался объяснить, что мы не можем, что колония и так работает на износ, но… (Закрывает лицо руками).
ДАЛТОН (сурово): Но зачем Шастри этот корабль?
НОВИЦКИЙ (горько усмехаясь): Против аквилиан, конечно же. Всё та же надоевшая сказка! (Всхлипывает). Я не знаю, Астар. Как я скажу людям, что норма снабжения будет урезана ещё на десять процентов? Что вводятся новые сверхурочные работы? Что отпуска опять переносятся? Как я буду смотреть им в глаза?
ДАЛТОН (грохнув кулаком по столу): Довольно! Хватит терпеть. Пора положить конец этому рабству. Соедините с Марсом!
В воздухе появляется Нерия Вэй, прайм-администратор Колонии Сильвана.
ВЭЙ: Приветствую, док Далтон. Уже получили последний приказ Шастри?
ДАЛТОН: Приветствую, док Вэй. Да, получили, и отказываемся его выполнять. Мы больше не подчиняемся Венере!
ВЭЙ (всплескивая руками): Не могу поверить! Док Новицкий, это правда? Вы восстали против Космофлота?
НОВИЦКИЙ (встаёт, выпрямляется, молодеет на глазах): Да! Да! Наконец-то мы на это решились!
ДАЛТОН: Вы с нами, Нерия?
Поделиться книгой: