Встреча с принцем

Мелани посмотрела на него:

— А вы абсолютно уверены, что готовы на это? Я хочу помочь вам и жителям Брэстона, но, в конце концов, то, что вы делаете, должно быть тем, чего вы действительно хотите.

— Да, уверен. — Рик встал из-за стола и поднял корзину с едой. — Сегодня мы много не сделаем — только, может быть, встретимся с отцом, если у него будет время — но Доминико уже готов заняться решением некоторых вопросов.

Мелани согласилась. Коль скоро уж она собралась выйти замуж за Рикардо, нужно заняться подготовкой.

Она не хотела слишком много думать о следующем месяце и других трех, которые последуют за свадьбой, — и тем более не хотела слишком много думать о поцелуе.

«И все же это был самый чудесный поцелуй в моей жизни».

Не то чтобы у нее было много опыта по этой части — когда она жила в семье дяди и тети, у нее было слишком мало времени для романов. Порой она встречалась с мужчинами — например, с продавцом бакалейного магазина или с парнем из службы доставки — но у нее было не так уж много времени и возможностей.

«Время и возможность есть всегда, было бы желание».

А теперь на ее горизонте появился принц.

Нет, не так. Она не встречалась с принцем Риком, она собиралась выйти за него замуж исключительно ради практических целей, без всякой романтики, Так что она могла не опасаться ложных представлений о нем и всего такого.

Так чего же она опасалась сейчас? Влюбиться в него? Это было бы просто безумием.

Еще большим безумием, чем провалиться в кроличью нору или надеть сверкающие туфельки, которые могут перенести ее в любую точку мира.

«Нужно вернуться во дворец, чтобы начать процесс, который поможет спасти экономику страны. Думай не о поцелуях, а о том, чтобы как можно больше узнать об урожае трюфелей и быть по-настоящему полезной Рику в эти несколько месяцев».

— У вас во дворце есть книги о выращивании трюфелей? — Мел взглянула на принца.

Да, он — принц! И Мел не должна забывать об этом. С какой стати она мысленно называет его Риком?

«Но он сказал мне, что можно называть его так».

«Если у тебя остался хоть малейший инстинкт самосохранения, надо обращаться к нему «ваше высочество» или еще как-нибудь официально — как в разговоре, так и в мыслях».

— Есть. И во дворце, и в моем личном доме в горах.

Он взглянул на Мелани, а потом вверх — туристы уже добрались до вершины утеса, казавшегося Мел отвесной стеной льда.

Так у Рикардо есть еще и дом в горах?

«Чему тут удивляться? Ему сейчас, должно быть, около тридцати лет, и он — принц. Ты думала, он всю жизнь будет жить в паре комнат во дворце, даже если эти комнаты роскошны и по общей площади равны небольшому дому?».

— Я бы хотела взглянуть на книги, если это возможно, чтобы больше узнать о предмете.

Если Рик хочет выращивать трюфели на территории дворца, это, наверное, очень необычное занятие. Может, где-нибудь есть записи об этом?

— А еще у поваров, наверное, есть рецепты блюд из трюфелей? В том числе, может, есть и старинные рецепты, которые столетиями передавались из поколения в поколение? Я была бы очень рада их посмотреть! — Мел очень старалась идти нормально и не прислоняться к Рику. Он держал ее под руку, и ей отчаянно хотелось прижаться к нему — будто она имела на это право только потому, что Рик поцеловал ее.

Но он женится на ней только для того, чтобы избежать настоящего брака. А Мел согласилась на это, чтобы помочь, и такие сложности, как влечение к нему, были совершенно излишни. Нужно забыть о поцелуе и перейти к делу.

«Думаешь, это будет так легко? А как же подготовка к свадьбе? Король ведь думает, что вы женитесь по-настоящему».

— Мне нужно знать, что говорить вашему отцу! — неожиданно для себя выпалила она. В ее голосе были панические нотки, и она поспешила объясниться: — То есть… я хочу знать, как отвечать на его вопросы о том, как мы познакомились, сколько времени мы знакомы и все такое…

— Нас познакомила ваша кузина Николетта, когда я учился в университете в Австралии. Полгода назад мы с вами пересеклись на интернет-форуме и с тех пор постоянно общались по Интернету и по телефону. — Рик повернулся к ней и посмотрел на нее своими темно-синими глазами. — И я захотел, чтобы вы стали моей принцессой. Вы спокойная, милая, и я хотел бы провести всю оставшуюся жизнь с вами.

— Хорошо. Пусть будет так. Я знаю, в какие годы Николетта ходила в университет, хотя сама я там не училась. — Оставалась еще одна сложность. — А какова моя история? Почему я согласилась выйти за вас замуж? — Прежде чем он успел ответить, она покачала головой: — Если ваш отец задаст мне этот вопрос, я отвечу, что сделаю все, что в моих силах, чтобы поддерживать вас во всех начинаниях.

Рик кивнул:

— Отлично, так и говорите. Такой ответ подразумевает преданность мне, и отцу это наверняка понравится.

— А что… что будут ожидать от нас… во всем остальном? — нерешительно спросила Мелани, но быть нерешительной ей не хотелось. Ей просто необходимо было знать ответ. — После свадьбы… мы будем жить в ваших апартаментах, как сейчас, или?.. — Она никак не могла найти нужные слова.

Он посмотрел на нее — в его взгляде была уверенность.

— Ради приличий поначалу мы будем спать в моей комнате… на одной кровати. Мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы у вас не возникло лишних проблем. Это нужно просто для вида, понимаете?

— Это… это тоже часть нашей сделки. Да, я понимаю, это вполне разумно. — Мел старалась не заикаться и говорить уверенно, как человек, знающий, на что идет. Поначалу они будут спать вместе, но — она подавила свой страх — не в том смысле, который обычно подразумевается под этим выражением. Она вздохнула. — Ладно. Надеюсь, у нас все получится.

— Конечно получится, не беспокойтесь, — заверил ее Рик.

И она расслабилась и успокоилась.

Они спускались по склону горы и вдруг услышали крик о помощи. Рикардо резко остановился.

— Черт возьми, что он делает? Он запутался в снаряжении! — Рик выпустил из рук корзину с едой и направился к источнику крика.

Мел последовала за ним, но лишь несколько мгновений спустя ей удалось разглядеть то, что Рик уже увидел. На вершине ледяного утеса висел человек — один из тех двоих, которых она видела во время пикника. Второго не было видно.

— Прекратите! — закричал Рик, но человек был слишком далеко и не мог услышать его.

Принц выругался.

— Если он продолжит распутывать канаты, он упадет. — Не замедляя шага, он повернулся к Мел: — Поблизости нет никого, кроме нас. Я много раз поднимался на этот утес. Посмотрю, могу ли я чем-нибудь помочь, прежде чем сюда приедут спасатели.

Он достал мобильный телефон и быстро позвонил в службу спасения, объяснив ситуацию и сказав, что сначала постарается помочь альпинисту самостоятельно.

Мел услышала, как голос в трубке убеждал его не приближаться к месту происшествия, но Рик ответил:

— Пришлите помощь как можно скорее, — и закончил разговор.

Мел сдержала желание спросить Рика, не опасно ли это для него самого.

— Чем я могу помочь, Рик?

— Не рискуйте. Не поднимайтесь на вершину по той тропе, по которой пойду я. Сверните на тропинку, которая выбита на склоне горы. Дорога до вершины займет у вас больше времени, зато вы будете в безопасности. Когда спасатели начнут подниматься по склону, покажите им, где я нахожусь, — Он уверенно зашагал вперед.

Мел пошла за ним так быстро, как только могла. На счету был каждый миг. Рик поднялся по тропе, которая вела к ледяному утесу. Через несколько минут она услышала, как он крикнул альпинисту — сначала по-английски, затем по-французски. Разговор продолжился на французском, и Мел могла только догадываться, о чем шла речь.

Оглянувшись, она увидела бригаду спасателей, поднимавшихся по склону. Она помахала им рукой и указала в том направлении, где находился Рик, и руководитель бригады помахал ей в ответ.

Мел двинулась дальше и увидела мужчину, болтавшегося в воздухе. Рик сказал что-то резкое второму альпинисту, стоявшему на вершине утеса, а затем взял его снаряжение и надел его на себя.

Через считаные минуты третий принц Брэстона был уже у вершины. Мел не пошла дальше, да и не смогла бы идти, даже если бы хотела. Вместо этого она замерла на месте — страх за Рика, который она подавляла до сих пор, овладел ей, душил ее.

Она едва сдержалась, чтобы не закричать: «Осторожнее!» Если бы он не был осторожен, он бы давно уже сорвался вниз.

Мелани никогда не видела, как спускаются по канату с ледяного утеса. Это выглядело очень опасно, и по движениям Рика она поняла, что его ботинки не подходили для таких целей.

Запутавшийся в снаряжении человек, несмотря на указания Рика не двигаться и ждать (это Мелани поняла, даже не зная французского), продолжал дергать за канат и веревки. Неужели он хотел упасть с утеса?

— Ваше высочество, подождите нас!

— Принц Рикардо, пожалуйста, уходите оттуда!

Бригада спасателей была уже близко, но уходить было поздно — Рик знал, что, если сразу же не поможет альпинисту, тот погибнет, потому что находится в состоянии паники. Его товарищ сидел рядом с безучастным выражением лица.

Неужели Мелани выглядела так же, когда уснула под действием лекарства?

«Он, наверное, принял какой-нибудь запрещенный наркотик, Мел. Ты видела достаточно наркоманов в Мельбурне и знаешь, как выглядит человек под действием наркотиков. Рику это тоже известно».

— Не позволяйте второму альпинисту вмешаться в действия Рика или самому сделать какую-нибудь глупость, — сказала она руководителю бригады спасателей. — Он находится под действием какого-то наркотика. Похоже, они оба приняли наркотики, судя по тому, что Рик никак не может убедить запутавшегося человека не пытаться распутать веревки.

Рик был рядом с альпинистом. Он не мог освободить его, но старался его успокоить — рискуя собственной жизнью!

— Осторожнее, пожалуйста, — прошептала она.

Она не заметила, что назвала его Риком, обращаясь к спасателям, и при этом говорила с ними таким тоном, будто имела полное право давать им указания. Ей было все равно.

Следующие десять минут показались ей вечностью. Когда мужчину подняли на вершину, Рикардо уверенно последовал за ним. Мел тоже направилась к вершине, и ей захотелось схватить его и…

Встряхнуть его? Проверить, не поранился ли он?

«Поцеловать его еще раз?»

— Все хорошо, но я попросил спасателей отправить обоих мужчин в ближайшую больницу, где их проверят, в том числе на содержание наркотиков в крови, и, если нужно, сообщат в полицию. — Рик произнес эти слова очень спокойно.

Но за спокойным тоном наверняка скрывался гнев на глупость тех двух альпинистов.

К ним подошел один из спасателей.

— Ваше высочество…

— Я цел и невредим, но мне пора идти, — вежливо, но твердо ответил Рикардо.

Он снял с себя снаряжение, взял Мел под руку и направился с ней вниз по склону горы.

— Я так рада, что вы знали, что делать. Когда-нибудь мне хотелось бы увидеть, как вы поднимаетесь на гору по всем правилами со всем необходимым снаряжением. Вы, должно быть, настоящий ас в этом деле!

«Мне хотелось бы увидеть, как вы поднимаетесь на гору по всем правилам…»

Эти слова Мел звенели в ушах Рика, когда он сел вместе с ней в свою итальянскую гоночную машину и направился к своему дому в горах.

Ее слова были как бальзам на душу после страшно разозлившей его истории с альпинистами. Неужели они хотели своей смерти? Второй альпинист, когда его допрашивали, сказал, что ждал своей очереди, чтобы выйти «в одиночку», и что подъем на ледяной утес — «плевое дело».

Он так далеко зашел, что даже и не понял, какой опасности подвергся его друг. К счастью, теперь они оба были в безопасности.

Рик прогнал эти мысли и переключился на дорогу. Он вел машину осторожно, пока не достиг частной дороги, которая вела к его дому. Каждый ее поворот, он знал как свои пять пальцев и решил нажать на газ, чтобы снять стресс от подъема на гору в чужом непроверенном снаряжении. Это было ему необходимо.

«Он едет слишком быстро».

Мелани никак не могла выкинуть эту мысль из головы. Умом она понимала, что он хорошо знает дорогу и контролирует ситуацию. Дорога была широкой и подходила даже для двустороннего движения — но все же она была частной. Других машин не было видно, и, скорее всего, они и не появятся.

Все это было логично — нелогичен был лишь парализующий страх, который испытывала Мел. Ее пальцы впились в край сиденья, а сердце колотилось от страха и желания остановить машину любой ценой.

— Пожалуйста, остановитесь.

Она прошептала эти слова через стиснутые зубы — так тихо, что Рик едва ли мог их услышать.

Мелани не могла думать ни о чем другом, кроме того, что она хотела выйти из машины. Сейчас же.

— Мелани. — В голосе Рика слышалось раскаяние. Он сразу же замедлил ход и сказал: — Простите. Я не заметил, что вам неудобно.

«Все нормально. Не надо ни замедлять ход, ни останавливаться».

Мел хотела бы ответить именно так, но ее состояние противоречило этому. Ей было трудно дышать, и она едва сдерживалась, чтобы не открыть дверь и не попытаться выбраться из машины. Она не могла ни говорить, ни ясно мыслить, не знала, что сказать Рику, и не понимала, почему чувствует себя так.

Теперь машина двигалась медленнее, и Рик сжал руку Мел:

— Вы хотите, чтобы я совсем остановил машину? До моего дома осталось ехать всего минуту, и я лучше сначала довезу вас, если можно.

Шум в ушах у Мел стал ослабевать, но до спокойствия ей пока что было далеко. Она сжала пальцы Рика:

— Не знаю, что на меня нашло. Я вела себя очень глупо.

— Нет, вы совсем не глупая, — тихо проговорил Рик, подъезжая к парковке перед домом. Дом регулярно приводили в порядок, но постоянных слуг в нем не было. Они будут одни, и Мел сможет прийти в себя. Независимо от того, что ее напугало во время поездки, она должна побыть одна.

Может, она перенервничала из-за того, что Рик оказал слишком сильное давление на нее? Он просил слишком многого — чтобы она на время стала его принцессой и помогла ему обмануть отца.

Она была совершенно обескуражена всем, что свалилось на нее сегодня.

«Ты должен о ней позаботиться. Дай ей время прийти в себя».

Он вышел из машины, открыл перед ней дверь и взял ее за руку, чтобы помочь выйти. Его дом был построен в стиле шале — бревенчатый, с остроконечной крышей. Из больших окон, тонированных изнутри, открывались красивые виды. Но Рик сомневался, что Мелани заметила что-либо из этого. Ее лицо было белым как полотно, а рука, за которую он ее держал, дрожала.

— Давайте я приготовлю вам выпить чего-нибудь горячего, Мелани.

Он подвел ее к удобной кожаной тахте в гостиной.