— Да нет же, налоги ты платишь сразу, а заем можешь возвращать частями. Заем, конечно, дороже из-за процентов, но зато ты выигрываешь время.
— Все бы хорошо, — с раздражением в голосе сказал Пик о, — да у американских мексиканцев больше земли, чем денег. А потому им не так уж легко получить заем в банках Калифорнии. Наш старый друг и добрый сосед Эмилиано Паз взял наше ранчо под залог, чтобы помочь нам выплатить налоги… Теперь мы не можем выплатить ему этот залог. И только ты. Юпитер, можешь нам помочь.
— Я?..
— Пока я жив, мы не продадим земли семьи Альваресов! — страстно произнес Пико. — Но у меня есть предложение. Столько поколений собирало мебель, картины, книги, старинные костюмы, инструменты. Больно расставаться со своей историей, но нам пора платить, и что-то придется продавать. Я слышал, что ваш дядя Титус покупает старину по вполне приемлемой цене.
— Покупает, и чем вещь старше, тем лучше! — подтвердил Пит.
— Думаю, кое-что дядюшке наверняка подойдет. Пошли! — сказал Юпитер.
Юпитер был сиротой и жил вместе с дядей Титусом и тетей Матильдой в маленьком городке Роки-Бич. Напротив их небольшого дома находился «Центр утильсырья Т. Джонса» — их семейное предприятие. Огромный двор со складами, где хра-
нились самые нужные и порой удивительные предметы, был широко известен по всему побережью южной Калифорнии. Тут можно было откопать не только обычные подержанные предметы быта — дешевую мебель, трубы, старые кухонные принадлежности, — но и многие сокровища, которыми и сам дядюшка весьма дорожил: деревянные резные панели, мраморные ванны, затейливые чугунные решетки.
Ежедневными текущими делами занималась тетя Матильда, в то время как дядя Титус пускался на поиски предметов, достойных продажи в его «Центре утильсырья». Он ездил по распродажам, гаражам и пожарным станциям, и не было для него большего удовольствия, чем найти какой-нибудь предмет старинного быта.
Как и предвидел Юп, дядюшка сразу ухватился за предложение Альвареса.
— Поехали немедля! — сверкнул он горящими от предвкушения новых находок глазами.
Через несколько минут небольшой грузовик от «Центра утильсырья» устремился на север, в сторону от Тихого океана, по направлению к холмам, у подножия которых лежало ранчо Альваресов. За рулем сидел Ганс, один из двух братьев-баварцев, помогавших дяде. Дядя Титус и Диего устроились в кабине рядом с ним, Юпитер, Пит, Боб и Пико — прямо в открытом кузове. День клонился к закату, но ноябрьское солнышко все-таки еще чуть-чуть грело их своими лучами. А над горами собирались темные тучи.
— Может, наконец пойдет дождь? — сказал Боб.
Засуха стояла с мая, и со дня на день ждали зимних дождей.
— Хорошо бы. Но это не первые облака за сезон, а толку… — вздохнул Пико. — Так нужен дождь! Счастье еще, что наше ранчо стоит на
берегу водохранилища, но его надо каждую весну наполнять водой. Сейчас уровень воды совсем упал.
Пико обвел взглядом местность: из иссохшей коричневой почвы тут и там торчали оливковые деревца с пыльной листвой.
— Когда-то вся эта земля принадлежала Альваресам — и вверх, и вниз по побережью, и выше, туда, к горам. Больше двадцати тысяч акров, — продолжал Пико.
— Кто же не слышал об асьенде Альваресов, мы даже в школе проходили, — кивнул Боб. — Эту землю даровал вам еще король Испании…
— Альваресы уже много веков живут в Новом Свете, — углубился в историю Пико. — Первый европеец, Хуан Кабрильо, который открыл Калифорнию в 1542 году, объявил ее собственностью Испании. Но Карлос Альварес прибыл в Америку задолго до этого! Он
— Господа, и ведь это за сотню лет до того, как пилигримы высадились в Плимут-Роке! — воскликнул Пит.
— Так когда Альваресы оказались в Калифорнии? — спросил Юпитер.
— Испанцы начали заселять Калифорнию через двести лет после ее открытия Кабрильо. Она ведь довольно далеко от столицы Новой Испании Мехико, тем более что на пути к ней жили воинственные индейцы и вначале испанцы добирались до Калифорнии только морем.
— Если не ошибаюсь, они даже думали, что Калифорния — это остров, да? — уточнил Юпитер.
— Да, до тех пор, пока в 1769 году капитан Гаспар де Портола не повел свою экспедицию на север, до самого Сан-Диего. Наш предок, лейтенант Родриго Альварес, был в его отряде. Портола дошел до залива, который потом назвали Сан-Франциско, и, наконец, в 1770 году основал поселение в Монтерее. Идя дальше на север, наш предок Родриго вышел к земле, которая теперь называется Роки-Бич. Здесь он и решил поселиться. Попросил у губернатора Калифорнии землю и в 1784 году получил ее.
— А я думал, что землю ему даровал испанский король, — вмешался Пит.
— В каком-то смысле это верно, — ответил Пико. — Официально все земли Новой Испании принадлежали королю. Но губернаторы Калифорнии и Мексики могли выдавать бумаги на владение землей по собственному усмотрению. Родриго получил больше двух тысяч акров. У нас же осталась только сотня.
— А что случилось-с остальной землей?
— Случилось то, что в некотором смысле восторжествовала справедливость, — глядя на проносящиеся мимо угодья, продолжал Пико. — В конце концов испанцы отняли эту землю у индейцев. Но и у нас ее тоже отобрали. У Альваресов за эти столетия было много наследников, и каждый раз землю делили. Часть продали, часть отдали, часть хитростью украли враги, урезали власти. Ведь тогда казалось, что земли так много… Когда в 1848 году Калифорния вошла в состав Соединенных Штатов, начались споры с владельцами земли, многие потеряли ее из-за высоких налогов. Постепенно наше ранчо стало слишком мелким, чтобы приносить доход и даже окупать затраты… Но наша семья всегда гордилась своим происхождением. Меня даже назвали в честь последнего мексиканского губернатора Калифорнии Пио Пико. На нашей земле до сих пор стоит статуя великого Кортеса, а семья Альваресов не желает называться иначе как «ранчерос». Но если платить будет нечем — землю придется продать…
— И эту землю хочет заграбастать у вас мистер Норрис! — вскричал Пит.
— Он ее не получит, — твердо заявил Пико. — Эта земля уже истощилась, на ней не имеет смысла пасти коров, но мы завели маленькую овощную ферму, выращиваем авокадо, разводим лошадей. Мой отец и дядя частенько подрабатывали в городе, чтобы хоть как-то поддержать ранчо. Теперь, после их смерти, мы с Диего тоже пытаемся это сделать.
Шоссе, по которому ехала компания, запетляло среди холмов, углубляясь на север. На открытом широком плато оно плавно повернуло на запад. Вскоре Пико указал направо, куда вела неухоженная проселочная дорога:
— Вон там ранчо Норриса. Вдали виднелись фермерские постройки. Ребята прикинули, успели ли вернуться 'домой Коди и Скинни.
Они ехали дальше на запад, переехали каменный мост через пересохшее русло реки.
— Это река Санта-Инез, граница нашего ранчо, — объяснил Пико. — Если не пойдут дожди, воды в ней не будет. Наша плотина примерно в миле к северу отсюда, прямо за этими скалами.
Скалы начались сразу, как только они переехали речку, справа от дороги. Это была гряда невысоких, но крутых утесов, похожих на тянущиеся в небо пальцы.
Когда миновали последний, Пико показал на вершину: там возвышалась статуя мужчины на вздыбленном коне. На фоне светлого неба она казалась абсолютно черной. Одна рука у всадника была поднята, будто он приказывал невидимой армии следовать за ним.
— Завоеватель Кортес, — гордо сказал Пико. — Для семьи Альваресов это символ. Индейцы поставили эту статую двести лет назад.
За последней скалой земля постепенно выровнялась, дорога прошла по следующему мосту, переброшенному через глубокий овраг.
— Еще одна пересохшая речка? — спросил Пит.
— Хорошо бы… Нет, это обыкновенный каньон. Сюда, правда, стекаются потоки воды после дождей, но вода с гор его минует, она собирается в Санта-Инез.
Наконец грузовик свернул направо, на грунтовую дорогу, по обе стороны которой росли деревья авокадо. Еще один поворот направо — и машина остановилась у широкого пустого загона.
— Добро пожаловать в асьенду Альваресов!
Ребята вылезли из грузовика. Перед ними стояло невысокое длинное здание из необожженного кирпича. Стены его были отмыты добела, окна расположены низко, покатая черепичная крыша спускалась на одну сторону. Вдоль фасада шла веранда, кое-где поддерживаемая потемневшими дубовыми столбами. Слева была кирпичная конюшня. Перед ней — огороженный загон для скота.
Вокруг асьенды, конюшни и загона росли раскидистые дубы. Под хмурым ноябрьским небом все это выглядело довольно старым и обветшавшим.
Юпитер показал дяде на статую Кортеса.
— Она тоже продается? — быстро спросил дядя Титус у Пико.
— Конечно, нет. Но в нашем сарае куча других вещей.
Ганс поставил машину у конюшни, и вся компания отправилась в сарай. Внутри царил полумрак, тем не менее и дядя, и ребята просто застыли от изумления при виде лежащих тут сокровищ.
Пико снял сомбреро и повесил его на деревянный крючок, точно оно мешало ему в деталях рассказывать о каждом предмете.
Половину длинного здания занимали конюшни и сарай для сельскохозяйственного инвентаря. Другую половину составлял склад. От пола и до потолка здесь все было заставлено и завалено столами, стульями и креслами, сундуками, бюро, масляными лампами, инструментами, занавесями, кувшинами, мисками, кадками, а в углу даже стояла старинная двухколесная коляска. При виде всего этого богатства дядя Титус буквально лишился дара речи.
— Дело в том, что раньше у семьи Альваресов было много домов, а теперь осталась одна эта асьенда. Сюда-то все и свезли.
— Я сейчас же покупаю все! — воскликнул дядя Титус.
— Посмотрите! — закричал Боб. — Старинные доспехи! Шлем и панцирь!
— Мечи и седла с серебряной окантовкой! — добавил Пит.
И все бросились на поиски новых и новых сокровищ. Но только дядя Титус взялся разбирать груду приглянувшихся ему вещей, как на улице раздался чей-то крик, потом крики зазвучали уже в два голоса.
Дядюшка поднял голову. Все замерли и прислушались. Голоса быстро приближались:
— Пожар! Пожар!
Все в ужасе бросились к двери.
ПОЖАР
Выбежав из сарая, Сыщики почувствовали запах дыма. Двое мужчин во дворе кричали, размахивая руками:
Эй, Пико! Диего! Горит! За плотиной горит!
Пико побледнел. За плотиной в сумрачное небо поднимался столб дыма. Пожар начался в горах, давно не видевших дождя, — самый страшный пожар для южной Калифорнии, с ее кустарниками и низкорослыми деревьями.
— Вызывайте пожарных и лесную охрану! — кричал один из мужчин. — Доставайте лопаты и топоры!
— Седлайте лошадей!
— Возьмите наш грузовик! — предложил Юпитер.
— Скорее, лопаты и топоры в сарае! Пока Ганс заводил грузовик, все побежали в сарай. Потом Диего с дядей Титусом сели в кабину вместе с Гансом, остальные залезли в открытый кузов, и машина понеслась, подскакивая на камнях. Все держались за борта, чтобы не упасть. Пико представил двух незнакомцев, поднявших тревогу.
— Наши друзья Лео Герра и Порфирио Уэрта. Многие поколения их семей работали в асьенде Альваресов. Теперь у них есть собственные дома, и они работают в городе, но не отказываются помогать нам на ранчо.
Помощники были невысокими, темноволосыми крепышами. Они вежливо поклонились ребятам. Ганс в этот момент уже свернул в сторону гор. Лео и Порфирио с волнением смотрели вперед. Их обветренные, прокаленные солнцем лица были напряжены, руки нервно впились в борта кузова.
Дым становился все гуще и уже целиком закрывал облачное небо. Грузовик миновал большое поле, навстречу ему пронесся табун обезумевших лошадей. Ближе к горам дорога раздваивалась. Огонь был где-то справа от развилки. Баварец Ганс вел машину по ухабам, приближаясь к тому месту, откуда валил дым. Проехав высокую гряду холмов, грузовик добрался до сложенной из камней плотины, за которой лежало небольшое, похожее на средних размеров пруд, водохранилище у подножия невысоких гор. Когда машина обогнула плотину, стало видно вырывающееся из клубов дыма пламя.
— Остановитесь здесь! — закричал Пико из кузова.
Грузовик затормозил метрах в ста от огня, и все спрыгнули на землю.
— Растянись! Пусть между нами будет не меньше десяти метров! — приказал Пико. — Закрывайте пламя землей! Может быть, нам удастся оттеснить его. Скорее!
Огонь наступал широким полукругом. Это была странная, жуткая, постепенно приближающаяся черная линия, над которой, как скрытый мраком дьявол, поднимался огонь, уходивший вверх столбами непроглядного дыма.
Только что здесь шелестел кустарник, а в следующее мгновение уже лежали мерцающие угли.
— Слава Богу, хоть ветра нет! — кричал Пико. — Копайте быстрее, ребята!
Широкой цепочкой они выстроились на левом берегу перед медленно приближающимся к ним огнем, выкапывали молодые деревца, очищали землю от кустарника, рыли канаву, кидая землю в огонь.
— Смотрите-ка, кто пожаловал, — вдруг сказал Боб. — Это же Скинни с Коди!
К противоположному берегу подъехали два грузовика и автофургон Норриса. Из них высыпали люди во главе с управляющим Коди и Тощим Скинни. Разобрав топоры и лопаты, они тоже начали бороться с огнем. С ними прибыл и сам мистер Норрис, который, размахивая руками, громко давал ценные указания.
Почти не видя друг друга сквозь завесу дыма, обе группы боролись с огнем, как им показалось, много часов подряд. Но, судя по тому, что солнце все еще просвечивало иногда сквозь дым, Сыщики понимали, что прошло не более получаса, прежде чем приехали все пожарные команды округа.
Отряд лесной охраны был вооружен огнетушителями и бульдозерами. Подручные шерифа присоединились к группам Норриса и Альваресов. Приехали пожарные машины из всех департаментов Роки-Бич, и вскоре сильные струи воды ударили по приближающемуся огню. Гражданские грузовики подвозили все новых желающих принять участие в тушении пожара, автофургоны Норриса и фермерские грузовички приезжали и уезжали, подвозя помощь. Вертолеты и старые самолеты, оставшиеся еще со времен второй мировой войны, пролетали над горящим лесом, сбрасывая огромные канистры с водой и химическими составами для поглощения огня. Часть из них летала над горами, где полыхал пожар.
Через час все еще казалось, что, несмотря на все усилия, борьба безнадежна. Бойцам с огнем, задыхавшимся в густом дыму, то и дело приходилось отступать. Но безветрие и слаженные действия пожарных наконец стали давать результаты: огонь, кажется, остановился и стал отступать, все еще бушуя и заволакивая небо тяжелыми клубами дыма. Он был остановлен, но не побежден! И грузовики продолжали сновать туда-сюда между пожарищем и дорогой, привозя все новую подмогу.
— Продолжайте работать! — кричал начальник пожарных. — Огонь каждую секунду может разрастись с новой силой!
Уставший Юпитер выпрямился, чтобы вытереть стекавший по лицу пот. Внезапно что-то холодное скользнуло по щеке.
— Дождь! Пико! Дядюшка! Дождь пошел! — заорал он что было мочи.
Крупные капли дождя неторопливо падали на обгоревшую землю. Длинная шеренга борцов с огнем остановилась было, но тут же снова двинулась вперед. Вдруг разверзлись небесные хляби, и потоки воды хлынули на грязные, испачканные пеплом и сажей лица. Под радостные возгласы огонь зашипел и стал угасать. Гром гремел не переставая. Дым все еще курился по выжженным склонам, еще кое-где прорывались языки огня, но опасность уже миновала. Люди стали собираться домой. На месте остались только пожарные и работники лесной охраны.
Грязные, мокрые, уставшие Альваресы и их друзья собрались на слякотной дороге около плотины. Ганс еще не вернулся из последней поездки — он развозил добровольцев по домам. Ливень постепенно стал стихать, перейдя в моросящий, монотонный осенний дождичек.
— Пошли пешком, здесь недалеко, всего полтора километра. По крайней мере, согреемся, — предложил Пико.
Уставшие, мокрые, но довольные своей работой Сыщики зашагали по дороге вместе с остальными. Раскисшая от дождя узкая дорога была забита грузовиками и машинами добровольцев, тянувшимися обратно на юг. Пико повел гостей в обход.
— Я знаю более короткий и приятный путь к нашей асьенде, — объяснил он.
Вскоре они оказались на широкой, покрытой зеленым кустарником возвышенности у подножия высокой гряды. Незаметная тропа вела вниз, в русло высохшей реки, расположенное метров на десять ниже плотины.
Перед спуском все оглянулись назад. Под ними расстилалась полностью выгоревшая по обе стороны речки местность. Это было грустное зрелище.
— Сгоревшая земля не держит воду, — мрачно заметил Лео Герра. — Если и дальше будет идти дождь — жди наводнения.
Молча они спустились в русло и зашагали по уже размокшему дну речки. По берегу тянулась грязная, раскисшая дорога к ранчо Норриса. Она тоже была забита машинами. В кузове одной из них вместе с другими сидел Скинни, но и он слишком устал, чтобы сказать им в этот момент очередную гадость.
— Вон там земля Норриса? — спросил Боб. Пико утвердительно кивнул:
— Граница нашей земли — речка. Дальше она идет на северо-восток и поднимается в горы. Сама плотина и речка выше нее. считаются на нашей земле.
Высокая скалистая гряда справа стала постепенно снижаться, за ней скрылись уходящие на юг холмы.
Пико вывел компанию на невысокие, покрытые зеленой травой холмы. Вид невыжженной земли и густо покрывавшего ее можжевельника ласкал глаз. Дождь прекратился, но воздух пропах дымом. Солнце едва пробилось сквозь тучи. Пит шел быстро, за ним еле поспевал Юпитер. Они первыми поднялись на последнюю гряду холмов, опережая остальных метров на тридцать.
— Смотри, Юп! — закричал вдруг Пит, тыкая вверх пальцем.
Высоко над ними в легком дыму по воздуху плыл всадник на громадной черной лошади. В сумерках ребятам хорошо была видна вздыбленная лошадь, громадные копыта которой били по воздуху» а ее голова…
Поделиться книгой: