Ода ночной рубашке

В детстве каждое лето я проводила у бабушки, в глухой деревушке, окруженной лесом. Добраться туда было тяжело. Но бабушка любила эти места и отказывалась переезжать. Мне деревня тоже нравилась. Тишина, покой, простор и озеро – мечта для растущего ребенка. Огромное голубое озеро прямо за бабушкиным садом. Пологие берега которого полностью заросли кустарниками и березами. Все лето я не вылезала из воды и к осени превращалась в шоколадную девочку. Бабушка всегда стращала, что купаться в озере в полнолуние нельзя и, вообще, не стоит туда ночью ходить. На мой вопрос: «Почему?», отвечала, что там живет злой дух, который в полнолуние забирает к себе невест. Помню, тогда я сильно испугалась. Несколько дней не могла ходить на озеро, но потом детская непосредственность взяла свое и я уже через неделю плескалась в озере вместе с деревенской детворой. Сейчас, повзрослев, иногда с улыбкой вспоминаю то время. Глупая, поверила старым байкам. Какой злой дух? Мне ли физику по образованию верить в это?

Этим летом я опять поехала к бабушке. Очень хотелось ее повидать. И город меня особенно тяготил сейчас. Только не физически, хотя жара стояла невыносимая, а духовно. Там жил тот, кому я отдала свое сердце, а он цинично бросил. Находиться рядом с ним было тяжело. Поэтому я собрала вещи и уехала. Заодно решила набраться сил перед новым трудовым годом.

Деревня, лес, озеро и общество бабушки дали мне желанное спокойствие. Где как не здесь я могла поплакаться, прислонившись к березе у воды. Здесь меня утешала долгими томительными вечерами бабушка. Она у меня добрая, мудрая. Мне стало легче. Только от летнего зноя я никак не могла спастись. Каждый день термометр показывал плюс сорок в тени. Жители деревни изнывали от жары. Дети с утра до вечера проводили у воды. Днем духота еще кое-как переносилась, но ночью начинался кошмар. Заснуть удавалась путем неимоверных усилий.

Это была моя пятая ночь в гостях у бабушки. Мое израненное сердце, уже не так ныло как прежде. Правду говорят: с глаз долой – из сердца вон. Я начала забывать Сашку. Не знаю, как пойдет дальше, ведь работали мы в одной лаборатории, но сейчас мне было почти хорошо. Правда заснуть опять не удавалось. Дневной зной ночью превращался в удушающую жару. Не спасали ни открытые окна, ни прогулки перед сном. Дышать нечем. Я три часа ворочалась в постели. Бесполезно. Сбросила одеяло на пол, улеглась там. Не помогло. И жарко, и жестко. Я мечтала о холодном душе. Но какой тут душ? Небольшой домик в три комнаты. О таких благах цивилизации, как душ, только мечтать. В баню? Так там воды нет. Ее надо еще натаскать. Но не в три же ночи. И тут меня озарило. Всего в пятидесяти метрах, огромное прохладное озеро.

Тихонечко выскользнула за дверь, чтобы бабушку не разбудить. И словно маленькая девочка побежала к озеру, минуя благоухающий сад. Вышла на берег. Красота! Мирная водная глядь едва заметно рябила, искажая отражавшуюся на поверхности полную луну. Я на мгновение замерла, прислушиваясь к ночным звукам, вдохнула полной грудью свежий влажный воздух. Тихо, лишь шелест волн и где-то в сторонке звуки гитары. Деревенская молодежь устроила посиделки у озера. Они меня и отрезвили. Я не взяла купальник! Спускаться в воду нагишом стыдно. Вдруг молодежь выйдет на мое место. Идти обратно в дом очень не хотелось. Вода манила своей свежестью, прохладой. Я поддалась. Не снимая свою ночную рубашку, быстро вошла в блаженную влагу.

О, как хорошо! Уставшее за день тело мгновенно расслабилось. Тонкая ткань облепило ноги, нисколько не сковывая движения. Уверенно проплыла чуть дальше от берега. Ночью далеко заходить не решилась. Остановилась. Захотелось кричать от счастья. Чем бы только местных распугала. Поэтому молчу.

Вдруг вдалеке завыла выпь. Мне эти звуки никогда не казались страшными. Наоборот, раскатистый короткий вой, разносившийся далеко по озеру, завораживал. Я прислушалась. И среди всплесков воды и крика птицы мне показалось, что кто-то тихо шепнул: «Плыви...». Обернулась. На берегу никого нет. Я одна. И рябь по воде, появившаяся от моего присутствия. Довела себя, уже голоса кажутся.

Тело приятно остывало с каждой секундой проведенной в воде. «Еще пять минут» – решила для себя и откинулась на спину. Прохладная вода расслабляла мышцы, ласкала кожу, как руки самого нежного любовника. Я бы с удовольствием заснула прямо в ее объятиях. Тихо... Только шелест волн, только глухой вой птицы и где-то неизвестный мне гитарист допевал деревенскую песню о своей любимой.

И желание плыть. Плыть далеко отсюда, где нет боли, где нет невзгод. И Зов: «Сюда...». Я уже не различала ничего из этого, для меня все превратилось в звуки моего любимого озера.

Вдалеке заглохла выпь на полувскрике и уже гитара не играла... Только шелест волн. Только вода... Только руки, поддерживающие меня – и Зов...

Легкий полушепот, серебристый смех, незнакомые слова и все это одновременно. Мое засыпающее сознание тонуло в этих звуках, растворялось...

Мир изменился. Стало так легко и безмятежно. Я улыбнулась полной луне и закрыла глаза. Еще пять минут и домой...

***

Ранним утром баба Марья так и не нашла внучку в комнате. А в сизой предрассветной дымке на  обманчиво спокойной поверхности озера одиноко плавала белая ночная рубашка ...

Реликвия семьи Эстли

Автор: JuLyasha

В семье Эстли из графства Норфолк из поколения в поколение передавалась старая семейная реликвия, о которой, впрочем, не принято было рассказывать посторонним. В массивной деревянной шкатулке с затейливой резьбой хранилась ночная сорочка. Пожелтевшая, чуть ли не рассыпающаяся от времени, она всё еще выглядела необычайно роскошной. Считалось, что в роду она появилась еще в XVI веке, хотя в это, конечно, мало кто верил. Уже никто не помнил её истории (да и знал ли кто-нибудь правду?), но вместе со шкатулкой передавался и наказ прапрапра...бабки по имени Кэтрин – хранить её, как память, но никогда не надевать рубашку.

*****

– Мне во что бы то ни стало необходимо забеременеть сейчас, понимаешь?! Если у Генриха не появится надежда получить от меня сына-наследника в ближайшее время, я потеряю его! Он уйдёт к этой пустоголовой кукле Джейн, и я потеряю всё! Кэт, у меня уже нет сил, придумай же что-нибудь! Иначе расстанешься не только со своим местом, но и с жизнью! – в гневе Анна всегда была страшна, а сейчас  страх, ярость и бешенство вылились в жуткую истерику. И ведь могла исполнить угрозу, могла.

*****

– Так значит, ты и есть та всемогущая...ведьма, которая может почти всё? – подозрение и недоверие явственно читались в глазах Анны, когда она пристально рассматривала закутанную в темный плащ фигуру, стоявшую перед ней.

– Может и не «почти всё», но многое, – хмыкнула старуха. Её возраст трудно было определить, потому что привели её в эти покои под прикрытием глубокой ночи, а свет нескольких свечей плохо разгонял мрак, но судя по низкому, чуть хриплому голосу, ей могло быть где-то около шестидесяти.

– Я думаю, тебе сказали, чего я хочу. Ты можешь сделать это? Я заплачу столько, сколько ты захочешь, любую цену! – тон Анны был нетерпеливым, хотя она и пыталась сдерживаться. Но разве можно быть спокойной, когда сейчас, возможно, решается всё?

– Перед тем, как прийти сюда, я заглянула в Ваше будущее. Радуйтесь своей дочери, так как других детей у Вас не будет. Такова Ваша Судьба. – Анне показалось, что колдунья что-то не договаривает, но эмоции захлестнули её.

– Что? Это не может быть правдой! Я рожу сына, и ты поможешь мне в этом! А иначе тебе недолго останется жить! – еще немного, и она начала бы кричать, забыв о ночном времени. – Я приказываю тебе помочь мне, исполнить моё желание!  Ты получишь всё, что захочешь.

– Ну хорошо, – прошло несколько долгих и тяжелых минут, прежде чем ведьма ответила. – Я помогу тебе. Но ты знаешь, что за изменение предначертанного надо очень дорого заплатить? – Анна даже не обратила внимания, что колдунья уже говорила ей «ты», так как просто вслушивалась в её низкий, тихий, но властный голос. – Нет-нет, мне не нужны твои деньги. Ты забеременеешь. И это будет мальчик. Твой муж будет счастлив и вернется к тебе. Но потом ты отдашь мне ребенка. Или так, или никак.

– Ооооооо, – Анна хотела ударить эту забывшуюся колдунью, но здесь её острый ум заработал. Пообещать можно что угодно. Лишь бы получить желаемое. Смешно даже думать, что потом она отдаст наследника сумасшедшей старухе.

– И учти, если ты не выполнишь условий нашей сделки, Проклятие падёт на тебя, – та словно прочитала её мысли.

– Я согласна.

– Тогда дай мне свою ночную рубашку. Через три дня я передам её обратно тебе через твою девушку, и ты должна три ночи принимать в ней своего мужа на ложе. После этого понесешь мальчика. И не забудь об условиях.

*****

Ведьма не обманула. Через некоторое время все узнали, что королева снова беременна и ожидает мальчика. Король был счастлив и горд собой, он забыл о своих фаворитках, уделяя жене как можно больше внимания и выполняя все капризы.

Но чем больше проходило времени, тем чаще Анна вспоминала о договоре. Отдать наследника, разумеется, было невозможно, да и она с самого начала не собиралась этого делать. Но ведьма... она ведь имела какую-то силу, вон как с ночной рубашкой помогла. И тогда женщина придумала, как ей показалось, самый хитрый способ – не она нарушит условия, просто старуха не сможет забрать вознаграждение. Анна отдала распоряжение своему доверенному лицу убить колдунью. Через пять дней ей доложили, что приказ выполнен. А еще через несколько дней король упал с лошади во время охоты и долгое время был без сознания. Когда королева узнала об этом, она решила, что он умрет, и это оказалось слишком сильным потрясением для неё. Вскоре снова случился выкидыш. Это действительно был мальчик. Когда Анна корчилась от боли на своей постели, ей казалось, что она видит у изголовья женскую фигуру, закутанную в тёмный плащ. Ведьма всё равно пришла за обещанным ей ребенком.

*****

А еще через несколько месяцев голова Анны Болейн, второй жены короля Англии Генриха XVIII, скатилась с эшафота в Тауэре. Она не понимала, что Судьбу нельзя обмануть. Тот, кто всё же попробует сделать это, должен быть готов заплатить большую цену. Верная фрейлина королевы и её доверенное лицо Кэтрин Эстли тайно забрала из покоев своей любимой госпожи лишь одну вещь – ночную рубашку. Не только потому, что чувствовала за собой вину (всё-таки благодаря ей Анна получила это одеяние), но и как напоминание – не стоит играть с Судьбой.

Призрак замка Морр

Автор: Ми-ми

Салли на цыпочках  пробежала вдоль темного коридора и оказалась у подножия винтовой лестницы, теряющейся в темноте. Черт! А куда же теперь? Дорога была только одна: вверх, в темноту и неизвестность. Преследователи настигали. Оставалась слабая надежда, что если притаиться под лестницей, то... То окажешься в ловушке, дура несчастная,– сказала себе Салли, – Когда они дойдут сюда, то первым делом заглянут под лестницу, куда так любят прятаться глупые девицы! А то, что ты глупа, написано у тебя на лбу огненными буквами, видными в темноте. Только полная идиотка попала бы в такой переплет, когда неоткуда ждать подкрепления и бандиты точно знают, что им делать со свидетелем убийства. Давай-ка, милая, попытайся их ловко провести! Докажи, что тебя поймать не так-то просто!

Салли обреченно вздохнула и начала путь вверх. Вздох ее эхом повторился, отражаясь от каменных стен замка Морр, фотографировать который она приехала по заказу женского журнала.

– Черт меня дернул предложить сделать фотографии при лунном свете! Ага, предложила бы пригласить еще парочку привидений позировать в окнах! А может, бандиты согласятся сыграть  их роль? Ты сама напросилась, Салли Морган! – обвиняюще пробормотала себе под нос девушка .

Странный звук раздался рядом, и Салли замерла на минуту, прислушиваясь, а потом опять  стала подниматься, нащупывая ногой каменные ступени бесконечной лестницы. Похоже, я попала на лестницу в угловой башне, догадалась она. Оттуда ведь должен быть только один выход,  кроме этой лестницы: камнем вниз. Вот повезло, так повезло!

– Мне ведь всего двадцать четыре года! Я еще даже не влюблялась по-настоящему! –жаловалась Салли в темноту, повышая постепенно голос в отчаянии, – Я не хочу умирать!

– Ну и правильно. Зачем торопиться, – прозвучало невозмутимо из темноты, – И не кричи так, тебя слышно даже в донжоне.

– К-к-кто здесь? – дрожащим голоском пискнула девушка, чуть не свалившись от страха с лестницы.

– Иди уж, наверху разберемся, а то упадешь еще здесь в обморок, дожидаться преследователей. Я тебя вверх затащить не смогу, определенно. Давай, быстренько поднимайся и там поговорим.

Салли благоразумно не стала задавать лишних вопросов, ясно, что этот человек не из бандитской компании, а иметь рядом хоть одного нейтрального субъекта было утешительно. Голос его внушал доверие, приятный звучный баритон вызывал в воображении мужественного красавца спортивного вида. Верхом на коне. Салли, идиотка, ты забыла добавить «на белом»! Могила тебя не исправит, вполне ожидаемая в скором времени, между прочим! Салли ругала себя, и это помогало собрать нервы в кулак и не развалиться на куски от страха.

Преодолев последние ступеньки, девушка оказалась в круглой комнате, слабо освещенной бледным лунным светом. Комната оказалась пустой. Салли подождала немного, ожидая, что незнакомец поднимется следом, но не дождалась.

– Где вы? Вы не ушли? – нервно спросила она, отметив, как дрожит голос.

-Да здесь я, не шуми зря. Трое мужчин, уже у подножия лестницы. Сразу они сюда не полезут, осматривают комнаты рядом.

– Откуда... – Салли понизила голос, перейдя на шепот, – Откуда вы знаете?

– Знаю. Не отвлекайся. Решила, что дальше будешь делать?

– А вы кто? И где вы? Я вас не вижу! – снова занервничала девушка.

– Милая, мы будем вести светские беседы и представляться по всем правилам? Я, между прочим, не спешу. Вы, кстати, не из девонширских Морганов?

– Нет, нет, они меня убьют, если найдут. Помогите мне выбраться! Ведь есть же отсюда какой-нибудь выход, умоляю, покажите мне!

– Выходы есть, – невозмутимо ответил невидимый незнакомец, – Даже три, если вы пролезете в амбразуру.

– Но ведь под ними обрыв! Я что, улечу отсюда?

– Да, это было бы лучше всего для вас. Но нет, так нет. Вниз  по лестнице тоже уже поздно спускаться. Они решили подниматься вверх.  Сочувствую. А вы уверены, что вас убьют?

– Да! Наверняка. Это бандиты, я видела уже, как они убили своего сообщника... А вы не могли бы мне помочь? Защитить?

– Милочка, с этого и надо было начинать! Стоит попросить – и я к вашим услугам!

– Но что вы можете? Я ведь так и не вижу вас. Дайте мне руку, пожалуйста. Мне будет спокойнее. У вас есть оружие? Они вооружены.

– Оружие? Зачем мне это? Хотя... было бы интересно... Я призрак, милочка, ты еще не поняла? Только не ори.

– Привидение? Настоящее?

– О, Боже! Самое время сомневаться. Приглядись, неужели совсем не видно? Ладно. Ты попросила, и я тебе помогаю. Надень мою рубашку и тебя тоже не увидят.

– А вы в рубашке? Как Кентервильское привидение?

– Не знаю, о чем ты.  Да, я в рубашке. Из-за нее, проклятой я и стал привидением. Я ее, понимаешь ли, подбросил невесте друга, чтобы показать ему, что она недостойна стать его женой. Но этот болван убил невесту в приступе негодования, а потом умер на эшафоте. Я же отбываю наказание здесь, болтаясь четвертое столетие в той самой рубашке. Так что? Они уже за поворотом. Наденешь рубашку?

– А со мной ничего не случиться? В чем тут подвох?

– Никакого подвоха! Я тебя прикрою от бандитов, а за это получу новую жизнь. Да скорее же, полезай под рубашку и молчи!

Салли зажмурилась, ощущая на лице какое-то легкое касание, и затаила дыхание, почти теряя сознание от страха.

– Ну, ты не заснула? Они уже спускаются! А скажи мне, тут поблизости можно раздобыть подходящую одежду? Ни секунды не останусь в этой проклятой рубашке!

И на глазах у изумленной девушки стал проявляться силуэт мужской фигуры, обретая плотность и... Он же голый!!!

Капризная герцогиня

Автор: uljascha

Маркиз Огюст де Сент-Ивз любил женщин. Юных девственниц и милых вдовушек, дам полусвета и актрис кордебалета, благородных леди и простолюдинок. Он любил их всех. Он наслаждался ими, а они отвечали ему взаимностью.

Только вдова герцога де Грие, прекрасная Катарина не желала отвечать на притязания маркиза. То есть однажды на загородном приеме она ему уступила, и они провели вместе бурную ночь, но после этого случая Катарина не принимала ни цветов, ни подарков маркиза, ни его самого.

Он же был человек упорный, и ежедневно приходил к дому герцогини, но каждый раз дворецкий отвечал маркизу, что Ее Светлости нет дома.

Сначала Сент-Ивз добивался Катарину из чистого упрямства – как это так, да кто она такая, что смеет отказать ему? Еще в нем  говорила уязвленная гордость, но в какой-то момент маркиз, изнывающий от ревности при виде герцогини, танцующей на балу с другим, вдруг понял, что любит эту женщину...

Он даже подкупил служанку Катарины, и та отдала ему ночную рубашку ее светлости – шелковую белую с кружевами – ту самую, которая была на герцогине в ночь их страстной любви.

И теперь маркиз засыпал с этой рубашкой в обнимку. Огюст гладил ее руками, целовал нежный шелк, вдыхал аромат лаванды и еще каких-то цветов – любимых духов Катарины – и ему казалось, что с ним она – так желанная ему женщина.

Это было просто наваждением, так дольше продолжаться не могло, и однажды маркиз решился. Глубокой ночью он проник во двор особняка герцогини, по плющу поднялся к ее балкону, вошел через французское окно в комнату и замер.

Катарина в белой шелковой ночной рубашке, расшитой кружевами, лежала на кровати и сладко спала. Ее золотистые волосы разметались по подушке, одеяло было откинуто, длинная рубашка закрывала стройное тело от шеи до кончиков пальцев на ногах, в то же время она подчеркивала все его изгибы и выпуклости.

Маркиз замер, не  в силах двинуться с места. Катарина пошевелилась, и рубашка слегка натянулась на груди. Этого Огюст вынести не мог. Он сел на край кровати, обнял герцогиню и нежно поцеловал ее в губы.

Каково же было его удивление, когда Катарина ответила на поцелуй, а потом со смехом сказала:

– Долго же Вы заставили себя ждать, милорд...