Помоги проекту - поделись книгой:
«Боб» в ту же секунду принялся вертеться, позванивая о донце и бока, все быстрее и быстрее. Заглядевшись на это и ожидая, во что же он превратится, а может, начнет расти, как в сказке «Про Джека и бобовое дерево», Элька упустила из виду детальный смысл заклятия. Она только поняла, что маг пытается сделать из бутылки емкость для хранения чего-то незримого, да увидела на миг вспыхнувшую внутри стекла белую сеточку, будто сплетенную из нитей накаливания включенных лампочек.
– А это чего? – позабыв про мнимую обиду, азартно поинтересовался Рэнд, но к столику приближаться не стал, во избежание очередного физического знакомства с проделками приятеля.
– Не рискуя пользоваться своей магией для творения заклинания, связующего сеть Цветилищ и предполагаемого источника силы в болотах, я воспользовался заготовкой, любезно оставленной мосье Связистом. Он поместил часть своей чистой энергии Силы-Посланника в это семя, и теперь мне достаточно было прочесть заклинание для ее освобождения, – аккуратно закупоривая бутылку и пряча ее в очередной карман камзола, чьи скромные размеры совершенно не вязались с объемами бутылки, дал справку Лукас.
– Все равно что отлить ключ по слепку? – предположил вор, проведя близкую аналогию прежде, чем Макс успел привести какое-нибудь сравнение из научной области.
– Именно, мосье. Я задал форму, а на материал для «ключа» пошла частица силы Связиста, – подтвердил маг, подходя к зеркалу наблюдений. – Теперь маленькое заклятие от насекомых, и я готов буду отправляться!
– Не надо заклятий, Лукас, я приготовлю тебе масло аорид, нанесешь немного на руки и одежду, все мошки стороной облетать будут, – деловито посоветовала эльфийка, подходя к своему личному шкафчику. – Замечательное средство!
Не только маг, но и целительница хранила в рабочей зале кое-что самое необходимое из своих запасов ради экономии времени. Маленький темный флакончик со средней полочки появился на свет, Мирей встряхнула его, внутри тягуче булькнуло, и вынула пробку. Нетерпеливый Рэнд сунулся поближе, занюхнул и разочарованно признал:
– Шишками, лавандой и анисом пахнет!
Лукавый парень явно ожидал, что приятелю придется намазаться какой-нибудь особо мерзкой пахучей дрянью, и был изрядно разочарован приятностью запаха. Элька тоже понюхала пробочку. Свежий и хвойный аромат нежно пощекотал ноздри. Пожалуй, такой репеллент неплохо гармонировал с новыми духами галантного мосье.
– Гвоздика, базилик, – со своего стула, даже не вставая, прибавил к опознанным составляющим притирания Гал – обладатель уникального чутья оборотня с детских лет, проведенных в эльфийском мире, сохранивший знания о многообразии флоры.
– Все растения богаты эфирными маслами, – почесал щеку Макс и оставил свой, как обычно, слабо переводимый комментарий, – вероятно, они являются естественными синтезаторами аналога диметилфтолата.
– Премного благодарен, мадемуазель Мирей, – поклонился Лукас, поцеловав ручку жрицы, и, воспользовавшись пробочкой, привычно-автоматическим жестом «надушил» одежду, шею и запястья. После чего с очередным поклоном вернул флакончик.
Приблизившись к зеркалу, маг снова провел манипуляции с палочкой, превратив ее в жезл, шепнул одними губами: «Воилэр» – и нажал на перстень. Зеленый с золотом камзол мосье очень гармонично вписался в явленный зеркалом образ.
Серо-голубое небо, дарящее мелким дождиком, накрывало пейзаж сверху, в центре висел со своей трехметровой палочкой, будто колдун, страдающий гигантоманией или сильным сексуальным комплексом Лукас, а внизу стелился пестрый растительный ковер желто-зеленого, винно-красного, буро-коричневого и даже местами фиолетового оттенка. Выступали пушистые кусты темно-зеленой ивы и ваирника, местами проглядывали серые озерца чистой воды. На фоне этого основного сочетания цветов просматривались светло-синие верески, белые шапки ульварры, бледно-розоватые колокольчики запоздалого подбела, оранжевые ягодки морошки и бордовая брусника. Будь в команде художник, непременно полез бы за кистями и красками, чтобы сделать акварельный набросок, а так все любовались молча.
Через зеркало не было возможности ощутить течение энергий в узле ее концентрации, и проявлений, подобных тем, что наблюдались в недрах горы Арродрим у запертого магического источника, тоже не было, здесь ведь сила текла свободно, по природным каналам, измененным по естественным причинам. Но вычислениям Макса все доверяли безоговорочно, поэтому просто приняли как факт идею о том, что «копать надо тут и до обеда, вернее, до ужина».
– Интересно, – задумчиво протянула Элька, забираясь на сиденье кресла с ногами и подтягивая одно колено к груди, как любила, – это потому, что оно, болото, эльфийского мира или в таких местах вообще красиво бывает?
– Вообще, – с неожиданно умиротворенной улыбкой проронил Гал, несмотря на суровый нрав, ценивший прелесть природы, – каждый уголок любого мира прекрасен по-своему, надо лишь уметь видеть красоту.
– О да, – тихо согласилась Мирей, присаживаясь на свое место у зеркала.
– Значит, Лукас у нас теперь болотный ведьм! – хихикнула хаотическая колдунья, быстро переходя от умиротворенного созерцания природы к привычному шутливому настрою.
– Почему ведьм? Он же мужчина, честное слово, я, когда с ним в бассейне плавал, сам видел! – удивился Рэнд, столь же привычно подхватывая веселый треп. – Значит, он болотный колдун!
– Не-е, – отрезала Элька. – Болотных колдунов не бывает, это не фольклорно, только ведьмы, а поскольку Лукас – мужчина, значит, он болотный ведьм, и точка!
– А, ну если не фольклорно, тогда ладно, – под смешки друзей согласился вор. Сам свеженареченный «болотный ведьм» только едва слышно фыркнул, показывая, что оценил шутку.
Лукас хорошенько оглядел болото, повел рукой перед глазами, переключаясь на магическое зрение, и на бреющем полете двинулся в юго-западном направлении, выбирая самое подходящее место концентрации силы и площадку для мягкой посадки.
Через пару минут маг завис в воздухе, перехватил шест поудобнее и начал осторожно снижаться. Совет Гала не пропал даром, для приземления была выбрала самая большая, поросшая желтой травой и зеленым мхом кочка рядом с одной свободной от травы «полыньей». Лукас мягко коснулся травы своими элегантными туфлями с большими пряжками и высокими каблуками. Шорох и едва слышное чавканье органично влилось в шелест трав под легким ветерком, редкое лягушачье кваканье, далекий крик птиц «хорр, хорр», «цси, цси», тонкий писк потревоженных вторжением чужака насекомых и шум мелкого дождичка, оставлявшего жемчужинки капель на длинных волосах мосье.
Присев на корточки, Лукас уменьшил шест до миниатюрной версии, подлежащей хранению, спрятал его, вытащил их кармана бутылочку и как раз собрался опустить ее в воду. Хорошо, что только собрался, потому как, едва он наклонился к воде, лицо мосье сморщилось, и раздался оглушительный чих.
– Будь здоров! – от души пожелал приятелю Макс и сам почесал нос.
– Дело не в недуге, мосье, – отмахиваясь от средних размеров тучки жадно гудящих насекомых, отозвался маг, – мне в нос залетели эти надоедливые создания.
– А репеллент, масло отпугивающее, разве не действует? – удивилась Элька, привыкшая к безотказной, стопроцентной эффективности снадобий и молитв эльфийской целительницы, по какому бы поводу они ни были применены. Излечение тяжелейших ран и ликвидация прыща, совершенно некстати вскочившего на самом кончике носа, давались подруге одинаково легко.
– По-видимому, местным комарам не объяснили, что масло аорид должно их пугать, – с легкой досадой признал пострадавший.
Мирей виновато покаялась:
– Прости, Лукас, такое изредка случается с комарами, слишком примитивные создания.
– Не страшно, я сейчас поставлю полог, – не стал ругаться маг с той, что всегда желала только добра, и пробормотал под нос какую-то скороговорку, сопроводив ее прищелкиванием пальцами. Комары зажужжали еще веселее и накинулись на мосье с утроенной силой.
– Осечка вышла? – посочувствовала Элька.
– По всей видимости, эти гнусные создания невосприимчивы к магии в силу того, что обитают близ источника силы, – сердито отмахнувшись от надоедливых кровососов, пояснил Лукас. И, более не тратя времени на борьбу с превосходящими силами неуязвимого и более мобильного противника, потянулся бутылочкой к воде. Маг чуть передвинулся, ища более устойчивого положения на покачивающейся кочке. Носок туфли задел сливающуюся по цвету с желтоватой травой влажную жирную тушку. С негодующим кваком здоровенная бородавчатая жаба свечкой выпрыгнула из зарослей прямо на грудь мага. Не ожидавший такого коварства от представителя мира животных, Лукас потерял с трудом удерживаемое равновесие и с размаху плюхнулся на пятую точку. Хорошо еще, кочка была широкой и в меру устойчивой, она не ушла под воду. Впрочем, мелкий дождик в достаточной мере напитал траву, чтобы щедро намочить и элегантный камзол, и брюки мосье. А жаба, совершившая скачок, продолжала громко возмущаться и дергаться, ибо намертво запуталась лапками в пышном кружевном воротнике. Тот из белоснежного быстро превращался в грязно-пятнисто-мокрый. Шипя сквозь зубы что-то совсем незаклинательное, жертва жабьего терроризма сунула бутылку в карман и обеими руками принялась выпутывать земноводное из детали своего туалета под ехидный совет Рэнда:
– Лукас, чего ты медлишь? Давай целуй ее быстрее! Сейчас она в принцессу превратится!
– Мосье, кто вам сказал, что я питаю к лягушкам столь пылкие чувства? – почти злобно процедил сквозь зубы маг, слишком медленно продвигающийся по пути отдирания жабы от своей груди. – Кроме того, я, подобно мадемуазель, не желаю отягощать себя семейными узами и этикетными обязательствами!
– Да, точно, я слыхала, в тех краях, где жил Лукас, лягушек любят совсем иначе, особенно их лапки под соусом! – насмешливо поддакнула Элька.
Была ли жаба разумна, неизвестно, но вот инстинктом самосохранения, похоже, обладала отменным. Едва девушка заговорила про лапки и соус, как земноводное резко дрыгнулось, извернувшись совершенно немыслимым образом, выскользнуло из кружева, цепких пальцев мосье и бултыхнулось в травяную полынью, обдав своего незадачливого «жениха» столбом брызг. В полном молчании, бывшем куда красноречивее самой забористой ругани, Лукас отер лицо извлеченным из кармана и относительно сухим платком, вернул его назад и снова выудил бутылочку. Того, что сталось с его одеянием, франт предпочел не замечать.
– Прощай, любовь, ква-ква! – очень-очень тихо, чтоб не услышал приятель, шепнул на ушко Эльке Рэнд и сделал ручкой.
Если даже Лукас расслышал шутку, все равно предпочел сделать вид, что нет. Еще раз тщетно отмахнувшись от вездесущего гнуса, мокрый и грязный мосье опустил бутылочку в воду, наполнил ее до половины и шепнул:
– Мэжин!
«Храни!» – послышалось Эльке.
Закрутив крышку, маг нажал на перстень и, к громадному разочарованию голодающих насекомых, вознамерившихся хорошенько распробовать соблазнительного и с гастрономической точки зрения инкуба, исчез. Жалела ли о его исчезновении жаба, осталось команде неведомо.
Лукас переправился к уже знакомой наблюдателям клумбе, то есть к Цветилищу. По счастью, у цветов никого из эльфов не было, поэтому позорной демонстрации измаранного туалета посланцу Совета богов удалось избежать. Он быстро, почти поспешно, раскупорил крышку, вылил водицу точно на то место, где совсем недавно возносила молитву Ирилии жрица, и провозгласил, замыкая сеть чар:
– Конесин лиант!
«Соединяй!» – перевел дар хаотической колдуньи, и одновременно она восторженно выдохнула:
– Ой!
Причудливая магия Эльки, повинуясь желанию хозяйки, опять удружила, позволив ей лицезреть окончание заклинания. Когда молилась Мирей, божественный свет, вызванный силой молитвы жрицы, стекал с ее дланей на цветы и землю. Теперь же, стоило Лукасу вылить воду из болота – источника силы – на Цветилище, как и земля, и цветы, и, кажется, даже сам воздух вокруг засветились пронзительной белизной, и от этой белизны куда-то за горизонт потянулись плотные лучи столь же чистого света. Созданная Элькой и напитанная силой Ирилии сеть, связующая Цветилища, замкнулась на источнике с болот.
– Готово! – довольно констатировал маг и поскорее, пока на шоу не сбежались отлучившиеся от клумбы для групповой медитации эльфы, вернулся домой.
Глава 9
Интерлюдия. Третье прошение – второе дело
– Задание выполнено? – уточнил неумолимый Гал, вместо «молодец, дорогой коллега, прими мои поздравления» и «с возвращением, как я рад тебя видеть!».
А Мирей уже стыдливо хлопотала вокруг с очередным флакончиком, на сей раз лосьоном – верным средством от комариных укусов. Честно признаться, это средство мосье инкубу было необходимо. Ровный, чуть тронутый естественным загаром цвет лица Лукаса понес непоправимый урон. На коже вспухли и продолжали буквально увеличиваться на глазах розовато-лиловые пупыри. Та же участь постигла шею и руки мага, то есть все части холеного тела, побывавшего в болоте на открытом воздухе, в зоне доступа изголодавшегося по мажьей крови гнуса.
– Мири, только не обижайся, но мне кажется, комары приняли твое масло за соус к основному блюду, – захихикал Рэнд, убедившись в том, что приятель в целом здоров и бодр, несмотря на потрясающий внешний вид (пупырчатостью инкуб сейчас мог поспорить со своей несостоявшейся прыгучей невестой).
– Как ты, Лукас? – спросил Макс, с исследовательским интересом изучая следы укусов на теле мосье и его грязно-мокрое облачение.
– Ужасно зудит, но после замечательного лосьона Мирей жжение заметно слабее, – признался маг.
Он прищелкнул пальцами, активизируя заклинание чистки и сушки одежды, покосился на себя в зеркало, проверяя результат, и резюмировал, отвечая воину насчет «выполнения задания»:
– На данный момент? да, мы сделали все, что могли.
Элька только завистливо вздохнула. Лукас снова был чистым, пушистым и шикарным. А вот ей, стоило извазюкаться на работе, приходилось переодеваться и мыться совершенно немагическим образом. Экспериментировать с хаотической магией на себе по таким пустякам она не хотела. Вдруг наколдуется чего-нибудь такое, что Лукас исправить не сможет?
– Но? – закономерно продолжил Эсгал, ожидая разъяснений.
– Питание подключено, но система не предусматривает трансформатора, – догадливо предположил Шпильман, опережая коллегу, продолжавшего придирчиво изучать свою деформированную физиономию и восстановленный костюм перед рабочим зеркалом.
– То есть больше нужно клумбам силы из источника или меньше, они все равно будут получать одинаково? – постукивая по подлокотнику, нахмурилась Элька и, уловив кивок рыжего инкуба, переспросила: – Насколько это важно?
– Первое время не слишком, мадемуазель, растения и духи-опечительницы Цветилищ отложат часть лишней энергии про запас. А в дальнейшем, надеюсь, Совет богов откликнется на наш отчет, и Эннилэр обретет своего постоянного божественного покровителя, чьей заботой и будет поддержание баланса сети, – пожал плечами мосье маг и отметил: – Однако я пока не вижу иной связи между двумя из трех поручений, помимо той, что миры эти граничат меж собой. Возможно, позднее ситуация прояснится. Благодарю, Мирей, мне уже значительно лучше, давайте возьмемся за чтение оставшегося прошения.
Маг еще продолжал говорить, а Гал уже прошествовал к столу, где дожидалась своего часа третья депеша. Пальцы чтеца развернули скатанную в трубочку тонкую бумагу, губы зашевелились, произнося странные, исполненные пылких чувств слова:
– «Веди нас, Сияющий, да растопчутся враги твои и бегут от лика твоего лучезарного ненавидящие его отродья темные. Как дым исчезает, так исчезнут, как воск от огня тает, так погибнут! Поспеши ради спасения нашего! Разбей оковы злобы, что землю сковали, развей стаи нечисти, что супротив нас восстали сквозь врата, древний договор не блюдя. Ниспошли силу людям твоим в темные эти дни! Пусть гнев твой на врагов наших падет! Руки наши укрепи, душу от мук избавь, мужеством и твердою верой дух вооружи на одоление врагов!»
– Одна радость, что коротенько, а не минут на сорок, – оценила Элька проникновенный призыв, зачитанный воином, вспоминая «любимого» начальника, который меньше чем на час первый тост не затевал, и прервать его не было никакой возможности. Один-единственный Первомай, когда Никифырыча свалила жестокая ангина, запомнился коллективу как лучший праздник в году. – Хотя ничего так, красочно, емко и не в стихах, лучше эльфийского опуса.
– Ха, это точно для тебя работа, Гал, – тоном знатока выдал Рэнд, – похоже, там, – вор ткнул в направлении бумажки рукой, – кто-то с кем-то воюет и чьей-то помощи просит. Война ведь твой профиль! А больше, как обычно, ни демона драного не ясно.
– Кроме одной мелочи, у них в большом дефиците бумага, – ехидно вставила Элька, – даже для такой проникновенной речуги на целый листок не расщедрились, не то что эльфы! У них вот даже с узорчиком депеша была! Может, вернемся к цветильцу, попросим пачку бумаги для других страдальцев или из своих запасов выделим?
Гал только дернул уголком рта, не реагируя на треп шутников, и повторил процедуру с приложением прошения к книге. Потом начал декламировать справочный текст:
– «Оргева – мир в северном регионе миров, на юге граничит с Эннилэром, на западе с Венстиком (урбомир), на севере и востоке омывается Океаном Миров… С востока на запад Оргевы находится горная цепь Кенкайс, формирующая Великую Стену Границы государств Союза Эркайса (людей) и Архадаргона (темных рас). К востоку от гор расположены равнины и длинное плато, в горах берет начало много рек, впадающих в Океан Миров. В своем течении реки образуют озера и водопады. На западе лежат заболоченные низины и низменные долины…
Население западной части – люди, восточной – темные расы (оборотни, тролли, огры, орки, гоблины, вампиры, морочники в сильно колеблющихся пропорциях). Оборотни считаются преобладающими…
Вероисповедание: людей – онтаризм, поклонение Сияющему Щитоносцу Онтару и Светлой Жнице Ливее. В Союз Государств Эркайса входят Эркон, Кайгон, Салондра. Государственное устройство Эркона: монархия. Король Арсин Первый…
Вероисповедание темных рас – поклонение Темной Праматери Архадарге. Государственное устройство Архадаргона – теократия, глава – Великая Праматерь, в настоящее время – консорт Бэркруд…»
После этой условно интересной и, безусловно, нужной и важной информации, как обычно почти пропущенной Элькой мимо ушек, снова пошли данные об умеренном климате страны, преобладании хвойных лесов и прочие новости из мира животных и растений. Из всего перечня Эльке запомнился единственный факт: в горных реках водилась форель и в настоящее время (зимний сезон) было совсем не жарко.
– Вот теперь кое-что касательно дела в Оргеве, нашего третьего задания, проясняется, благодарим, мосье Эсгал, – оценил старания чтеца Лукас, потирая бровь.
В руке у Рэнда, словно по волшебству, но, конечно, безо всяких заклинаний, снова появился маленький листочек третьего прошения, незаметно позаимствованный с совещательного стола. Жулик с выражением процитировал выдержки из прошения, только что прочитанного Галом, еще разок для закрепления материала: «Веди нас, Сияющий, да растопчутся враги твои и бегут… отродья темные… Поспеши ради спасения нашего! Разбей оковы злобы… развей стаи нечисти, что супротив нас восстали сквозь врата…» – и с демонстративным вздохом сожаления заключил: – Да, воровать у них там точно нечего! Мне кажется, господа ожидают своего бога Сияющего Щитоносца Онтара для борьбы с нечистью. Интересно, он-то хоть блондин или нам опять Гала красить придется?
– Не могу не согласиться, мосье, с большей частью ваших умозаключений, покраска не в счет. По-видимому, к нам попало письмо с территории людского Союза Эркайса, встревоженного положением дел на границе, иначе истолковать слова о вратах я не могу. Впрочем, все может оказаться совсем по-другому, – задумчиво покивал Лукас, присаживаясь в свое кресло. С каким только извращением ситуаций компании не приходилось по долгу службы иметь дело!
Маг вздохнул и не без тоски обозрел грязновато-зеленые разводы, оставшиеся на обуви после кратковременной экскурсии по болотам. Примененное заклятие чистки распространилось лишь на одежду франта. В конце концов, чуткая душа «поэта» не снесла «позора», он втихомолку слазил в кармашек, вытащил щепотку какого-то порошка или пыли, посыпал сверху свои великолепные туфли и шепнул: «Пропрес». Пыль исчезла вместе с грязью, мосье просиял довольной улыбкой, украдкой почесал последний бледнеющий на глазах пупырышек комариного укуса и коротко, в духе Эсгала, заключил:
– Увидим!
– Да… Это могут быть как просящие о помощи бедолаги, изощряющиеся для того, чтобы быть услышанными божеством, так и фанатики, мечтающие порезать на куски тех, кто не похож на них, – высказала личное мнение Элька.
– Мадемуазель в своем репертуаре, опять встает на защиту темных народов, – едва заметно усмехнулся Лукас, хоть и бывший наполовину инкубом, но себя почему-то к когорте «темных рас» не причислявший.
– Гал их убивает, Мири органически не переносит в силу расовой и жреческой принадлежности, Максу все равно, кого препарировать и изучать под микроскопом, Рэнду все равно, кому чистить карманы. Так должен же хоть кто-нибудь из нашей компании им симпатизировать! – подвела логическую базу под свои загадочные пристрастия неисправимая оригиналка.
– Симпатизируй дома, – трезво предложил Гал, но предложил таким тоном, что понятно было однозначно: это приказ, и оспариванию он не подлежит.
– Да я и не напрашиваюсь, – пожала плечами девушка, вопреки всеобщим ожиданиям и скрытому напряжению воина.
– Почему? – искренне удивился Макс, привычный к тому, что подруга едва ли не со скандалом отстаивает свое право на участие в любых приключениях. Вернее, чем опасней на первый и последующие взгляды было то самое предстоящее приключение, тем с большей горячностью хаотическая колдунья требовала включить себя в команду десанта и очень обижалась на отказ коллег, не стремящихся рисковать ее здоровьем и жизнью.
– А там зима, не люблю холода, – как всегда, неожиданно ответила Элька с невинной улыбочкой.
– Оргева, тебе повезло со временем года! – провозгласил Рэнд, уклоняясь от подзатыльника подружки. Ловкостью Гала она не обладала и, конечно, промазала.
– Полагаю, мы можем отправляться, а детали выясним на месте, – закончил пикировку друзей Лукас.
– Мы – это кто? – подкинул вопрос Фин с подозрительным прищуром голубых глаз.
– Я и маг, – ответил вместо мосье воин.
Он привычно брал командование на себя, когда речь заходила о возможной угрозе. Слишком тревожным показалось Эсгалу письмо с призывом о помощи, чтобы допустить к работе девушек и добряка Макса, даже субтильному вору нечего было делать на потенциальном поле боя, это он правильно рассудил. Кто-кто, а Рэнд никогда не лез на рожон в драке, разыгрывая из себя бойцового петушка, он предпочитал действовать хитростью.
– Кстати, о времени года. Полагаю, нам следует переодеться, мосье Эсгал, – согласился Лукас, пряча усмешку в уголках губ, и прошел к шкафу с одеждой.
– Замерзнуть боишься? – привычно подколол приятеля вор.
– Ни в коей мере, полагаю, коллега Эсгал, в силу особенностей расы, также не слишком чувствителен к холоду, однако вызывать лишние вопросы своим поведением у людей нам ни к чему, – мимоходом разъяснил маг вроде бы Рэнду, но заодно ненавязчиво дал понять воину, что переодевание обязательно. Гал не Элька, капризничать по поводу одежды не стал, зачислив ее в разряд воинской амуниции.
Собрались быстро. Высокие сапоги и что-то вроде длинных курток с капюшонами на меху, подбитые мехом перчатки скрыли франтоватый камзол Лукаса и простые темные брюки Гала и его рубаху. Верный меч – детектор нечисти – воин закрепил в перевязи поверх темно-коричневой куртки. А вот теплое одеяние мага все равно отливало зеленью, вдобавок по капюшону и рукавам оказалось расшито какими-то блестящими камушками. Но требовать от Лукаса скромности было столь же бесполезно, как уговаривать его коллегу оставить меч дома на хранение Эльке или саму хаотическую колдунью раз и навсегда отречься от коротких юбок и топиков.
Инкуб подправил иллюзию благородно-каштанового цвета волос, скрывающую в придачу рожки, и отобрал у Рэнда маленький рулончик письмеца с жалобой из Оргевы. Сейчас команда почти всегда перемещалась на место событий, имея при себе запрос, отправленный в Совет богов. Вид знакомой бумажки, как и перстни с эмблемой, действовал в большинстве случаев успокаивающе на жалобщиков (о, всепобеждающая сила бюрократии и преклонения пред высшей волей!), и они охотнее шли на контакт, или уж вернее, не бросались на жданных/нежданных (нужное подчеркнуть) благодетелей с кулаками или оружием.
Глава 10
Знакомство втемную
Итак, задав зоной перемещения место отправки патетичного письма, Лукас и Гал исчезли из комнаты. Зеркало почти мгновенно настроилось на трансляцию действий обладателей перстней и явило изображение некоего помещения, чьи контуры почти терялись в серых, то ли предрассветных, то ли туманных, сумерках. Единственное, что было видно почти четко: пара «божьих помощников» оказалась на каменном полу у светло-серой стены, сложенной из здоровенных кирпичей. Или кладку делали тролли, или каменщики страдали гигантоманией. Далеко наверху были прорезаны узкие продольные окна, более походящие на бойницы, через них-то и струился свет заодно с зимним свежим воздухом. Судя по изморози на стенах, жаровня с почти погасшими углями неподалеку совершенно не справлялась со своей почетной отопительной функцией.
Впрочем, компании почти сразу стало не до обзорной экскурсии по полутемному помещению. Примерно вровень с ростом Гала, именно поэтому он увидел первым, среди камней кладки был вмурован крупный, с два кулака, прозрачный камень. Вернее, он был прозрачным, покуда чужаки не явились на Оргеве, а теперь начал наливаться цветом. Поначалу едва уловимо розовый, будто первая капля слабого раствора марганцовки в тазике, он стал ярким, как мультяшный поросенок Фунтик, и продолжал набирать цвет.
Воин, недолго думая, схватил мага за шкирку и запросто развернул к стене:
Поделиться книгой: