Помоги проекту - поделись книгой:
Так что вернулась домой Элька быстро, бережно держа в руке скатку бумаги.
– Вот! Это тебе от благодарного пациента вместе с добавочными извинениями! – Она развернула бумагу, демонстрируя акварельный набросок: пламенеющие закатом небо и горы.
Жрица задохнулась от восхищения. Подруга точно угадала с подарком, такое подношение Мири готова была принять с радостью.
Глава 27
Богопристройная
А в зале совещаний уже объявляли минутную готовность перед перемещением на Эннилэр. Макс пытался досконально изложить коллегам результаты расчетов, коллеги всеми силами пытались увильнуть от этой мозгодробильной чести. Им вполне достаточно было информации о том, что для малыша богини, как и предположила Элька, идеальной колыбелью является источник энергии на болотах. Кроме того, некие безмерно увлекательные расчеты показали периодическую необходимость перемещения крохи по каналам силы в Цветилища, для балансировки энергий мира и самого маленького бога.
Взрослые разговоры быстро наскучили непоседливому малышу, давно уяснившему суть вопроса. Он мягко спрыгнул с колен матери и подбежал к зеркалу. Ткнулся в его поверхность влажным розовым носиком, да только его и видели. Кремовая длинношерстная молния мелькнула и исчезла в проявившемся отражении. Маленький бог, сейчас похожий на маленького олененка, заросшего шерстью, как бобтейл, ни в каких волшебных перстнях для телепортации не нуждался.
Оказавшись на Эннилэре, он принялся самозабвенно носиться по болотам, купающимся в предзакатном солнце. Вздымались тучи золотисто-красных от дробящегося света брызг, взлетали потревоженные птицы и тучи комаров, распрыгивались лягушки. Гвалт поднялся изрядный! Особенно негодовали насекомые и земноводные. Первые – потому, что теплое и пушистое нечто совершенно не годилось в пищу, а вторые – от того, что оное фактически скакало у них по головам. Не умея, в отличие от птиц, летать, лягушки, давая дорогу сияющей божественной младости, плюхающей по воде, квакали что-то совершенно нецензурное. Вот только мнением столь примитивных созданий посланцы Совета богов, обыкновенно старавшиеся учитывать интересы всех сторон, интересоваться не собирались. Почему? А нечего было на грудь мосье магу кидаться и пачкать!
Маленького бога, кажется, весьма забавляло учиненное безобразие вкупе с шумовыми эффектами. А те, кто видел не только внешнее, могли заметить и сияющие круги силы. Они расходились от резвящегося малыша, как звук камертона, отлаживающий общие потоки энергии в мире, куда вступил, или, если честно, впрыгнул, новый БОГ. Эннилэр, беспечно брошенный замужней богиней, уже отзывался на поступь нового покровителя радостной дрожью блаженного предвкушения.
– Насколько я могу судить, прекраснейшая мадам, ребенку здесь нравится, – резюмировал Лукас, обращаясь к богине, тогда как Макс, Рэнд и девушки взирали на резвящегося малыша с почти одинаковым тихим умилением.
Архадарга царственно кивнула в знак согласия и заметила:
– Хорошее место силы!
А малыш, наскакавшись по болоту, – даже в промоинах с открытой водой он, разумеется, и не думал тонуть или проваливаться глубже трети длины лапок – оттолкнулся посильнее и свечкой прыгнул вверх метров на пять. Вот только вниз он опустился уже не на кочках и камышах, а прямо в середине цветочной полянки, весьма напоминающей ту самую, которую днем пытались вернуть, да и вернули, к жизни Мирей и Элька. Напоминающей потому, что эта и была ТА САМАЯ полянка или, выражаясь по-эльфийски, Цветилище. И если насчет цветочков на Эннилэре Элька еще могла что-то напутать, потому что знатоком ботаники себя не числила, то светловолосую эльфийскую деву-духа с нетрадиционной ориентацией и цветильца с бровями-кисточками, танцующих в вастренах какой-то замедленный рок-н-ролл, хаотическая колдунья ни с кем спутать точно не могла. Как и подыгрывающего им на лютне парня, сидящего на широких ступенях дерева-храма, – самого первого своего знакомца в мире.
Маленький пушистый комок, на удивление музыкально подмурлыкивая, принялся плавно нарезать круги и восьмерки вокруг танцующих. К вящему удивлению Эльки, прекрасно помнившей, что бывает с клумбой, если на нее попала сорвавшаяся с поводка игривая собачка, вастрены под мягкими лапками лишь слегка покачивались, а не летели во все стороны, вырванные с корнем. Мало того, от каждого прыжка малыша на клумбе появлялись все новые и новые яркие цветы, а затем к звукам лютни и мурлыканью добавился мелодичный перезвон – это волшебные розочки начали петь в такт музыке.
Лукас вызвал магическое зрение и довольно прижмурил глаза, созерцая переливы энергии в крепнущей от каждого движения малыша энергетической сети, связавшей источник на болотах и Цветилища у Лесных Храмов. Потом маг удивленно выдохнул:
– Невероятно!
– Да, я тоже думал, что вастренам каюк, – прочувствованно согласился Рэнд.
А Макс уже нетерпеливо теребил мага, требуя рассказать, что творится со сплетенной сетью энергии. Мосье еще раз провел рукой перед глазами и почти благоговейно констатировал:
– Если мне не изменяет зрение, новый бог Эннилэра только что открыл новый или притянул на место старый источник, питающий силой Цветилище, а за ним передвинулась вся остальная, смещенная теми процессами, о которых нам говорил мосье Шпильман, сеть.
– То есть теперь все Цветилища не только связаны между собой и истоком на болотах, но, как и раньше, имеют индивидуальные запасники силы? – уточнила Элька, наморщив лобик.
– Oui, мадемуазель, – кивнул Лукас, пораженный феноменом в самое сердце.
– Такая система гораздо надежнее, – довольно оценил Макс разработку божества с технической точки зрения. – В сети выше устойчивость, а автономное снабжение узлов является страхующим фактором.
– Значит, задание выполнено, – объявил Эсгал и глянул на богиню.
Коль команда свое обещание выполнила, то и великолепной Архадарге следовало это признать и отправляться на Оргеву, где ждали ЕЕ обязанности. А коллегам совсем скоро следовало разойтись по комнатам для отхода ко сну. Но темная богиня вовсе не торопилась поступать, как подобает. Она неотрывно смотрела в зеркало, на прежде бледных ланитах лежал густой румянец, глаза ярко блестели и не отрывались от изящной фигуры, перебирающей струны лютни.
– Пойдем, мы с Мирей познакомим тебя с Атриэлем, – веселым шепотом предложила Элька, уловив направление взгляда богини и многозначительно выгнувшуюся бровь инкуба. Демоническая суть ловеласа подсказала Лукасу характер внезапно возникшего интереса.
А тем временем в зазеркальном пространстве на клумбе с вастренами творились все более причудливые дела. Романтичный наигрыш эльфа стал задорнее, движения танцоров более динамичны, а прыжки пушистой лани веселее и выше. Вот она допрыгнула до лица цветильца и лизнула его в одну щеку, зависла на секунду, добралась до второй и наконец до переносицы. От этих легких касаний маленького бога на коже эльфа появились тонкие цветочные узоры, удивительно гармонично дополняющие красоту лица. Закончив с боди-артом высшего цветильца, малыш переключился на Иолир. Дева со смехом подхватила бога на руки, закружилась в вихре танца, а он отметил ее дивный лик и ладони цветочными дорожками-завитками. Потом, оставив танцоров, маленький шутник понесся со всех лап к музыканту и принялся разрисовывать его лицо.
Как раз когда божественный длинношерстный зверек изъявлял свою симпатию Атриэлю, на траву Цветилища шагнули Мирей, Элька и смущенная Архадарга. Мощное давящее излучение ее присутствия, какое казалось посланцам Совета богов почти привычным за несколько совместно проведенных часов, как-то сгладилось, стало мягче и теплее. Нет, Архи не маскировала свою силу, она просто убыла там, где отныне простирались владения маленького светлого бога – ее сына. Эльфийский мир принял Темную Праматерь, но принял на своих условиях, и нельзя сказать, что она этому огорчилась или воспротивилась.
– А вот и снова мы! Заждались? – объявила Элька трем эльфам, встречающим ночь и воплощающим в танце всю радость уходящего дня.
– Ясной луны и ярких звезд, – пожелала Мирей сородичам.
Архадарга царственно промолчала, а может быть, промолчала смущенно. Иногда люди (а чем боги хуже) от неловкости принимают очень надменный вид. Атриэль с маленьким богом в обнимку просиял улыбкой навстречу новым знакомым, обрадовались и цветилец с девой-духом.
– Вы вернулись разделить Ночь Звездного Танца вместе с гостьей? – уточнил цветилец с печальной радостью в голосе, неизвестно каким образом, но интонации у сезоннозависимого эльфа получились именно такими.
– Вообще-то мы заглянули поинтересоваться, как вам новое божество, а заодно его маму, Темную Праматерь Архадаргу, привели, чтобы убедилась, что малыш под присмотром, – просияла довольной, от уха до уха, улыбкой хаотическая колдунья, а Мирей, жрица Ирилии, целомудренная и добродетельная, захихикала. Между прочим, только захихикала, тогда как за зеркалом грянул громовой мужской хохот, ибо с волшебных эльфийских лиц можно было писать триптих «Оторопь».
– Се бог? – от неожиданности переключился в режим высокого штиля цветилец, робко скосив дивно-синие очи на пушистика, нежащегося на руках Атриэля. Эльф как раз отложил лютню и методично почесывал его за ушами.
– Воистину, – торжественно промолвила Мирей.
– Ага, милашка, правда? – поделилась своим восторгом Элька. – Только имени пока нет.
– Он прекрасен, – моментально согласилась Иолир, которой, как успели убедиться члены команды, очень нравились все зверьки и птички, а не только девушки.
– Отныне Эннилэр обрел покровителя и защитника, – без патетики, скорее ласково добавила Мирей. – Пусть он еще мал, но его силы достанет для процветания мира…
– Если возникнет нужда, я приду на его зов и помогу, – нашла что сказать дельного Архадарга.
– Линэр! – вдруг объявил пушистик, довольно жмурящий глаза под руками эльфа. – Меня зовут Линэр!
– Очень красивое имя и к названию мира подходит! Значит, все вообще здорово, просто идеально устроилось! – подытожила Элька и подмигнула Атриэлю: – Кстати, для тебя тоже совершенно идеально. Жаловался, что женить хотят? Так теперь пусть твои родичи только попробуют о невесте обмолвиться, у тебя замечательная отговорка имеется! Никто не придерется!
Откровенная оторопь эльфа сменилась удивленным замешательством, он совершенно не понимал, куда клонит Элька, а та продолжила:
– Сама дева – опечительница Цветилища и высший цветилец в любой момент хоть под присягой поклянутся, что отныне ты не свободен, тебя сама Архадарга избрала для опеки над ребенком и отметила поцелуем!
– Чем? – негромко вякнул эльф, часто заморгав длинными ресницами.
– Поклянемся? – мяукнули Иолир и цветилец, почти сметенные вихрем напора и веселого энтузиазма хаотической колдуньи. Что бы ни хотела от них одна из спасителей мира, но лгать эльфы были не способны и потому не знали, как поступить, чтобы угодить ей.
– Ага! – энергично кивнула Элька.
К счастью, богине элементарных вещей объяснять не понадобилось, намеки она ловила на лету. С таинственной улыбкой на устах женщина подплыла к Атриэлю и склонилась к его губам. Эльф слабо трепыхнулся и замер, завороженный силой неземной красоты. А маленький пушистый бог, напрыгавшийся в своем новом доме, понатворивший чудес и обретший имя, уже крепко спал, свернувшись клубочком на коленях опекуна.
Жрица Ирилии и хаотическая колдунья взялись за руки и исчезли с поляны у Цветилища. Как и сказал Эсгал, задание было выполнено. Зеркало потускнело, стирая изображение. Маленькая мышка по имени Мыша перелетела на запястье возвратившейся с работы хозяйки. Мосье инкуб поднялся с кресла, с хрустом расправил плечи и промолвил:
– Мы недурственно поработали сегодня, друзья!
– Нет, Лукас, ты неправ! – пылко возразил Рэнд.
– Мосье? – Одна бровь на аристократичном лице рыжего мага поползла вверх, демонстрируя удивление вперемешку с толикой неодобрения.
– Мы поработали здорово! Три задания за один день! – провозгласил вор и скромно, даже потупиться не забыл, прибавил: – Я считаю, нам положена премия!
– Мне так нравится твоя математика, – одобрительно поддакнула Элька, ничуть не смущаясь денежными вопросами.
– А есть что-то, что тебе во мне не нравится? – до глубины души изумился Фин, прижав одну руку к сердцу, а вторую к крысу, чтоб ненароком не уронить дружка во время темпераментной жестикуляции.
– Не-а, я вас всех очень-очень люблю! – Сияющая улыбка абсолютно довольного жизнью человека осветила лицо хаотической колдуньи и зал совещаний куда вернее всяких там ламп или магических шаров.
– Думаю, Элька, я озвучу наше общее мнение, если скажу, что мы тоже тебя очень-очень любим, – мягко улыбнулся в ответ Лукас.
Воспитанный мосье очень редко переходил в разговоре с друзьями на «ты», но когда это случалось, сразу становилось ясно: все сказанное чрезвычайно важно для скрытного инкуба, привыкшего прятать за маской вежливости личные симпатии и антипатии.
– Лукас, я тебя обожаю, – рассмеялась девушка, с разгону бросаясь в объятия рыжего мага.
Мирей подошла к Эльке и ласково приобняла ее за плечи. Макс неловко ткнулся носом в волосы девушек. Рэнд положил ладони на плечи Лукаса и Шпильмана, а Гал, в свою очередь обнял всю команду. Длины рук воина вполне хватило. Так и стояли друзья несколько мгновений, делясь теплом взаимной симпатии. Они, избранные Силами и Советом богов для совместной работы, за прошедшее время воистину стали самыми родными и близкими друг для друга созданиями.
– Раз мы все так друг друга любим, значит, легко решим одну маленькую проблемку, – коварно заметил Фин.
– Какую, мосье? – едва заметно насторожился маг.
– Кто будет писать отчет! – озвучивая традиционный вопрос, хором сказали Элька и Мирей, лукаво переглянувшись.
Иногда девушки говорили и действовали так, словно между ними существовала телепатическая связь, но при этом всякое участие магии в процессе отвергали, объясняя все сходством женского мышления.
– Рогиро, – развел руками Макс.
И в ответ на возмущенное шипение призрака, донесшееся откуда-то из-под потолка, и смешки команды самым невинно-простодушным тоном пояснил:
– У него это лучше всех получается.
– Пиши, Рогиро, пиши, мы попросим Связиста выбить жалованье из Тройки и тебе. Как штатному библиотекарю тире секретарю команды, – попросила и одновременно подольстилась Элька.
– Уговорили, сеорита, – проворчал, но слышно было, что проворчал все-таки для проформы призрак, весьма довольный жизнью в доме компании божьих помощников. Тем более жизнью с перспективой официальной зарплаты, которую, имея физическое обличье, было на что потратить.
– Вот как все замечательно устроилось, – умиротворенно подытожил Рэнд и хитро добавил: – А теперь Гал испортит нам настроение своей коронной фразой.
– Пора спать, – остался верен традиции и ожиданиям вора воин. Вот только на суровом лице его и даже в интонациях проскользнуло что-то похожее на почти мягкую улыбку.
Глава 28
Знаменательный день
Вчера, когда практически сразу после возвращения с Эннилэра Гал, взявший на себя многотрудную роль блюстителя командного режима, скомандовал отбой, Элька завалилась спать. Оказывается, она успела за день утомиться куда больше, чем готова была признать, поэтому даже не стала сидеть с книжкой. Все-таки магическое лечение лечением, но сил физических и магических на работу и на выздоровление было потрачено изрядно. Зато нынче, когда зазвонил будильник, Элька почти подпрыгнула над кроватью, чувствуя себя бодрой и, как это ни странно, совершенно выспавшейся.
Потом девушка припомнила, что сегодня выходной и заколдованный будильник звонит на час позже обычного. Улыбнувшись миру и пощекотав лапочку Мышу под подбородком, юная хаотическая колдунья убежала в ванную. Вернувшись оттуда, покрутилась перед зеркалом, выбирая одежду для прогулки, и натянула длинную белую юбку, отличавшуюся не только длиной, но и двумя разрезами до середины бедра и полупрозрачностью ткани. К юбке Элька добавила маленькую маечку белого цвета, с тонким голубым кантом по горловине и пройме, да голубые босоножки на танкетке. Все в самый раз для жаркого лета Фалерно! Бусинки-то вчера подарила, надо новых прикупить!
Мазнув по губам бесцветным блеском, она устремилась к двери и за два шага до нее услышала негромкий, какой-то неуверенный стук. Так в доме никто отродясь не стучал, если вообще стучать удосуживался. Озадаченная Элька рывком распахнула дверь и увидела Гала. Воин – суровый вид, кремовая рубашка, брюки цвета хаки и такой же жилет – стоял навытяжку перед проемом и сердито хмурился. Мыша совершенно незаметно вылиняла, становясь мышью-невидимкой.
«Чего я натворила и когда?» – заинтересовалась неунывающая проказница, но прежде, чем успела задать этот шутливый вопрос, воитель выдохнул:
– Ты уже готова?
– К чему? – озадачилась Элька, широко распахнув глаза и напряженно вспоминая, не назначал ли сэнсэй именно на выходные какую-нибудь зверскую тренировку за столкновение с тумбочкой.
– К прогулке… Я же обещал, – выдавил из себя Эсгал.
И только теперь Элька поняла, что он ничуть не сердится, а просто-напросто нервничает, причем нервничает дико. Зеленые глаза проблескивали, как сигнал светофора, который, того и гляди, грозит загореться каким-нибудь желтым или панически красным с параллельным включением сирены.
– Конечно! Привет! Пойдем! – протараторила Элька, подпрыгнула, чмокнув воина в щеку, подхватила под руку и уже на привычном буксире потащила к выходу из дома.
У команды было принято отправляться на прогулку в другой мир со двора, где стараниями Связиста было налажено заклятие, ориентированное на несколько излюбленных туристических местечек.
«Перекусим в городе», – клятвенно пообещала Элька заурчавшему было желудку.
Почему-то ей казалось, что ожидать, пока она позавтракает, для Гала будет испытанием почище иного боя. Элька вообще после того, как узнала о любовной трагедии в жизни воина и кошмарном срыве, старалась, насколько могла, быть осторожнее в словах и не отпускать шуточки, которые Эсгал мог истолковать превратно. Суровый и непробиваемый с виду, кое в каких вопросах он бывал хрупким, как фарфоровая вазочка. А при всей своей беспечности, Элька не была грубой или жестокой, тем более к друзьям или к тому, кто хотел стать для нее кем-то большим, чем друг.
На пороге, как лишнее доказательно того, что все во Вселенной движется по спирали, Элька и Эсгал почти столкнулись с парочкой собиравшихся звонить метаморфов. Несмотря на подуставший вид, ребята (метаморфы, обычно возвращавшиеся в свой новый дом в обличье человеков-подростков) буквально сияли и держали в руках по огромному букету цветов. Из-под этих растительных монстров с трудом просматривались сами носители.
Кстати, несмотря на усталость, ребята больше не выглядели умирающими от истощения бродяжками. Жизнь в одном доме с самобранкой способствовала наращиванию мясца на косточках, да и выражение бесконечной замотанности из глаз тоже исчезло. Неизвестно, как и где обретались бродяги-метаморфы до встречи с Элькой и как они докатились до жизни такой – выспрашивать подробности биографии, о которых друзья явно предпочитали умолчать, девушка не стремилась, – но сейчас они выглядели куда счастливее, чем раньше. А это и было для хаотической колдуньи самым главным!
– Как хорошо, что мы успели! – хором обрадовались Тэлин и Дэвлин. – Мы в первый раз опоздали, закрутились с делами, но теперь все точно подсчитали – ровно пятое февраля – и успели! Мы тебе цветы в комнате поставим! У людей ведь так принято?
– Ага! Надо же, а я и сама забыла! Но раз пятое, тогда до вечера никуда не убегайте и остальным скажите, что будет праздничный ужин, не торжественный, форма одежды свободная, но точно праздничный! – удивилась и обрадовалась Элька, растроганно глядя на взволнованных друзей.
Не удержавшись, Элька все-таки обняла каждого паренька и расцеловала в обе щеки.
– Передадим и не убежим! – торжественно пообещали метаморфы, покраснев от удовольствия.
Они так и не успели привыкнуть к тому теплу, заботе и неизменной симпатии, какие щедро дарили новым жильцам все обитатели дома. Даже неодобрение Эсгала всегда адресовалось лишь одежде новых соседей, а не им самим, и не воспринималось как враждебный акт. Вот сейчас в ответ на хмурый взгляд воина, задержавшийся на драных джинсах, Тэлин спохватился, и его штаны стали целыми, кажется, даже глаженными. Чего джинсам отродясь не полагалось. Зато Дэвлин улыбнулся самой невинной улыбкой, тряхнул чубчиком, и его рубашка уподобилась джинсам, обретя декоративные дырочки, скрепленные между собой кнопками и цепочками. Увидь их Рэнд, сразу бы сообразил, что Элька, «ремонтируя» драную футболку, ничего не наврала о причудах моды.
– Вот и ладушки, значит, до вечера, а мы на прогулку! – поделилась она с друзьями планами и получила в ответ добрые напутствия и пожелания хорошо поразвлечься.
– Пятое февраля? Эта дата считается в твоем мире праздником? – педантично уточнил Гал, словно собирал на коллегу досье, а может быть, интонация получилась такой из-за того, что воитель все еще продолжал немного беспокоиться.
– Да, обязательно отметим вечерком, а сейчас в Фалерно! – объявила Элька, не вдаваясь в казавшиеся ей очевидными подробности.
Географическое название сработало, как сигнал к телепортации. Полянка в тщательно охраняемом мире опустела.
Прелестные улочки города приняли гостей с неизменным солнечным дружелюбием. Веселый гомон, улыбки, яркие вывески лавчонок, одеяния всевозможных расцветок и стилей, лица разных рас – водоворот подхватил и закружил в своих объятиях. Едва навстречу Эльке попался лоток со сдобой, девушка тут же прикупила несколько трубочек с восхитительными начинками у пухленькой, как румяная булочка, тетушки в накрахмаленном фартуке и аппетитно захрустела.
– Ты голодна? Плохо позавтракала? – нахмурился Гал, скорее шествующий, чем прогуливающийся по Фалерно, кажется, он ощущал неловкость от странного занятия. Обычно воитель шел
– Не-а, я вообще не завтракала, – с набитым ртом довольно ответила Элька.
– Почему? – придирчиво уточнил спутник, сразу забывая о своих заморочках и сосредотачиваясь на актуальной проблеме голодающей спутницы.
Она покосилась на него, поняла, что ответ «не успела, потому что ты за мной зашел» будет верным фактически, но психологически ошибочным, поэтому заявила не менее правдиво:
– Обожаю перекусывать на ходу! Когда была маленькой, вечно запрещали, поэтому сейчас еще больше люблю. А тут еще такие вкусности продают, устоять невозможно!
Поделиться книгой: