Доминион. Операция «Феникс»

Подернувшись рябью – передо мной словно на большом экране – вспыхнула грандиозная битва способная затмить рассудок. Тысячи солдат, словно муравьи штурмовали колоссальные стены километровой высоты, стремясь пробить в них брешь и проникнуть внутрь нескончаемыми ордами. Материал стен напоминал красное мясо в слизистых прожилках, что находились в беспрестанном движении. Бойня происходила по колено в лужах крови, вытекающей водопадами из рваных ран живой стены. Солдаты, оскальзываясь на курящихся ядовитым паром лужах, упрямо поднимались на ноги и, повинуясь командам, шли снова в атаку.

– Довольно! – выкрикнул я в пустоту, отворачиваясь от адской сцены. – Хватит!

– Замороженная мною стазис-область, находится в отдельном кармане пространства-времени и не влияет на окружающий мир. Если ты не отключишь защиту крепости и не дашь мне возможность проникнуть сквозь нее, планете, как и всем ее обитателям, придет конец. Праматерь не сможет долго выдержать столь мощных, энергетических возмущений, создаваемых защитниками – этими жалкими пародиями на людей. Не ищи там того, что ты жаждешь найти. Доберись до главной энергоподстанции базы и выключи питание машин, генерирующих силовое поле. После этого я обещаю помочь тебе выбраться на поверхность и покинуть планету. Ты, можешь, конечно, не согласится, и забыть про наш с тобой разговор, но это будет крайне неразумно. На мою дальнейшую помощь, во всяком случае, можешь больше не рассчитывать.

Тяжко вздохнув, я перевел взгляд на свои ладони, изрезанные старыми шрамами. Снова передо мной стоял нелегкий выбор, который мог стать последним в жизни.

– Какого рода защиту ты мне дала? – нехотя спросил я.

– Частицу силы Афоргомона. Она защитит от ярости Праматери и Йог-Сотот. Выбрось свой механический щит, отныне он тебе не понадобится. Там куда идешь, точно не поможет.

Боже, что же я делаю? Почему глубоко в душе я давно согласился на эту самоубийственную акцию? Может дело не в боязни смерти, а в пустом жилище, где меня никто не ждал? Какое у меня будущее? В лучшем случае прежняя каюта на корабле, в худшем… еще одно задание. Еще одно дело, с которого можно и не вернутся. Сколько их у меня было и не счесть. Если моя жизнь бесконечное испытание и хождение по кругам ада, то, наверное, я это заслужил. Я не обнадеживался относительно своей невиновности. В прошлом мне приходилось совершать ужасные вещи, за которые теперь придется расплачиваться в полной мере.

– Хорошо. Я сделаю это, но лишь с одним условием. Если я провалю задание, не оставляй мое тело на растерзание нежити среди других безымянных мертвецов. Не хочу лежать среди них, цинично радуясь, что я не единственный идиот на этом свете.

Элита задумчиво посмотрела на меня и неожиданно ласково провела прохладной ладонью по моей небритой щеке покрытой саднящими царапинами. Там где она проводила пальцами, кожу обдавало живым теплом, а боль отступала, пока не исчезала вовсе.

– Чтобы не случилось, твоя душа не пострадает. Это я могу обещать.

– О душе пусть болит голова у других. Вытаскивай меня отсюда.

Десяток солдат из расстрельной команды очень удивились, когда десять выпущенных в меня зарядов угодили в них самих – по одному на каждого. В момент падения они еще успели задать себе единственный вопрос – как так вышло, что они, а не я, сейчас падают в глубокую пропасть.

Стоя в стороне, я безучастно наблюдаю за сим актом справедливости, не доставившем мне ни грамма удовольствия. Вид смерти в любом виде был противен и отвратителен, но сейчас я не без легкого содрогания понял, как был близок от нее. А еще я выяснил, что у Элиты, тоже есть чувство юмора хоть и специфическое – на любителя. Не дай бог кому с ним познакомиться.

За время моего вынужденного бездействия армия вторжения пошла на штурм базы Проционских монахов, оставив у себя в тылу незначительную часть войск материального обеспечения. Тоссеру не терпелось поскорее захватить сверхоружие и отрапортовать на самый верх, что задание выполнено и миру во всем мире ничто больше не угрожает. Но что он о себе возомнил? На что похожа эта война? На безумный штурм лун Адриана или на ковбойские разборки? Нужно спешить, пока еще возможно выправить ситуацию и спасти планету от полного уничтожения. Чем чаще эти кретины будут использовать свое сверхмощное оружие, тем отчаянней будут сопротивляться выжившие из ума монахи культа.

Встав на пути приближающейся боевой машины, я нагло запрыгнул на подножку и потянул дверь на себя. Внутри водила скорчил лицо в недовольной гримасе и тут же запротестовал.

– Эй, куда это ты собрался? Это вообще-то мое место…

Двинув его прикладом промеж глаз, я протолкнул его вглубь кабины. Стянул с бессознательного тела боевой костюм и с трудом втиснулся в него. Не привлекая внимания, я осторожно выехал со стоянки и настойчиво стал сигналить у блокпоста. Хмурые солдаты, записав в электронный планшет номер машины, выпустили меня с территории базы. Заблудиться здесь было практически невозможно – педантичные Имперцы всюду понатыкали новенькие указатели и электронные табло, указывающие короткий маршрут к месту основных событий. На пути мне попадались бредущие группы солдат, которых я с “удовольствием” подбирал на броню, а потом как ни в чем не бывало, вез по главному маршруту. Лучшего прикрытия и не придумаешь, ну кому придет в голову мысль меня, в чем-то подозревать? Чем ближе подъезжали мы к базе, тем больше пластиковых мешков с трупами я видел у края дороги. Закрыв на секунду глаза, я дал себе слово, что выполню задание, во что бы то ни стало, а иначе в скором времени, эту картину увидят повсеместно все остальные обитаемые миры. Не будет такого места, куда не смогут дотянуться лучи кроваво-красного светила прошлого, которому я в свое время поставил хорошую подножку. Не для того погибли Стен, Роб, Брас, Гюнтер и остальные, чтобы Империя тысячи солнц вновь подняла хищные головы гидры. Не бывать этому никогда!

Солдаты на блокпостах без всяких вопросов, открывали передо мной шлагбаумы и заграждения. Мы приблизились к конечной цели. Впереди замелькали вспышки взрывов, и я очутился в поистине гигантских размеров пещере. Высота ее была километра три не меньше, а по площади около сотни. Застывшие лавовые поля курились лужами алой жидкости, наполнявшиеся из чудовищных рваных ран в стенах базы. Рычащие машины с трудом преодолевали глубокие лужи, а танки без перерыва обстреливали ураганным огнем любые выпуклости на стене, из которых защитники крепости вели ответный огонь.

Я с трудом увернул машину, от летящего навстречу горящего предмета и судорожно вцепился в руль, когда машина стала подскакивать на ухабах и воронках, образовавшихся после артобстрела. Вокруг было не протолкнуться от гор сожженной техники, которую подбили защитники в первые минуты боя. Я давно подозревал, что извращенное учение монахов привело к созданию многих механизмов смерти, но даже в самом кошмарном сне не мог представить живую крепость. Мои пассажиры, в том числе и пришедший в себя водитель давно спрыгнули на ходу, и теперь я мчался среди фонтанов огня и взрывов в гордом одиночестве. Мою машину вскоре подкинуло в воздух, и она перевернулась на бок. Не без труда выбравшись из помятой кабины, я прислонился к пылающему корпусу. Дрожащей рукой вколол себе из армейской аптечки, целый букет из адреналина, бодрящих химикатов и синтезированной сыворотки “антишок”. По жилам как будто разлилась огненная река, подогревающая тело изнутри, но не затрагивающая разум. И пусть сыворотка усиливала силы вдесятеро, а чувства обостряла до предела, препарат оставался наркотиком. Бегущие рядом со мной солдаты, часто прикладывались к аптечкам, стоило бегущему рядом товарищу исчезнуть в фонтане кровавых брызг и ошметок. Можно долго обсуждать недостатки и преимущества щупальцев в стенах, но одно очевидно – они оказались очень эффективны в ближнем бою против живой силы противника.

– Ублюдочный лейтенант погиб, а мы увязли по уши в дерьме…

Дико вращая глазами орал бегущий рядом со мной солдат с окровавленным лицом. Его левое запястье было срезано словно острейшей бритвой. Отличительные знаки на моей трофейной одежде, по воле злого рока или слепого случая оказались сержантские. Я принял командование и кое-как собрал вокруг себя небольшое, но боеспособное подразделение, пробившееся к стене на феноменальное расстояние – десяти метров. Здесь громоздились горы псевдо плоти отколотой шальными выстрелами. Эта отвратительная масса, предпринимала попытки доползти и слиться со стеной, но бессильно скреблась о ее твердое как хитин покрытие.

– Заложите взрывчатку у основания. – Приказал я. – Кто на наших флангах? Есть прикрытие?

– Полевые дезинтеграторы увязли на правом, а на левом в пух и прах разбили танковую армию Картера. Теперь нас кидают в бой без надлежащей поддержки. Это самоубийство!

– Хватит плакаться парень, ты ведь не сопливая девка. – Подхватив на плечо гранатомет, я взял на прицел бугор псевдо плоти и вогнал бронебойную ракету прямо в ее центр. Мы заложили в образовавшуюся дыру весь имеющийся боезапас, какой только смогли обнаружить. Едва успев отбежать в сторону, все попадали плашмя на землю. Ударная волна прошлась над нашими головами, но дело свое сделала – огромный кусок вышибло из основного монолита стены. Во все стороны брызнула алая жижа, растекаясь озером под ногами. Я не полез следом за остальными, а подождал, пока внутрь не пролезет достаточное количество пушечного мяса. Пускай обезвредят возможные ловушки и уничтожат оборону на другой стороне стены. Каштаны, особенно приятно таскать из огня чужими руками. Если бы не лицевая маска шлема, я задохнулся в воне горящей псевдо плоти, после того как пылающие гневом легионеры запалили ее из огнеметов со всех сторон и теперь радостно смаковали агонию. Они старались нанести как можно больший ущерб стене изнутри, но преуспели только в общем бедламе. Позади коридор перекрыла прозрачная мембрана и отсекла длинный отрезок прохода от всего остального мира. Хлынувшая из малейших отверстий жижа, быстро заполнила собой блокированный участок. В жиже увязло с десяток солдат, бессильно барахтаясь в мерзкой массе, словно мухи в киселе. Уж больно все напоминало кровеносную систему, всеми способами борющуюся с внешними вирусами и инфекциями. Реакция схожая – блокирование пораженных участков, попытки локализовать расползающуюся во все стороны инфекцию и предотвращение распространения заразы посредством лимфы. Ну и как бороться с подобной системой? Ответ крылся в самом способе обороны. Если псевдо плоть реагировала на раздражители, достаточно избегать любых контактов с ней. Вот только как? Не могу же я по воздуху передвигаться, совсем не касаясь стен.

Командование Имперскими войсками использовало свои методы борьбы. Они подогнали к разрыву в стене дезинтеграторы и с их помощью обстоятельно вырезали из стены внушительных размеров куски плоти. Луч резал стены, словно горячий нож масло, пока тягачи цепляли лебедками вырезанные квадраты и с жутким хрустом выдирали из общей структуры. Во все стороны летели фонтаны алой жидкости, а воздух пропах только что освежеванной и поджаренной плотью. Некоторые солдаты не выдерживали этого зрелища – сгибались пополам и, откинув лицевые щитки шлема, блевали прямо на землю. К стенам подъезжали все новые и новые подразделения саперов и инженеров. С ними шли свежие колонны танков, гаубиц, дезинтеграторов. Механизмы похожие на гигантских червей из металла – точные копии тех, что прогрызали ходы под землей – добравшись до стены, вгрызались в нее бурами.

Слава богам жуткий мир кровоточащей плоти закончился, сменившись унылыми пейзажами скал и разбросанных повсюду корпусов с высокими шпилями в виде звезды с крестом в центре. Основная рабочая сила монахов – дроны в боевых протоскелетах – построили сеть бункеров, создав минные поля и рассады живых капканов. Опутав километрами виброструны и ядовитыми кольцами Брауна, способными пронзать любые доспехи, не считая самую тяжелую. Я даже присвистнул от удивления, разглядывая всю эту “красоту”. Все начинало складываться не в пользу Имперцев. Растеряв тяжелое вооружение, они будут вынуждены перейти к позиционной войне. Потеря времени для меня была неприемлема, а Имперцы могли месяцами тянуть осаду.

К тому времени как я прокрался к передовым линиям минных полей, позади меня начала разгораться заварушка между наступающими солдатами и дронами-защитниками. Эти полумеханические мутанты приготовили людям множество неприятных сюрпризов, способных удивить даже самых бывалых вояк. Пользуясь электронным увеличителем шлема, я наблюдал за приближением ударных частей десантников, рейнджеров и команд “Зеленых беретов” с Эпилона. Отмороженные на всю голову вояки, свесив ноги со своих самоходок, с презрительными смешками разглядывали архаичные окопы, в которых засели дроны. Давно прошли времена, когда старая добрая яма, вырытая в земле, могла противостоять тяжело бронированному пехотинцу с самым смертоносным оружением в руках. Но когда земля под самоходками вспухла, а огромные корни стали сминать бронетранспортеры на манер консервных банок, Имперцы поняли, что возможно они ошибались и серьезно недооценили своего противника. Опутывая неповоротливые машины длинными отростками, мутированные корни быстро отбросили первую волну наступления – обратив врага в бегство. Коммуникационный центр базы, острым шпилем возвышался над приземистыми лабораторными корпусами. Строение отличалось от остальных множеством овальных тарелок глубинной субкональной связи и затейливыми лесами из металлических решеток радаров. Я выбрал цель скромнее – резервную станцию ЛЭП, питающую энергией лабораторные корпуса, примыкающие к коммуникационному центру. Местность состояла из утрамбованных лавовых полей вулканического происхождения и рукотворных озер, которые специально разлили по поверхности – образовав непроходимое месиво из камня и воды. Система шлюзов работала от множества природных каналов, что несли воды из толщи скал. Монахи спешно их минировали, решив взорвать, в случае если противник непозволительно далеко вклиниться в оборону и перейдет в полномасштабное наступление. Пока что те разрозненные группы, которые просочились сюда, не представляли для них угрозы. Включив режим “стелс” я с удовлетворением увидел как мои руки и все что я нес с собой, стали прозрачным как стекло. Такого раньше я еще не встречал. Мой старый костюм с жидкокристаллической поверхностью был не в счет. Он просто передавал изображение на мелкие ячейки, в то время как этот, окутывал силовыми полями, искривляющими лучи света. Я смог незамечено пройти три поста, но наделал непозволительно много шума в воде, тем самым, вспугнув двух дронов-охранников. Громыхая тяжелой броней, они выползли из окопов и трусцой побежали в мою сторону, тем самым, выдав самый короткий путь меж мотками виброструны и минными полями. Новый всплеск воды отвлек их от меня. На этот раз звук шел слева и немного позади. Взяв оружие на изготовку, парочка вошла по пояс в воду. У стены в этот момент беспрестанно взлетали осветительные ракеты, а у дальних рубежей гулко рвались кобальтовые бомбы и ракеты. Дроны еще немного потоптавшись на месте, решили вернуться назад. Они не поверили, что кто-то смог пробраться сквозь передовую оборону и свободно бродить по их тылам. Дав на прощание в сторону озера короткую очередь синих лучей, вернулись в окопы.

Сделав шаг, я почувствовал острие металла у себя на пояснице.

– Ты откуда здесь взялся, пехота? – тихо шепнул голос невидимого собеседника. – Не оборачивайся… Просто отвечай. Только тихо…

– Это штурмовик. Наверное, отбился от группы. – Вместо меня ответил глухой голос. – Оставь его. У нас свое задание у них свое.

Нож исчез так же внезапно, как и появился. Крепкие руки подхватили меня и затащили в пещеру на краю озера. Десяток спецназовцев перевязывали раненного товарища, у которого по всему телу разбегались кровавые трещины. Раненый ничего не мог делать, только тяжело дышал и судорожно дергался. Его смерть была не за горами, и он это знал. – Сволочи! – тихо ругался военный медик, стараясь остановить белковый распад. – Никогда, ничего подобного не видел.

Группа армейской разведки была совершенна, безлика, в одинаковой экипировке с закрытыми лицами. Как я понял из угрюмого рассказа спецназовца, их группа проникла в тыл и неожиданно наткнулась на двух дронов. Один из них дал очередь как раз в тот момент, когда боец стоял у них на пути в невидимой броне и продолжал мужественно стоять на месте пока дроны прислушивались к тишине. Мужество бойца оценил даже я, прекрасно представляя, что мог чувствовать в тот момент этот несчастный солдат. Сейчас его тело распадалось на части. Остановить процесс разрушения не могла даже хваленая медицина Империи.

Я посторонился в сторону, когда командир спецподразделения прошел мимо и осторожно выглянул из пещеры. Тишину разорвала артиллерийская канонада начавшейся атаки.

– Пора. – Тихо шепнул он, обернувшись к группе. – Или сейчас, или никогда. Пехота, пойдешь с нами. Если смог самостоятельно так далеко забраться, то и нам сгодишься. Вопросы есть?

– Не имею ничего против. – Я как можно беспечней пожал плечами.

– Тебя как звать, боец?

– Ингвар.

– Хорошо Ингвар, пойдешь первым.

Спецназовец кивнул на выход и сделал остальным жест рукой стрелять в меня, если я побегу. Они даже не догадывались, что все их знаки мне были известны на зубок. Фонтаны разрывов приблизились к нам настолько, что даже сквозь защиту скафандра ощущался обжигающий жар термитных снарядов. Серия разрывов удачно прошлась по ближайшему к нам окопу, целиком уничтожив расчет противотанковой батареи. Пока дроны сбивали с себя пламя, я и мои спутники проскользнул по тропинке, которую мне раскрыли ротозеи-дроны. Спецназовцы с остервенением кромсали их словно куски мяса, пока не вырезали всех оставшихся обитателей окопа.

– Дальше пробиваемся к куполам тяжелой артиллерии и захватываем их один за другим.

– Слишком далеко. – Засомневался один из “зеленых беретов”. – Такого задания не было. Наша миссия это глубинная разведка. Мы должны только выяснить схему обороны…

– Слушай меня, Томи и не перебивай! – вспылил командир. – Я здесь решаю, куда нам идти и что делать. Понял? Нам нужны эти орудия, второго такого шанса больше не представится.

– Лучше захватите станцию ЛЭП и обесточьте ваши драгоценные пушки. Заодно деактивируете радары. – Бесцеремонно влез я в их разговор, надеясь, что они заглотнут жирную наживку. Я не ошибся, эта идея пришлась многим по душе.

–“Ваши” пушки? – с внезапным подозрением переспросил командир, недобро сузив глаза. Я выругал себя за эту оговорку. Не хватало, что бы меня заподозрили в том, что я не на их стороне. На мое счастье командир группы понял меня, совсем иначе. – Что ты имеешь в виду пехота? Тоже решил смыться? Ушам своим не верю! Меня окружают одни трусы и паникеры.

– Ричь, пехота дело говорит. – Примиряюще положил руку на его плечо, один из бойцов. – Станция ЛЭП великолепная идея! Мы убьем двух зайцев сразу. Выдерем когти и ослепим.

Командир, подумав, согласился с нашими доводами и махнул рукой в сторону станции. Перелезая через низкие брустверы, мы ураганом влетели в бетонные пеналы, окружающие станцию ЛЭП и как дикие звери набросились на изумленных дронов не ждавших атаки. Несколькими выстрелами из лучевой винтовки, я поразил в голову двух зазевавшихся часовых и вбежал в распахнутый зев переходного тамбура пока он не закрылся. Схватив дрона за голову, я ударил ею об прозрачную преграду, отделяющую операторскую от щитовой. Пробив телом толстый плексиглас, дрон с громыханием покатился вниз по ступеням. Один из спецназовцев весело подмигнул мне и кинул вслед скатывающемуся дрону осколочную гранату.

– Охраняйте вход! – бросил командир старшине. – Пехота, двигай за мной. Остальные рассыпьтесь по станции и минируйте все что успеете. Три минуты вам на все…

– Принято. – Береты почти одновременно растворились во тьме коридоров.

Работать с профессионалами всегда легко и приятно. Никакой суетливости и ложной бравады. Главное не забыть, что мы по разные стороны баррикад. Пока остальные минировали станцию, я незаметно подсоединился к электронике и стал с помощью своих имплантатов настойчиво взламывать коды доступа один за другим. Для меня не составляло особого труда бродить по коридорам и одновременно ломать защиту способную выдержать еще и не такие сетевые атаки. Проционские монахи, придумали живую стену снаружи и все эти мерзкие игрушки, но работали до сих пор с тем оборудованием, что им предоставило военное министерство много лет назад. Сейчас я легко подсоединялся к отдельным энергоячейкам, потребляющим энергию не меньше чем сам центр. Такими ячейками могли быть и артиллерийские башни снаружи, и даже обычный фен, питаемый от сети. Для меня не было принципиальной разницы между ними, так как ячейки себя никак не идентифицировали. Мир внезапно потускнел, возвращаясь внутрь серого бункера.

Что произошло? Я ведь почти дотянулся до главных генераторов, питающих непонятное по назначению устройство, прописанное в регистрах оборудования как “антинекросфера”.

– Все, теперь они не смогут подсоединиться! – хрипло рассмеялся командир спецназа.

Я увидел, как он отключил энергопитание сетевых маршрутизаторов, отвечающих за передачу данных. Именно его действия и разорвали мой контакт с сетью.

– Что ты натворил?! – яростно воскликнул я и неожиданно для самого себя, выхватив из его ножен клинок, после чего молниеносно вогнал в неприкрытое броней горло. Спецназовец в изумлении уставился на меня расширенными от боли глазами. Резко выдернув нож из раны, я привычно отер о рукав. Хрипящий человек, схватившись за горло, медленно осел на пол.

–“Черт! Что я натворил?!” – ужаснулся я. Никогда прежде я не страдал несдержанностью. Даже и не знаю, что на меня нашло. Я словно озверел. Горячая волна ненависти затопила меня, когда произошел резкий переход от работы имплантатов к реальному миру. Хорошо еще, что кроме нас двоих, в помещении никого больше не оказалось, иначе я был бы давно мертв. Закрыв дверь на тяжелую задвижку, я снова перевел выключатель в верхнее положение. Сетевые маршрутизаторы привычно загудели, а я снова очутился в мире огненных дорожек, всполохов света и безграничного восторга от пребывания в среде чистой энергии несущей информацию со скоростью света. Мой мозг тревожно сигнализировал, что все происходящее идет не так как прежде и что это опасно, но я ничего не мог с собой поделать. Сетевой тоннель открывал перед внутренним взором красоту и разнообразие соединений. И снова я потянулся к далекой “некросфере” что пожирала энергии наравне со всей обороной базы вместе взятой. Устройство изменяло природу тахионных полей и проецировало в виде купола над всей территорией базы. Сквозь поле легко проходили материальные объекты, а вот инфернальное излучение дробилось на мелкие составляющие и равномерно рассеивалось по всей поверхности купола. Неудивительно, что именно за этой областью планеты, было такое пристальное внимание со стороны Элиты и других жутких созданий Афоргомона. Не легко смириться с мыслью, что на твоей территории хозяйничают незваные гости, а ты ничего не можешь с ними поделать.

Сквозь огненные всполохи энергии сети, я услышал, как в дверь долбят прикладами мои недавние союзники. Они не могли уйти без командира и опасались взрывать преграду, боясь его зацепить. Покрывшись испариной от чудовищного напряжения, я с трудом понизил подачу энергии на подстанцию и с мрачной радостью почувствовал как питающее купол поле, постепенно начало ослабевать. Монахи сидящие в бункере за пультами управления, встревожено засуетились, стоило электронным датчикам поползти к нулевым отметкам. Желтая тревога сменилась на красную, подняв на уши бригады ремонтников. Инициализаторы процессов остановились, а на их повторный запуск требовалось не меньше нескольких часов.

– Вам теперь никуда не деться… – хрипло рассмеялся я, ощущая неведомой силы прилив энергии. – Моя госпожа рядом и месть ее будет ужасной.

– Пехота, ты что сбрендил? Открывай немедленно, а то хуже будет! – заорали хором голоса по другую сторону двери. – Ты один? Где Ричард? Он с тобой?

Не обращая на них никакого внимания, я с благоговением и страхом наблюдал как видимая только моему электронному взгляду черная туча, накрыла купол, и легко пройдя сквозь него, опустилась на базу. Всполохи первых молний высветили мертвенно бледные лица покойников валяющихся на земле. У всех задергались конечности, и мертвая плоть постепенно стала оживать. Это было излюбленное оружие Афоргомона, разящего врагов с помощью тел их падших товарищей. Природа материи становилось непреодолимым препятствием для людей.

– Пехота! Я тебе приказываю, открой чертову дверь!

– Приказываешь мне? – зло улыбнулся я, сжав кулаки. – Приказы здесь, отдаю… я.

Приставив к двери ствол лучевой винтовки, я вдавил курок. Сноп искр вырвался из дула, а мощный луч, просверлив отверстие в металле, с шипением пронзил грудную пластину одного из спецназовцев. Через мгновение в дверь ударило сразу несколько ответных залпов из подствольных гранатометов. Металл двери, вспух пузырями, но выдержал удары.

– Вы что, намеков не понимаете? – не на шутку разозлился я. – Ну, теперь не обижайтесь!

Мощным импульсом имплантатов, я закоротил всю электронику – отвечающую за освещение. Отодвинув задвижку, я выскользнул в темный коридор, где меня уже ждали. Первого бойца я подловил у входа и не стал с ним долго церемониться – просто выстрелил в него в упор. Ориентируясь в темноте исключительно на звук и шорохи, ребром ладони разбил гортань второму. Третий же, успел блокировать удар ножа, по ходу заломив мою руку за спину.

– Проклятье! Он убил Рича. Сейчас мы освежуем эту двуличную сволочь за это…

В рассеянных лучах блеснул холодный металл ножей и спецназовцы решительно надвинулись на меня с угрюмым блеском в глазах. Их остановил глухой рокот, зародившийся в глубине горы прямо у нас под ногами. Оттолкнувшись ногами от стены, я резким ударом затылка попал солдату в подбородок. Высвободив правую руку, распрямленной ладонью попал ему по лицу. Мои пальцы погрузились глубоко в глазницы, и тишину разорвал дикий вопль боли. Прикрываясь им словно щитом, я поднял выпавший пистолет и сделал огненным лучом широкий полукруг. Луч срезал головы двум замешкавшимся солдатам и ранил в плечо третьего.

Спрятавшись за угол, я не глядя, выстрелил в сторону укрывшихся за стальной перегородкой спецназовцев, после чего побежал к выходу вверх по лестнице. Ближайшая голова, которая позволила себе высунуться, сразу же поймала лбом заряд. Захлопнув за собой бронированную дверь, расплавил замок. Пока они высадят дверь, много воды утечет. Я напряг мышцы и стал толкать тяжелую металлическую плиту, которую взрывом отшвырнуло в проем, где она и застряла. Железо с неохотой поддавалось и не спешило отодвигаться в сторону. Отдышавшись, я попробовал снова, но тут стены тряхнуло, плита сама свалилась на бок, чуть не раздавив мне стопы ног – хорошо, что я вовремя отпрыгнул. Безумие и кровожадность, внушенные извне, толкали меня словно робота в гущу сражения и кровопролития. Я не мог противиться зловещей воле, получившей долгожданный шанс мести.

Над базой сгустилось облако невиданных масштабов, создав иллюзию грозы, но только глубоко под землей, где ее не могло быть. Могущественные силы, получившие возможность отомстить монахам, что так хитроумно защищались от нее все эти годы, обрушились им на головы с яростью неведомой простым людям. Оборотни, сшитые из разнородных кусков тел – чуть не убившие меня в буферной зоне базы, взбирались по еще трепещущей стене красной плоти. Перепрыгивая через остовы горящих машин и стонущих на земле людей, жадно пожирали все, до чего добирались, обрастая новыми частями тел. Хлопья черных волос налипали на солдат и те с жуткими воплями рвали на себе одежду, вскрывая ножами свои тела, лишь бы унять терзающую их боль. Защитники базы с воплями ужаса бегали меж строений и зачем-то стреляли себе под ноги. Приглядевшись, я разглядел отвратительный ковер из склизких существ, которые старались взобраться по их ногам. Лысые монахи, закутанные в фиолетовые и черные балахоны, с воплями пытались сжигать себя заживо, но у Элиты были свои планы на их счет. Мертвые тела регулярно оживали вновь и были вынуждены испытывать все с самого начала. Такого восторга и жажды крови я никогда еще не испытывал как в тот момент, когда с наслаждением наблюдал за пузырящейся плотью, слезающую лохмотьями с костей. Гордые легионеры и элитные войска Имперцев, сейчас были всего лишь кучей органики и бионики, которую с хрустом перемалывали зубы чудовищных сущностей Праматери. И не было от них спасения ни на земле, ни под землей.

“Месть способна испепелить разум, если тот слишком долго соприкасается с ней. Когда месть захлестывает рассудок, ты ни о чем не можешь думать кроме нее. Контроль сознания и медитация помогут обуять гнев и охладить пыл”.

Упав коленями, прямо на острые камни пещеры, я закрыл лицо ладонями и постарался представить все самое дорогое, что у меня было в прошлой жизни. Полупрозрачные демоны тьмы пронизывали меня насквозь и так же спокойно летели дальше. Все кто был на плато, сейчас либо горели заживо, либо по прихоти Элиты воскресали заново и грызлись друг с другом. Кровавые забавы инфернальных созданий, поражали невероятной жестокостью и бесчеловечным цинизмом. С трудом, поднявшись на ноги, я отнял ладони от лица и увидел, что все это время плакал кровавыми слезами. Напряженность ненависти и жажды крови достигло апогея, пролившись кровавым ливнем на горящую землю. Темно-бордовые струи, нещадно хлестали с потолка, раскаты грома раскалывали каменные своды, а вслед за кровавыми каплями, обрушился зеркальный дождь ртути, прожигающий людей насквозь. Я апатично наблюдал, как вокруг меня полыхает невидимый кокон, по которому стекали капли, не причиняя мне никакого вреда. Там куда ступала моя нога, зеркальная жидкость вскипала, словно живая и расступалась. Раскаты грома стали тише, а сверху полился обычный дождь, смывший с камней всю скверну. Наверное, я потерял сознание, так как пришел в себя уже лежащим на голой земле. Шлепая по лужам с обычной грязной водой, я направился в сторону главного коммуникационного центра. Там я надеялся найти ответ на загадку абсолютного оружия и навсегда покончить с ним, если это конечно не сказка. Резко обернувшись, я встретился взглядом с мутным взором под мешковатым балахоном и хотел уже выстрелить в монаха, но тот поспешно поднял руки.

– Не спеши, чужак. Еще успеешь… – тяжело дыша, монах выполз из дыры в земле и перевернулся на спину. Его одежда была изорвана в клочья, но капюшон уцелел. Ноги ниже колен стремительно становились белыми, словно покрываясь инеем. С еле слышимым треском от них начали отваливаться куски. Переведя прицел на его колени, я отсек зону поражения и убавив мощность, прижег раны, чтобы тот не истек кровью. Монах зашипел и задергался от боли.

– Сострадание… – словно в бреду пробормотал он. – Пока живо человечество, оно не умрет навеки. Эту рану невозможно вылечить. Я обречен.

– Не знаю, что это такое, но поделом. Считайте это дивидендами с Генезиса.

– Победителей не судят… – скривился в улыбке монах. – Я не просил о сострадании. Ты подарил мне немного времени, за что я тебе несказанно благодарен. Чтобы ты не считал, что я не ценю свою жизнь, разрешаю задать один единственный вопрос, на который отвечу.

Обойдя вокруг него, я стал удаляться, держа неподвижную фигуру на прицеле.

– Мне от вас ничего не нужно.

– Я знаю, зачем ты здесь. Ты еще вернешься ко мне. – Харкая кровью, выкрикнул монах.

Коммуникационный центр, встретил неприветливой тишиной и еле слышимым гудением непонятных машин закрытых стальными кожухами. Мне был нужен центральный пульт, с которым можно поработать. Я пробежался по пустым лабораториям и вновь вернулся туда, откуда начал. Ничего что я встретил по дороге, не претендовало на центральный узел управления. Лишь в зале самой большой лаборатории завалился набок стеклянный куб из мутного стекла и зловеще искрил из прожженных дыр. Догадка кольнула меня как всегда внезапно. Положив руки к кубу, я на удивление легко вошел в контакт с защищенной виртуальной консолью. Стоявшая там защита была взломана еще до меня, а вся необходимая информация стерта или уничтожена. Неизвестный, опередил меня, выпотрошив данные и на прощание расстреляв хранилище информации. Подбежав к пультам, отвечающим за работу внешних и внутренних сенсоров, я подключился к ним. Отмотав запись охранных камер, увидев у куба невзрачную, согбенную фигуру Крысолова, о чем-то толкующего с Фроловым. Посол Доминиона, на минуту прилепив треугольник к поверхности куба, спрятал его в карман, а Крысолов, достав пистолет, выстрелил в куб, после чего потрусил вслед за Алексом.

– Крыса! – прорычал я, и изо всех сил ударил рукоятью пистолета об пульт управления. Нужно было раньше разобраться в его подозрительном поведении. Кто же знал, что Фролов окажется настолько предусмотрительным, что завербует себе одного из заключенных.

У входа из башни, спиной ко мне притаился один из людей Фролова, с лучеметом на изготовку. Я бесшумно подкрался к нему и тщательно прицелившись – в узкий зазор между плечом и кромкой шлема – нажал на спуск. Луч прожег позвоночник и мгновенно убил человека.

– Эй, Грин! Тяжело осознавать себя неудачником? – зазвенел из пещеры наглый смешок Крысолова. – Думал, тебе будет вечно везти? Большая ошибка!

– Ты зря не ушел вслед за своим боссом. – Процедил я, выстрелив в сторону голоса.

– Да, да. Отличная идея!

В помещение влетела зажигательная граната и взорвалась под массивным пультом в пяти метрах от меня. Жаркая волна отбросила меня к стене, заставив вжаться в пол. Я переполз под защиту одного из пультов, выставив перед собой пистолет – держа проем дверей под прицелом.

– Ты в ловушке Сержант и сам сейчас напоминаешь крысу, загнанную в угол. Всего! У нас с боссом свидание с вечностью, а тебе осталось жить меньше минуты.

Длинные росчерки трассеров с новой силой ударили сквозь проем, а в следующую секунду вслед за ними появился тяжелый ранец, затянутый в камуфляжную ткань. Бомба!

– Это тебе привет от Алекса Фролова…

На раздумья не оставалось времени, и я выбрал первое, что пришло на ум – выскочил в соседний зал и захлопнул за собой внушительной толщины сейфовую дверь. Дико озираясь по сторонам, я искал выход, когда мой взгляд наткнулся на открытый проем в полу, над которым на стене искрила покосившаяся электронная табличка: “Операционный узел НГЧ”.

Башня полыхнула с такой силой, что стоящие в стороне солдаты во главе с Алексом Фроловым, отшатнулись под действием мощной ударной волны. Металл смяло, а конструкция с жалобным стоном согнулась и рухнула на землю. Алекс мрачно наблюдал за происходящим, нетерпеливо постукивая ладонью по карману, где лежал драгоценный диск с информацией о местоположении абсолютного оружия. Параноидальные служители древнего культа вывезли его со своей базы несколько лет назад и спрятали в одном из надежных тайников. Поводов расстраиваться, конечно, не было. Оружие рано или поздно найдут, а вот Грина, уже нет.

– Представляю, какие у него были глаза, перед взрывом. – Заливался хохотом Крысолов, хлопая себя по худым ляжкам. – Все прошло чисто и ювелирно. Браво начальник! – Подойдя расхлябанной походкой к Алексу, позволил себе фамильярно похлопать того по плечу. – Так что там на диске? Хотелось бы знать, ради чего пришлось рисковать собственной шкурой.

Алекс задумчиво поигрывая пистолетом, перевел ствол в его сторону и дважды выстрелил в живот Крысолова. Удивленно вскрикнув, тот осел на землю, зажимая рану ладонями. Перешагнув через корчащее в муках тело заключенного, Фролов снизошел до ответа:

– Тебя это не должно больше волновать. Своим недостойным мужчины поступком ты разбил всем сердце. Я должен радоваться успеху, но от чего ж у меня на душе так гадко? Не потому ли что больше всего на свете я не выношу предателей? Они хуже тараканов.

– Черт… за что?! Это несправедливо… – чуть не плача хрипел Крысолов, сжавшись на земле.

Фролов перевел на него ствол, чтобы закончить начатое, но его окликнул помощник:

– Похоже, этот хмырина разбил сердце не только Вам, сэр. По нашим следам идет группа людей. Возможно, Крыса вел двойную игру и стучал еще и людям Эббота. Не думаю, что вам захочется дожидаться и выяснять это. Их много. Примерно две или три сотни.

– Ты прав. Выяснять не будем. Что с кораблем?

– Мы обнаружили его там, где Вы и сказали. Инфернальное поле снова продолжает набирать силу. Пока оно формируется, мы еще успеем незаметно улизнуть.

Алекс наградив его хмурым взглядом, направился к пылающим развалинам башни, сканируя ментальным полем, чтобы нащупать излучение своего неугомонного противника, но отсутствие жизненных показателей могла означать только смерть. Иного толкования не могло и быть.

– Бедный Ингвар. Ты до последнего верил, что у тебя есть хоть один шанс против меня. Я восхищен твоей верой в победу и самоотверженностью. Но они не уберегли тебя от предательства. Ты был достойным соперником, капитан. Мне будет тебя не хватать… иногда.

Не оглядываясь, Фролов перешел на легкий бег. Остальные его люди последовали за ним, стараясь не отстать. Древние строители позаботились, чтобы их секретный комплекс смог прослужить века, упрятав его в толщу горы. Поднявшись по трапу на борт челнока, Фролов не удержавшись, сплюнул через левое плечо. Больше всего ему хотелось поскорее убраться из этого мрачного места и никогда даже не вспоминать об этой ужасной планете. Закрывая шлюзовую дверь, он не заметил как к подошве его ботинка, прилип маленький комок черных волос.