Помоги проекту - поделись книгой:
Пассажиры, находившиеся на борту сирийского самолета, заметили над Средиземным морем израильские «Миражи», которые сопровождали их в течение часа. Затем два израильских истребителя подошли к сирийскому самолету на очень близкое расстояние, в то время как остальные воздушные пираты прикрывали их действия.
Омар Харба, генеральный секретарь Арабского социалистического союза (Ливан), возвращавшийся из Триполи с сирийской делегацией и членом Политбюро Прогрессивно-социалистической партии (тоже – Ливан), рассказывал, что израильские воздушные пираты подошли к сирийскому самолету на такое опасное расстояние, что пилоту пришлось маневрировать, чтобы не столкнуться с ними.
– Они сигнализировали нам крыльями… Они демонстрировали силу, – рассказывал Харба.
После того как израильтяне вынудили сирийский самолет совершить посадку на военно-воздушной базе в Северном Израиле, его немедленно окружили полторы сотни израильских коммандос.
– Они приказали нам выйти по одному и обыскали нас с головы до пяток. Они обыскали также фюзеляж самолета, – продолжал Харба свой рассказ. – Перед тем как войти в самолет, сотрудники израильской службы безопасности («Шабак». –
– Фактически я могу сейчас сказать вам, что я находился в этом самолете три дня назад, – заявил тогда же, 4 февраля, Жорж Хабаш на пресс-конференции, проходившей в Триполи, где только что закончилось совещание «Арабских революционных сил».
– Израиль, возможно, считал, что он может поймать важную персону – д-ра Хабаша, – иронизировал этот палестинский руководитель, осудивший затем государственный терроризм сионистского государства и его поддержку Соединенными Штатами.
А на другой день израильское телевидение сетовало на «ошибку», совершенную агентами «МОССАДа» и воздушными пиратами. Они, видите ли, перехватили «не тот» самолет, так как из Триполи, оказывается, вылетели одновременно три одинаковых авиалайнера! Да, раздались сетования только лишь на «ошибку», а не на то, что израильские ВВС совершили очередной акт пиратства в международном воздушном пространстве. И по традиции отставные руководители «МОССАДа» раскритиковали своих преемников за неудачно проведенную операцию, назвав ее «провалом и ошибкой».
Привычно, как и в других подобных скандальных случаях, занялся самокритикой и премьер-министр Шимон Перес, выступивший по этому случаю на закрытом заседании комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне. Он сообщил участникам заседания, что «решение о перехвате израильскими реактивными истребителями этого самолета во вторник (4 февраля 1986 года) близ Кипра было принято за считаные минуты». (Значит, воздушные пираты преследовали ливийский самолет, около часа дожидаясь решения о его перехвате, которое должно поступить им с «самого высокого уровня»?)» [869].
Разумеется, об этих эпизодах в деятельности своих спецслужб Тель-Авив старается не вспоминать. С одной стороны – грубейшее нарушение международного воздушного права, а с другой – громкий провал разведки. «Наводки» оказались ошибочными.
Иногда израильские спецслужбы террористов не убивали, а похищали. Зачем они это делали? Обычно, чтобы обменять на находящихся в плену у террористов военнослужащих израильской армии или чтобы получить от задержанных информацию о местонахождении этих людей. Вот один из примеров.
В начале 1989 года в Тель-Авиве было принято решение похитить проживавшего со своей семьей в южноливанском селении Джибшит главу «группировки «Исламское Сопротивление», члена «Революционного Совета Шиитских Мудрецов» террористической организации «Хезболла» шейха Абд эль-Карима Убейда.
Подготовка к похищению была возложена на военную разведку «Аман» и бойцов диверсионно-разведывательного спецподразделения генштаба «Сайерет Маткаль».
Подробности данной операции в августе 2007 года сообщил своим читателям журнал «Военный вестник Израиля»:
«В один из дней июня 1989 года у порога шейха Абд эль-Карима Убейда остановилась одетая во все черное женщина средних лет. Положив на землю платок с нехитрыми пожитками, женщина робко постучала и стала ждать. Вскоре дверь открылась и на пороге появилась жена шейха Хаджа Мона. Назвавшись именем Зийнав, женщина, еле сдерживая слезы, поведала жене шейха душещипательную историю о том, как ее избивает собственный муж. Не выдержав постоянных издевательств, она тайно покинула свою деревню и пришла в дом шейха Убейда искать защиты. История, которую поведала Зийнав, глубоко тронула Хаджа Мону, и после соответствующих проверок ей позволили остаться в доме шейха в качестве прислуги.
«Шиитская беженка» добросовестно выполняла свои обязанности. Держала дом в чистоте, готовила еду и смотрела за детьми шейха. Никто не мог заподозрить, что время от времени она встречалась со связным израильской разведки и передавала ему подробную информацию. Женщина-агент так искренне сыграла отведенную ей роль, что даже после ее неожиданного исчезновения 23 июля 1989 года ни у шейха, ни у его охраны это не вызвало ни малейшего опасения.
К концу июля операция вошла в свою завершающую фазу. В два часа ночи 28 июля 1989 года боевые самолеты израильских ВВС нанесли ракетно-бомбовый удар по позициям группировки «Исламское Сопротивление», являвшейся боевым крылом «Хезболлы» в Южном Ливане. Ночной авианалет позволил двум израильским вертолетам типа «Ясур» приблизиться к району высадки и совершить незаметную посадку в ущелье. 25 бойцов «Сайерет Маткаль» во главе с майором Амосом Бен-Авраамом двинулись к дому шейха Убейда, расположенному на восточной окраине селения.
Ночь в тот день выдалась безлунная. Бойцы «Сайерет Маткаль», незамеченные, приблизились к дому шейха Убейда. Взломав дверь специальным пневматическим инструментом, группа захвата мгновенно заняла три этажа дома. Все произошло настолько быстро, что никто из находившихся внутри людей даже не попытался оказать сопротивление. Первой бойцы «Сайерет Маткаль» обнаружили жену шейха, Хаджа Мону, затем двоюродного брата шейха, его телохранителя и еще двух человек, ночевавших в тот день в доме шейха.
Командир группы Амос Бен-Авраам подошел к Хаджа Моне и потребовал, чтобы она проводила их к своему мужу. Хаджа Мона тут же поднялась и направилась с несколькими спецназовцами на второй этаж, в спальню шейха Убейда. Сам шейх безмятежно спал в своей постели, не подозревая о присутствии израильского спецназа. Спящему шейху заклеили пленкой рот и, крепко связав, спустили на первый этаж к остальным пленникам.
В тот момент, когда группа захвата уже готова была выйти на улицу, к дому шейха Убейда подошел сосед, который, к своему несчастью, увидев приоткрытую дверь, решил, что с шейхом что-то случилось. Сосед приблизился к двери и тут же получил пулю в голову. Затем на улицу выбежали бойцы «Сайерет Маткаль», уводя с собой шейха Убейда и еще четырех человек, оказавшихся в ту ночь в доме.
Примерно через четверть часа сын соседа вышел на улицу искать своего отца и обнаружил его с простреленной головой на пороге дома шейха Убейда. Он вбежал внутрь и нашел связанную Хаджа Мону, которая рассказала ему о том, что произошло. Тут же весть о похищении шейха Убейда облетела все селение. Однако время было упущено. В этот момент шейх Убейд летел уже над территорией Израиля» [870].
От Убейда сотрудники израильских спецслужб надеялись узнать местонахождение штурмана ВВС Рона Арада, самолет которого в 1986 году был сбит над Ливаном, а офицер был захвачен в плен. Правда, Убейд не смог сообщить ничего интересного. Дело в том, что местные террористы, опасаясь операции израильского спецназа, передали пленника боевикам «Хезболлах», которые, в свою очередь, могли передать его иранским спецслужбам [871]. И фактически его захват не имел практического смысла.
В середине 1995 года выходец из Ирана и гражданин Израиля Герцель Рад был осужден за шпионаж в пользу Ливии. Для того чтобы обвиняемый мог присутствовать сначала на суде, а потом отбывать многолетний срок в израильской тюрьме, его пришлось насильственно доставить из-за рубежа. Сначала агенты «МОССАДа» выманили его из Австрии в Турцию. В то время Анкара и Тель-Авив поддерживали дружественные отношения, поэтому турецкие власти просто не заметили, как одного из пассажиров израильской авиакомпании «Эль-Аль» насильственно доставили на борт лайнера [872].
Заключение
У израильских спецслужб есть две особенности, которые мешают им работать эффективно и результативно.
Во-первых, они самонадеянны и наглы. Причем это проявляется во всех сферах, начиная от грубого игнорирования международного права и заканчивая деталями проведения той или иной операции. В результате они довольно часто попадают не только в неприятные ситуации, но и значительно снижают эффективность своей деятельности.
Во-вторых, они везде привыкли видеть врагов, которых нужно уничтожать с помощью «точечных ликвидаций» или другими «силовыми» методами. Это в большинстве случаев не только малоэффективно, но и порождает ответное насилие. Вспомним слова, которые приписывают Александру Невскому: «Кто на Русь с мечом пойдет, то от него и погибнет».
Возьмем, к примеру, такое направление угроз государственной безопасности, как терроризм. На сегодняшний день оно для Земли обетованной самое опасное и реальное.
Можно долго рассуждать об агрессивных заявлениях лидеров Ирана, Сирии или Ливии, но маловероятно, что, например, Тегеран первым нападет на Тель-Авив. Ведь в этом случае в роли противника он получит США и, возможно, еще кого-то из стран – членов НАТО. Понятно, что в этом случае шансы Ирана выиграть войну будут минимальными. К тому же Израиль будет иметь статус жертвы, что позволит Тель-Авиву использовать всю мощь мирового сообщества.
Если взять Дамаск или Бейрут, то сейчас их военная мощь значительно уступает израильской, поэтому вооруженный конфликт с Тель-Авивом для них – самоубийство. Египет, если не углубляться в тонкости ближневосточной политики, образно говоря, посвятил себя развитию турбизнеса, и ему экономически невыгодно вступать в конфликт с Израилем. Ирак сейчас находится на грани гражданской войны, и ему просто не до Израиля.
Зато террористические организации могут позволить себе активную борьбу с Израилем. Тем более что их методы борьбы (речь идет о Первой интифаде) доказали свою эффективность. Часть территорий ушла из-под контроля Израиля.
Еще терроризм для арабских стран – противников Израиля хорош тем, что он требует относительно небольших инвестиций, но при этом позволяет держать противника в постоянном напряжении и может нанести ему существенный политический и экономический ущерб.
Если говорить о политическом компоненте, то регулярные теракты провоцируют политическую нестабильность. Граждане недовольны тем, что власти не могут предоставить им необходимый уровень защиты.
Экономический компонент может проявляться, например, в том, что часть высококвалифицированных специалистов захотят уехать за рубеж, чтобы не рисковать своей жизнью. Плюс высокие затраты на обеспечение различных мер безопасности, что тяжким бременем ложится на госбюджет.
И в борьбе с терроризмом израильские спецслужбы оказались неэффективными. Автор книги «МОССАД»: история лучшей разведки мира» Иосиф Дайчман пишет:
«Но если говорить в целом, то следует признать, что последствия не только этих провалов и неудач, а всей антитеррористической «военной» операции отрицательно сказались на израильской разведке. Силы «МОССАДа» и «Шин Бет» были практически полностью завязаны на поиске террористов в ущерб другим задачам разведки; даже другим ветвям разведывательного сообщества выпала излишняя нагрузка. В самом деле, представьте только объем и сложность такой работы – выслеживать чуть ли не по всему миру многие десятки хорошо подготовленных, знакомых с конспирацией, умеющих маскироваться, искусных и решительных боевиков, не всех из которых даже знали как следует.
И при всей отвратительности терроризма вообще, и при действительной, жизненной необходимости многих операций, таких как освобождение заложников, в данном случае Израиль сильно преувеличивал опасность палестинского терроризма, поскольку в конечном счете угроза самому существованию Израиля исходила не с этой стороны. История показала, что пути решения этого лежали не в сражениях и убийствах боевиков и не в охоте за палестинскими лидерами; но на пути к конструктивному диалогу было еще много крови и много горя.
Кроме того, применение террористических методов в борьбе с врагами оказывает определенное деморализующее воздействие на тех, кто к этому прибегает.
Есть определенная разница между фанатиком-террористом, который идет на смерть ради идеи – пусть неправильной, пусть отвергнутой историей идеи, – и между профессиональными сообществами, которые становятся на путь кровавых и жестоких преступлений, рискуя, но не жертвуя жизнями своих исполнителей».
Все пять с половиной лет, пока Цви Замир стоял во главе «МОССАДа», основной упор израильская разведка делала на борьбу с терроризмом. Это была стратегическая ошибка. Не стоило тратить столько сил, времени и средств на погоню за Саламехом или Хабашем, а следовало придавать более серьезное значение угрозе со стороны арабских стран. Но израильские лидеры оставались глухи к нарастающей угрозе» [873].
Могло быть иначе? Да, если мы обратимся к опыту Франции, Германии или Китая, то обнаружим, что спецслужбы этих стран тоже уделяют определенное внимание борьбе с терроризмом, но при этом основные ресурсы расходуют на решение других задач в сфере обеспечения государственной безопасности.
Хотя названные выше особенности, которые препятствуют эффективной и результативной работе, это лишь вершина айсберга. Автор изданной в 2005 году книги «Израиль. История «МОССАДа» и спецназа» Константин Капитонов утверждает:
«Сегодняшний «МОССАД» весьма далек от «МОССАДа» тех давних лет. После ряда серьезных просчетов и провалов его более чем заслуженная слава и блеск значительно померкли.
Вот лишь краткий перечень неудач, обрушившихся на эту спецслужбу в последние годы.
Операция с целью ликвидации палестинского террориста летом 1973 года. Израильские агенты действовали в норвежском курортном городке очень бестолково. Они не только убили не того человека, но и сами оказались в руках полиции.
Сбитый по ошибке ливийский самолет. Причина – неточная информация о нахождении на борту палестинского лидера Ясира Арафата…
Странное решение попытаться остановить в 1990 году издание в Канаде и США книги Виктора Островского о «МОССАДе». Миллионы людей увидели, как израильская разведка, сотрудником которой был автор, старалась предотвратить публикацию книги, и когда она увидела свет, кинулись ее покупать.
Потеря фальшивых английских паспортов в телефонной будке и неудачная вербовка палестинского агента в Англии. Два провала, приведших к длительному периоду охлаждения отношений с Великобританией.
Арест четырех агентов «МОССАДа» в Никосии в 1991 году в тот момент, когда они пытались подключиться к телефонной линии иранского посольства. Позорность ситуации заключалась еще и в том, что арестовал израильтян всего один пожилой полицейский, который благодаря этому случаю наконец-то получил повышение после 20 лет службы…
Серьезный провал «МОССАД» потерпел в том же (1998-м. –
По сообщениям ливанских СМИ, раскрытие израильской агентурной сети произошло в результате «явки с повинной» одного из ее участников – офицера разведки армии Южного Ливана, контролируемой Израилем. Его имя – Раджа Вард. Впрочем, некоторые эксперты склонны считать, что на самом деле этот офицер являлся агентом-двойником ливанских спецслужб.
Анализируя причины провалов «МОССАДа», как и других израильских секретных служб, многие эксперты сходятся во мнении, что правительство и разведсообщество Израиля «не извлекли полезных уроков провалов своих спецслужб еще в 1973 году». Тогда выявилась неспособность их аналитиков давать правильную оценку добываемой информации…
Кроме того, в «МОССАДе» продолжали работать сотрудники, утверждавшие, что для обеспечения безопасности Израиля следует делать все, что считают необходимым спецслужбы. Как правило, они находили поддержку «ястребов» в правительственных кругах, получая санкции на проведение острых операций без учета сложившейся в мире обстановки и условий разведывательной деятельности в отдельных странах.
По мнению экспертов, помимо некомпетентности исполнителей этих операций, были допущены серьезные просчеты в их планировании. Конкретнее – игнорировались возможность провала и, соответственно, негативные политические последствия для национальных интересов Израиля.
Но самое главное – кураторов из «МОССАДа», как правило, мало беспокоила безопасность и судьба завербованной агентуры…» [874].
На самом деле «МОССАД», как и остальные спецслужбы Земли обетованной, с момента своего создания в конце сороковых годов демонстрировал перечисленные выше специфичные особенности работы. И славу они среди экспертов снискали совсем другую, чем это принято считать. Да и провалы в сфере внешней разведки начались еще в начале пятидесятых годов, а не в 1973 году. Выше было рассказано о судьбах многих агентов, которых Тель-Авив бросил на произвол судьбы в арабских странах.
Маловероятно, что в ближайшие годы спецслужбы Земли обетованной резко изменят свой стиль работы и начнут работать эффективнее и результативнее. Все дело в том, что большинство сотрудников и руководителей просто не умеют действовать по-другому. Они родились и выросли в стране, где главная угроза исходит от арабских террористов, где грубое нарушение международного права («силовые» акции за рубежом) не только не скрывается местными СМИ, а, наоборот, представляется как одно из достижений армии и спецслужб.
Как показывает история советской предвоенной внешней разведки и период Второй мировой войны, эти люди действовали бы эффективнее и результативнее, поступи на службу в органы разведки Франции, Великобритании или США. Как говорится, во всем виновата система, а не трудящиеся в ней люди.
Белая книга: свидетельства, факты, документы. – М., 1979.
Государственный антисемитизм в СССР. От начала до кульминации, 1938–1953. – М., 2005.
Ланг Й. фон. Протоколы Эйхмана. Магнитофонные записи допросов в Израиле. – М., 2002.
Морозов Б. Еврейская эмиграция в свете новых документов. – Тель-Авив, 1998.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 1. Накануне. Кн. 2. 1 января – 21 июня 1941 года. – М., 1995.
Ближневосточная политика великих держав и арабо-израильский конфликт. Монография: В 2 т. Т. 1. Закономерности и особенности. – Нижний Новгород, 2008.
Ветераны внешней разведки России (краткий биографический справочник). – М., 1995.
Поделиться книгой: