Помоги проекту - поделись книгой:
21 июля 1975 года в Лиллехаммере (Норвегия) вместо одного из террористов – непосредственных участников трагедии в Мюнхене Али Хасана Саламеха был застрелен араб – официант местного кафе «Каролина» Ахмед Бучик, который приехал в Норвегию на заработки. Жертва была похожа на разыскиваемого «МОССАДом» террориста.
Вторая попытка ликвидировать этого человека оказалась удачной для «МОССАДа». 22 января 1979 года он был уничтожен в Бейруте, несмотря на все меры безопасности. По городу Али Хасан Саламех перемещался в огромном «Шевроле» в компании двух хорошо вооруженных охранников, еще трое находились в «Лендровере» сопровождения. Но это не спасло жертву. На пути следования машин сотрудники «МОССАДа» припарковали начиненный пятью килограммами гексогена «Фольксваген».
В конце июля 1981 года в Варшаву приехал Абу Дауд (он непосредственно руководил террористами в Мюнхене) под именем гражданина Ирака Тарика Шакира Махди. Вечером в субботу, 1 августа, к нему подошел молодой человек средиземноморской наружности и всадил в него пять пуль. Но стрелял он плохо, Абу Дауда не убил, только ранил. Палестинцу повезло – в госпитале Министерства внутренних дел ему удачно удалили три пули, и он выздоровел. Счастливо избежавший смерти Абу Дауд скрылся. Утверждали, что он живет на Кипре вместе с женой на пенсию, получаемую от Палестинской Автономии.
На этом операцию «Меч Гедеона» можно считать завершившейся. Еще один человек – непосредственный создатель «Черного Сентября» Абу Айяд – сумел избежать покушения со стороны «МОССАДа», но все же был убит 14 января 1991 года на своей вилле в Тунисе. Его застрелил собственный телохранитель Хамз Абу Зейд. Считается, что Абу Айяда «заказал» Саддам Хусейн. Дело в том, что жертва считалась политическим наследником Ясира Арафата и выступала за переговоры с Израилем. Лидера Ирака это не устраивало, вот он и приказал «ликвидировать» этого человека [617].
В результате взрыва «бомбы-письма» ослеп и был парализован представитель ООП в Ливии Мустафа Авад Заид. В результате взрыва были ранены двое случайных прохожих. Жертва вскрыла смертоносное письмо на одной из улиц Триполи [618].
В результате вскрытия «бомбы-письма» ранены двое служащих Экспортно-импортного банка в Бейруте [619].
Ранен египетский полицейский офицер при попытке вскрыть подозрительное письмо на каирском почтамте [620].
Обнаружена бомба, которую прислали в посылке, адресованной одному из руководителей ООП и ФАТХ Фаруку Каддуми [621].
В результате взрыва «бомбы-письма» лишился пальцев рук представитель «Красного полумесяца» [622] в Стокгольме Омар Суфан [623].
Тяжело ранен при попытке вскрыть «бомбу-письмо» лидер Союза палестинских студентов в ФРГ Адиан Хаммад [624].
При попытке вскрыть подозрительную посылку ранены трое почтовых служащих в Тунисе [625].
В результате взрыва «бомбы-письма» лишился руки лидер Союза палестинских студентов в Копенгагене Ахмад Авадаллах [626].
Обезврежена бомба, предназначеная представителю ФАТХ в Каире Хилю Абд Аль-Хамиду [627].
Обезврежена бомба в письме лидеру палестинских студентов в Париже Иззедану Каллаку [628].
В Париже был застрелен один из руководителей Народного фронта освобождения Палестины, профессор права в Американском университете Бейрута, гражданин Ирака Базиль аль-Кубайши. Жертва занималась доставкой боевикам «Черного Сентября» в Европе оружия и взрывчатки. Считается, что погибший готовил покушение на премьер-министра Израиля Голду Меир, когда она прилетела в Соединенные Штаты. Тогда в машину рядом с терминалом израильской авиакомпании в аэропорту имени Джона Кеннеди заложили огромный запас взрывчатки. Но ее обнаружили, и Голда Меир осталась жива [629].
Ликвидация трех высокопоставленных представителей ООП Камаля Насера, Мухамеда Наджара и Камаля Адвана.
«В ночь на 10 апреля 1973 года на их квартиры было совершено нападение израильскими террористами, проникшими в Ливан с паспортами граждан Англии, Бельгии и ФРГ. Убийцы хладнокровно расправились со своими жертвами. При этом погибло еще более двух десятков не связанных с ООП людей, в том числе иностранные туристы» [630].
В Афинах был ликвидирован представитель организации «Черный октябрь» на Кипре Зайяд Мухаси. Он сменил убитого «МОССАДом» Хусейна Абул-Хаира. В гостиничный номер, где проживала жертва, заложили восемь миниатюрных зажигательных бомб. При взрыве в закрытом помещении они мгновенно сжигали весь кислород. Но взрыватель почему-то не сработал, тогда один из агентов МОССАДа взломал дверь и бросил еще одну бомбу [631].
В тот же день на Кипре был ликвидирован активист ООП Муса Абу Зайд.
В результате взрыва заминированного автомобиля в Риме погибло двое арабских террористов: Абдель Хади Накал и Абдель Хамид Шиби [632].
По утверждению автора книги «Оружие возмездия» Альберта Плакса, «восточногерманские власти объявили о смерти от рака доктора Вади-а-Хаддада, люди которого захватили и угнали в Уганду в 1976 году самолет авиакомпании «Эр-Франс». Хаддад умер в одном из госпиталей Восточного Берлина. На самом деле «МОССАД» организовал посылку Хаддаду писем, содержащих тонкие слои неизвестного и не обнаруживаемого яда. Эта операция была полностью успешной, так как ни восточногерманские, ни советские врачи не смогли определить истинную причину смерти Хаддада и пришли к заключению, что он умер от рака. Впервые истинную причину смерти открыл заслуживающий доверия источник из «МОССАДа» [633].
В Западном Бейруте совершено покушение на одного из лидеров ФАТХ Абу Хассана (Али Хассан Саламех, «Красный принц»). Взорван автомобиль, мимо которого проезжала жертва. Объект покушения скончался через несколько часов в госпитале [634]. Подробности организации этого покушения в своей книге «Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу» сообщил советский журналист-международник, который много лет проработал на Ближнем Востоке, Евгений Коршунов:
«…Абу Хассан вышел из дома в 15 часов 50 мин. и в сопровождении четырех телохранителей направился к ожидавшей его машине марки «Шевроле», в которой уже сидел шофер. Абу Хассан сел в «Шевроле», двое телохранителей поместились с ним, двое сели в «Ренджровер», и обе машины двинулись в направлении улицы Лаббане.
Они проехали всего около пятидесяти метров, и джип только поровнялся со стоявшим у кромки тротуара «Фольксвагеном», как узкую улочку потряс взрыв огромной силы, и она превратилась в огненный ад. Взрыв, мощность которого специалисты оценили в 50 килограммов тринитротолуола, разметал все вокруг – прохожих, автомобили, разнес бетонную стенку забора… (Двенадцать убитых, семнадцать раненых (случайных прохожих!), не считая десятка сгоревших автомашин и серьезно поврежденных соседних зданий, – таков счет преступления на улице Итани!)
Эксперты быстро установили, что взрывчаткой был начинен именно «Фольксваген», и «адская машина» управлялась по радио на расстоянии. А затем специальная комиссия ООП установила, что некоторое время назад в Бейрут прибыл иностранец, имевший британский паспорт на имя Питера Скривера (Штрейера). В Бейрут он прибыл 17 января, а до этого – 13 января – позвонил из Швейцарии в бейрутскую фирму по сдаче напрокат автомашин «Ленакар» и заказал для себя «Фольксваген», тот самый, который был затем использован преступниками.
Выяснилось также, что за четыре месяца до этого в Бейрут прибыла «англичанка», именовавшаяся по паспорту Эрика Мэри Чамберс (30–35 лет) и выдававшая себя за сотрудницу (римскую представительницу) одной международной «детской организации», чья штаб-квартира находится в Женеве. Это был уже не первый ее визит в Ливан. Она уже приезжала в Бейрут в июле 1978 года и пыталась арендовать для себя квартиру в здании, расположенном напротив дома, в котором жил Абу Хассан. Тогда это ей не удалось, и она вернулась в Бейрут позже. Теперь своей цели она достигла и поселилась в нужном ей доме. В той же компании «Ленакар» она взяла напрокат машину марки «Датсун».
Накануне взрыва на улице Итани видели, что она принесла к себе в квартиру какой-то пакет. Видели ее и сразу же после взрыва – она покинула дом, заявив консьержу, что не может оставаться «в такой ужасной обстановке». Ее машину «Датсун» затем нашли брошенной севернее Бейрута в Джунии – небольшом порту, контролируемом правыми христианами. В ее квартире не нашли ни ее документов, ни бумаг, ни вещей. Квартира оказалась брошенной, хотя и была арендована на год.
Третий в группе террористов имел канадский паспорт на имя некоего Рональда Колбрига и арендовал машину «Симка». И Колбриг, и Скривер выписались из отелей, в которых жили, ровно за сутки до преступления на улице Итани, заявили, что отправляются в Иорданию. Но никаких свидетельств их пересечения ливанской границы следствием обнаружено не было.
Генеральный военный прокурор Ливана после завершения следствия передал дело военному судье и потребовал смертной казни для лиц, скрывавшихся под именами Питер Скривер, Эрика Мэри Чамберс и Рональд Колбриг, считая, что эти имена вымышлены. И вдруг оказалось, что Рональд Колбриг реально существует, ему 25 лет, он действительно канадец, учится в Израильском университете и живет неподалеку от Тель-Авива с женой и сыном! И его преподаватели, и студенты наотрез отвергли возможность участия Колбрига в убийстве, мол, не такой он человек! В свою очередь, посольство Канады в Израиле заявило, что Колбриг вот уже несколько лет не покидал Израиль и не заявлял, что его паспорт был у него похищен! Между тем, как только его имя замелькало в газетах, Колбриг вместе со своей семьей куда-то скрылся.
В бейрутской печати тех дней никаких сообщений о дальнейшей судьбе Рональда Колбрига мне не попалось. Зато через несколько лет, а именно 11 марта 1985 года, в выходившей на английском языке прозападной газете «Дейли стар» я наткнулся на рассказ некоего Маннока, английского журналиста, работавшего в этой газете. Маннок публиковал каждый понедельник двухколонник, посвященный самому злободневному событию минувшей недели. Главным событием первой недели марта 1985 года он не без основания посчитал мощный взрыв автомашины, начиненной взрывчаткой, в бейрутском квартале Бир эль-Абед, в результате которого погибли и были ранены десятки мирных жителей.
Ливанская общественность обвинила в этом преступлении агентов «МОССАДа». Но из Тель-Авива немедленно прозвучало возбужденное опровержение.
– Никогда в прошлом и никогда в будущем Израиль не прибегал и не будет прибегать к таким чудовищным террористическим методам! – заявил официальный представитель израильского правительства Еси Бейлин.
Такая циничная ложь возмутила даже Маннока. «Бейлин нагло лжет, – писал он. – Израиль прибегал «к таким чудовищным методам терроризма» по крайней мере один раз – в Бейруте… Помните убийство Абу Хассана?…»
Далее он рассказал то, о чем рассказано мною ранее. Дойдя до результатов расследования, Маннок пишет:
«Сотрудникам палестинской службы безопасности не понадобилось много времени, чтобы установить лидеров группы боевиков, но убийцы были уже далеко. Одной из них была женщина, выдававшая себя за англичанку. Другой, если память мне не изменяет, также прикидывался британцем. У третьего был канадский паспорт.
Имена в британских паспортах оказались фальшивыми, в канадском же имя было подлинное. Оно принадлежало канадцу, который учился в Израиле и у которого однажды израильские власти забрали паспорт. Для какой цели это сделано, они канадцу не сказали, после взрыва он был страшно напуган, хотя и не имел к убийству Абу Хассана никакого отношения. Палестинские следователи скоро установили, что он находился за тысячу миль от Бейрута – в Канаде уже много месяцев (до убийства Абу Хассана. – Прим. авт.), и Ясир Арафат выступил с публичным заявлением, снимавшим (с канадца. –
Но «уличив» и без того уличенный «МОССАД», Маннок продолжил игру израильских и американских спецслужб, оклеветав… память Абу Хассана! Он заявил, что Абу Хассан был «ценнейшим американским агентом на Ближнем Востоке»! А израильтяне, мол, убили его чуть ли не по глупости!
Что ж, оружие клеветы тоже входит в арсенал «МОССАДа», и ЦРУ и при жизни Абу Хассана широко использовало ее.
«Враг наметил для убийства конкретные жертвы, – говорил он в интервью журналу «Манди морнинг», – и я – одна из главных целей. Поэтому усилия врага сосредоточены на том, чтобы оклеветать меня – представить меня, как плейбоя, контрабандиста, кровожадного убийцу, который не может спать, если не прольет кровь, и т. д. Это делается для того, чтобы обосновать и подготовить мою ликвидацию».
Расследование, проведенное палестинскими органами безопасности, выявило причастность к убийству Абу Хассана и английских спецслужб. Так, пресловутая МИ-6, оказывается, чуть ли не «одолжила» Эрику Мэри Чамберс «МОССАДу». Лондонский журнал «Мидл ист» писал, рассказывая об этом:
«Джон Майкл Мур довольно потер руки и связался по телефону с лондонской штаб-квартирой британской разведки. Как у главы резидентуры МИ-6 в Бейруте, у него были все основания испытывать удовлетворение: шеф службы безопасности палестинской организации ФАТХ Али Хассан Саламех (Абу Хассан) мертв…» [635].
К этому следует добавить, что журналист Амит Новон утверждает: «Агентом «МОССАДа», нажавшим на кнопку пульта дистанционного подрыва начиненного взрывчаткой автомобиля (машина «Красного принца» проезжала в тот момент мимо), тоже была женщина, а именно Эрика Чамберс. Во всяком случае, так писал германский журналист Вильгельм Дитель. Чамберс родилась в Англии в 1948 году. В конце шестидесятых репатриировалась в Израиль. Вскоре начала работать в «МОССАДе». Ее внедрили в ряды сотрудников международных гуманитарных организаций, действовавших в лагерях палестинских беженцев, так что легенда у нее была безупречной. Ликвидация «Красного принца» была первым и последним заданием Эрики Чамберс в израильской разведке» [636].
В небольшом порту около Тулона (Франция) в ходе операции «Гора Мориах» было уничтожено два ядерных реактора (основной и запасной) «Таммуз-1» и «Таммуз-2», которые Ирак приобрел у Франции [637].
В Каннах (Франция) был тяжело ранен двумя неизвестными и через несколько часов скончался в больнице активист ООП Зухейр Мухсен.
Научный руководитель иракского ядерного проекта профессор Яхья Эль-Мешад [638] был убит в своем номере парижского отеля «Меридьен». По данным из отдельных источников, к нему в номер пришел израильтянин и на хорошем арабском языке объяснил, какая судьба ему уготована, если он не прекратит работать на Ирак. Физик поступил необдуманно: он не пустил незнакомца дальше порога и послал его к черту. После такого разговора с гостем ни одна страховая компания не взялась бы за страховку жизни египтянина. Два часа спустя ученый-ядерщик был мертв. Но все же «МОССАД» дал ему последний шанс.
Уже цитированный выше Евгений Коршунов в своей книге «Шпионы, террористы, диверсанты: Израильские спецслужбы: от скандала к скандалу» рассказал о серии ликвидаций, которые израильские спецслужбы провели 2 июня 1980 года, и последовавших за этим событиях. Вот что он написал:
«…Ровно в восемь часов утра в понедельник 2 июля 1980 года Бассам Шакаа, мэр города Наблус, находящегося на Западном берегу реки Иордан, вышел из дома. Ему предстоял, как обычно, день, перегруженный работе в муниципалитете. А работа эта была нелегкой: защита интересов и прав жителей города от израильских оккупантов. За это мэру уже довелось побывать за решеткой, под судом, его собирались выслать за пределы Западного берега, ему угрожали физической расправой. Причем угрожал лично министр обороны Израиля Эзер Вейцман. Только что была арестована жена Шакаа – за участие в демонстрации женщин против оккупантов.
Шакаа открыл дверцу своей машины, простоявшей ночь перед его домом. Сел в нее, включил зажигание… Под левым крылом автомобиля, прямо под ногами Шакаа, грохнул взрыв. Ударило пламя. Все окуталось дымом. Превозмогая ужасную боль, теряя сознание, Шакаа выбросился из машины – покатился от нее в сторону, сейчас же грянул еще один взрыв – бензобак! Оранжевое пламя поглотило автомобиль.
Полчаса спустя то же самое произошло в другом городе Западного берега – в Рамаллахе. Мэр этого города, известный борец за права палестинского народа Карим Халаф, также неоднократно подвергавшийся преследованиям оккупантов, включил зажигание своего автомобиля… и трагедия повторилась! Сирены «Скорой помощи» известили жителей Наблуса и Рамаллаха о новом преступлении сионистских террористов на Западном берегу реки Иордан.
…Ибрагим Тавиль, мэр соседнего с Рамаллахом города Эль-Бирех, собирался тоже покинуть свой дом и направиться в муниципалитет, когда ему позвонили и сообщили о покушениях на Шакаа и Халафа. Звонили из госпиталя, где шла операция – Кариму Халафу ампутировали ступню.
Тавиль кинулся к гаражу, где стоял его автомобиль, он спешил в госпиталь. И лишь в последнее мгновение остановился: а что, если и в его машине… Он не стал рисковать и взял машину у друзей. Это и спасло его. Под воротами гаража было установлено взрывное устройство, да так хитро, что, когда его пытались разрядить, произошел взрыв.
Узнав о кровавых преступлениях, население Наблуса, Рамаллаха, Эль-Биреха вышло на демонстрации протеста. Госпиталь Наблуса был заполнен местными жителями, скандировавшими: «ООП – да! Израиль – нет!» Оккупанты атаковали палестинцев гранатами со слезоточивым газом, пустили в ход дубинки.
В госпиталь срочно прибыла Фелиция Лангер, известная защитница прав человека в Израиле, адвокат, много лет ведущая тяжелую борьбу в защиту палестинцев, подвергающихся преследованиям оккупантов. Ее непримиримость, презрение к угрозам, энергия хорошо известны оккупантам, они вынуждены считаться с этой храброй женщиной. Фелиция Лангер уже не раз выступала в защиту Шакаа и теперь прибыла в госпиталь, чтобы быть рядом со своим подзащитным в трудный для него час.
А час этот был действительно трудным. Спасая жизнь Шакаа, врачи ампутировали ему обе ноги. И все же у них оставались еще сомнения. Было похоже, что бомба, взорвавшаяся в машине мэра Наблуса, содержала какие-то отравляющие вещества. Через день это подтвердилось: у раненого началось сильное воспаление, появились признаки гангрены. Его состояние ухудшалось…
Врачи госпиталя в Наблусе пришли к заключению, что у них нет возможности оказать Шакаа необходимую помощь. Через день после покушения жена Шакаа обратилась к израильскому военному губернатору с требованием разрешить ей отправить мужа, которому становилось хуже и хуже, в соседнюю Иорданию, где ему можно было бы оказать необходимую помощь.
Военный губернатор сообщил об этом бывшему тогда премьер-министру Бегину. Тот немедленно ответил решительным отказом: гибель Шакаа его вполне устраивала!
Лишь на рассвете следующего дня Бегин изменил свое решение. К этому времени он получил официальное письмо от доктора Бустани, лечившего раненого. В письме говорилось, что отныне Бегин несет всю ответственность за жизнь мэра Наблуса. Врачи с себя эту ответственность сняли.
В четверг 5 июня в 11 часов 45 минут по местному времени санитарная машина госпиталя Наблуса доставила раненого к мосту короля Хуссейна, соединяющему Западный и Восточный берега реки Иордан. На бортах машины были надписи, сделанные палестинскими патриотами: «ООП – да! Свободу Палестине! Да – палестинскому государству!»
Шакаа на носилках перенесли на иорданскую территорию, где его уже ждала санитарная машина. Перед тем как за ним закрылись двери, Шакаа приподнялся на носилках и срывающимся голосом выкрикнул:
– Да здравствует палестинский народ!
Поделиться книгой: