Помоги проекту - поделись книгой:
А Никита был еще жив. Но сразу после слов Этнера… Случайная оговорка, ошибка?
Серега достаточно давно знал Этнера, чтобы сомневаться. Этнер никогда не ошибался, он всегда был исключительно точен и выверен, как… как компьютер.
С другой стороны — если бы не смерть Никиты, обратил бы Серега внимание на мелкие странности или спокойно счел бы все совпадением? Кажется, излишнюю подозрительность называют паранойей?..
Ему казалось — еще немного, и мозги вспухнут от рассуждений.
После похорон Никиты Серега сделался таким мрачным, что даже предки заметили и по-своему решили вмешаться.
— Сергей, включай свой компьютер, — как-то вечером сказал ему отец, войдя в комнату, где Серега бесцельно слонялся из угла в угол, не зная, чем себя занять. Он уже несколько дней никуда не выходил, кроме школы.
— Зачем? — он поднял тусклый взгляд на отца. Тот прямо светился от удовольствия:
— Мы с матерью решили, что ты хорошо учился в этом триместре и вполне заслужил… Так что вот. Мы снова подключили Интернет. Пользуйся! Пообщайся с друзьями. А то ты какой-то хмурый стал.
— Спасибо, пап! — вяло поблагодарил Сергей. Отец, немного растерянный (не такой реакции они с матерью ожидали), вышел. А Серега смотрел на свой комп и думал. Снова все то же самое…
Потом сел и автоматически нажал загрузку.
Решил просмотреть почту. За эти дни пришло только три сообщения: от Максика, от какого-то Тунгуса и… от Этнера.
Первым он открыл письмо Максика.
«Привет!:):) Как дела? — писала Максик, она же Оксана Максимова, ученица 8-го класса, большезубая и слегка лопоухая, но стройная и симпатичная девчонка (он уже видел ее фотки на вКонтакте). — У меня все по-прежнему: мочу дракончиков, хочу заполучить Тыкву-Прелесть, чтоб перекрасить волосы. На рынке за нее просят девять жизней, а мне столько и в год не насобирать. Ты знаешь такого — Этнера? Я недавно познакомилась с ним в игре, он мне помог от тролля отбиться. Вроде неплохой парень. Если парень, конечно!:) Он рассказал мне какую-то странную фишку: будто бы в игре есть еще Тайный Уровень, и сказал, что ты можешь меня туда провести. Это правда? Потрясающе!!! Если нет — то жаль. Так хочется, чтоб это была правда. Ужасно-ужасно-ужасно интересно, хочу на Тайный Уровень. Там, наверное, круто! Когда ты будешь в игре? Пиши скорее и появляйся. Очень жду.
С бессильным бешенством смотрел Сергей на имя Этнера в строчке адресатов и сжимал кулаки. Так вот оно что!
Значит, все было не просто так!.. Таинственный-Неизвестно-Кто-Этнер все время действовал преднамеренно: сначала познакомился с ним, Серегой, теперь, непонятно зачем, втягивает в какую-то свою паутину Максика. А Никита… Никиту убили.
Почему-то именно безобидное письмо Максика окончательно убедило Сергея в верности всех страшных подозрений относительно Этнера и его неизвестной Мафии. Да, тут, несомненно, прячется какой-то клубок, какая-то грязная тайна. Но как разобраться в ней — одному? Не посвящать же в эти дела девчонку — это, возможно, опасно. И даже, может, смертельно опасно.
Он все сверлил взглядом письмо Этнера и не хотел его открывать. Нарочно. Из мальчишеского упрямства: возьму вот и сделаю тебе бяку!
Взамен он открыл письмо неизвестного ему Тунгуса, ожидая, что это спам.
Но это оказался не спам.
«Хай, игрок Тайного Уровня!
Это письмо меня попросил разослать Никита Воронин. 13 марта он дал мне список всех адресов («13 марта? За неделю до смерти», — подсчитал Фомичев). И велел разослать, если с ним что-то случится. Он сказал мне, что почти такой же текст он отправил заказным письмом в прокуратуру через месяц после того, как у него погиб друг, Вадик. Парню было всего 12 лет, но уровень у него был как у настоящего мастера. Только это, сказал он мне, их и интересует.
Их — это значит Мафию. Никита вычислил нескольких — среди них Этнер, Медокк, Грантокс, Армагеддон и Жура. Но это не все, далеко не все. У них есть несколько точек по Москве и наверняка в Питере, но Никита считал, что на самом деле у них есть точки во всех странах мира.
«Игра кажется пустым развлечением, но это только иллюзия, которую они поддерживают», — сказал Никита. Там все точь-в-точь как в реале. Грабят, сажают в тюрьму, похищают людей, обманывают, шантажируют и вымогают, убивают, мочат своих и чужих, торгуют кровью… И со всего этого они получают реальные деньги, это их бизнес. «Если ты еще свободен — не сдавайся», — это слова Никиты. Короче, он сказал, что в Мафии состоят такие люди, которые даже никогда и не появлялись в игре — они даже не Аджвары-создатели, а заказчики этой игры. Да и игра не одна…
Среди Аджваров тоже есть Мафия — именно они и создали Тайный Уровень, как Сатана создал себе преисподнюю — уж если гнить вечно в ссылке, так пусть хоть тюрьма будет приятной!:)
Но больше всего в Мафии дурачков, которые даже и не понимают, куда попали и что работают на Мафию. Это может быть какая-то вообще ерунда — например, спереть у кого-то Тыкву-Прелесть… Но дурачок ведь не знает, кому он отдает эту Тыкву и чего может с ее помощью добиться Мафия. Кому она продаст ее и что возьмет взамен…
В игре все повязаны, но никто не знает об этом. Мафия специально делает так, чтобы никто не понял. С помощью игры и всяких прибамбасов Тайного Уровня они могут повсюду следить за нужными людьми, узнавать номера счетов, все личные дела, тайны и секреты. Одним словом, любого могут до печенок достать и любые трусы прощупать лазером. А всем кажется, что это мелочи, безобидный треп и общение. На самом деле идет сбор информации. И тогда где-то далеко грабят банки, рулят политикой в каких-нибудь маленьких странах, люди кидаются из окон — если кого-то уже достали… Это социальные сети слежения и контроля, мощного и всеобщего, но для них это просто бизнес, и они делают на этом миллионы.
Самое страшное — если ты там кому-то хоть ерунду задолжал. А уж тем более — если на кого-то наехал. Они не прощают, потому что им нужен страх и тайна. Чтобы никто ничего не знал и не подозревал.
Никита хотел отомстить за смерть своего друга — он ведь был еще совсем малой пацан, а они втянули его и убили. И Никита сказал, что, если его не станет, я должен разослать это письмо всем, кого он видел и узнал на Тайном Уровне, чтобы предупредить. Я обещал Никите и выполняю обещание.
Не сдавайся! Уходи, если ты еще свободен! Это не игра.
Вот. Письмо рассылаю не со своего адреса, это специальная спамерская программа. Если что — они меня не найдут! Все. Пока».
Читая сумбурное письмо Тунгуса, Серега вспотел. Его кидало то в жар, то в холод. То и дело казалось ему, что вот-вот наступит ясность и ему удастся поймать логику происходящего. В какие-то моменты ему даже казалось, что он действительно все понял и готов согласиться с доводами неизвестного ему Тунгуса. Но уже в следующую секунду он готов был просто фыркнуть и засмеяться: что за чушь!
Так иногда бывало с ним в кино, когда он смотрел какой-нибудь ужастик: чем больше пугают, тем сильнее тянет заржать. Смех иногда — просто спасение…
Не думая, он автоматически нажал иконку и развернул послание Этнера.
Поначалу он ничего не понял: в письме был какой-то видеофайл.
На маленькой картинке — квадратик два на два сантиметра — он увидел… самого себя. Застыв от удивления, смотрел он на эту крохотную картинку, и живот у него понемногу деревенел от ужаса. Как это может быть? Откуда у Этнера, которого он никогда не видел в глаза, видео из его, Сереги, собственной комнаты?! Вот он сам, Серега, сидит, глядя себе в глаза, слева от него книжные полки и кресло, а справа — лампа, окно и карандашница на фоне окна.
Ослабевшей рукой он ткнул серую стрелку проигрывателя. Видео пошло с неприятным шипящим звуком: Серега сидит, тупо смотрит вперед… Надо же какое глупое у него бывает лицо. Появился новый звук — железом по стеклу. Сверху на крохотного Серегу двинулся стальной ножик — а этот маленький идиот сидит себе и вздыхает, ничего не замечая, ковыряет в ухе… Бзззынц! Ножик отсек маленькому Сереге голову и начал скакать туда-сюда, вверх-вниз, рубя в капусту все вокруг — Серегу, полки, окно… Прффууу! Изображение залило нарисованной кровью — сначала весь видеоквадратик, потом тело письма, потом нижние полосы навигации… Как будто это была настоящая кровь. Как будто она вот-вот хлынет с экрана прямо в комнату, чтобы поглотить настоящего Серегу и все-все на своем пути!!!
Что было сил Фомичев оттолкнулся от этой гнусной налезающей крови, перевернул стул и упал на спину. Компьютер с залитым кровью экраном разразился зловещим дьявольским хохотом, и по красному побежала огромная черная надпись: «Что, наложил в штаны? То ли еще будет! Откроешь рот — зарежем. Вякнешь — из-под земли достанем. Мы — Тайный Клан Бессмертных. Никто не найдет нас. Мы — Мафия. Мафия бессмертна. Тайный Клан Бессмертных…»
В момент, когда Серега уже был близок к тому, чтоб заорать и насмерть перепугать предков, питание компа вырубилось. Оказывается, он сам не заметил, как выдернул шнур из розетки.
Пережитое потрясение долго не давало прийти в себя: чувствовалась слабость, и тошнота подкатывала к горлу.
Но потом, неизвестно откуда и как, из потного сплава жаркой немоты и екающего селезенкой нутряного страха прорезался вдруг острым, холодным лучом бесстрашный разум и… все колесики в голове Фомичева, коротко скрипнув, встали на место и начали снова свое бесконечное движение — неостановимое, живое, неосознаваемое до самой смерти движение.
«Я знаю, откуда это видео. Я сам снимал его полгода назад, когда брал на время вебкамеру у Кошкина. И оно висело какое-то время вКонтакте… Ах, ублюдки! Ублюдок Этнер. Но какие у них силы… Это ж какой программный уровень. Видео скроили… Запугать хотят? Из-за своих вонючих денег хотят вот так запугать, сломать мне мозги?!»
«Им это почти удалось», — сказал мозг. Мозг Сереги по молодости еще не научился врать своему хозяину.
Серега яростно вскинулся. Вскочив, выбежал из комнаты.
— Я ненадолго! — крикнул он маме в кухню, надеясь, что она услышала.
Схватив куртку, пнул дверь, вызвал лифт, но, не дождавшись его, побежал, прыгая через ступеньки, с седьмого на первый этаж. Шарахнув тяжелой металлической дверью подъезда внизу, повертел головой, соображая — куда же это он бежит? Оказалось, бежал он к «Ракете».
К проклятой «Ракете», с которой все началось и, как Серега надеялся, все и закончится.
— Вы куда, гражданин? — схватил его кто-то за руку. Он уже стоял на ступенях, ведущих в бывший игровой зал, но не мог войти, потому что какой-то мент держал его за рукав.
— Я?
— Ну не я же!
Серега молчал, а мент, глядя на взъерошенные волосы и полоумный вид, снисходительно сказал:
— Все. Накрылась ваша лавочка. Теперь в другом месте играть будете. А эти все арестованы. За неуплату налогов.
«Ракету» закрыли.
Спустя месяц в бывшем Интернет-кафе открыли овощной магазин. По странному совпадению, Интернет-кафе на «Полежаевской», где Сергей договаривался встретиться с Оксаной-Максиком, закрылось тоже.
Поэтому, когда они встретились, они и вправду пошли в кино и после вместе ели мороженое в парке.
Но это уже другая история…
Из предосторожности Сергей продал свой старый комп, а на новом ни разу больше не пытался играть в компьютерные игры — ни по сети, ни с диска. И дело было даже не в том, что его напугали всемогущий Клан Бессмертных и безумец Этнер, существующие где-то в игре или в настоящем мире.
Нет. Сергей просто осознал, что у него есть только ОДНА реальная жизнь. Никто и никогда не одолжит ему другую. И потому необходимо наполнять эту жизнь реальными событиями. Вполне достойный квест для настоящего игрока — квест РЕАЛЬНО сложного уровня.
Красный «Мерседес», или гонки с призраком
Место встречи московских стритрейсеров изменить нельзя: они все слетаются на ночные шабаши в районе Воробьевых гор.
Эта часть столицы была изначально спроектирована на потребу самого фантастического и самого светлого будущего, что строили после войны, в 50-е, 60-е и 70-е годы с размахом и стальной уверенностью в завтрашнем дне.
Улицы и проспекты пересекаются здесь друг с другом строго под прямым углом, хоть линеечку приложи. Самые просторные и прямые проспекты, самые длинные участки ровных дорог без светофоров, лучше всего освещенные улицы — это все юго-запад Москвы: Ленинский проспект, Университетский, Нахимовский, проспект Вернадского.
Никакая новая застройка просто не в силах испортить этот масштабный архитектурный проект — его даже заслонить трудно, настолько грандиозны размеры.
Разумеется, никто из строителей не подозревал, что их светлое будущее — это стритрейсеры.
Теперь, когда орды уличных гонщиков собираются и ревут моторами под окнами добропорядочных обывателей, гоняются на светофорах, то и дело попадают в аварии, разбивая машины и разнообразные элементы городской инфраструктуру, пьют пиво и дерут глотки, как болельщики на стадионе… Теперь местные граждане спохватились: своими силами устанавливают поперек дорожек лежачие полицейские, чтобы обезопасить от уличных банд хотя бы дворы и детские площадки. Граждане ходят по инстанциям, клянчат принять меры: поставить еще светофоры, перекрыть движение… То там, то сям им даже удается иной раз вбить столбики прямо в асфальт и навесить пудовые цепи. Но это жалкие потуги, и они сами знают: изменить ничего нельзя — стритрейсеры прописались тут, в районе Воробьевых гор, и тут они будут всегда.
До тех пор, пока само развлечение не надоест им, или не изобретут в еще более светлом будущем чего-то новенького взамен: гонки на мини-вертолетах, на тракторах или на подводных лодках…
Адреналин — своеобразный наркотик. И если дьявол существует, то эта штука непременно имеется в его рабочем чемоданчике с инструментами.
Как-то весенним утром Олег, молодой и преуспевающий банковский служащий, торопился на работу из юго-западного спального района в центр Москвы. Недалеко от улицы Фокиной он пришел к светофору первым, притормозил на красный, скучая, огляделся… Слева от него встал какой-то древний «Мерседес» красного цвета, явно перекрашенный.
Едва загорелся желтый, «Мерседес» рванул так, что взвизгнули шины.
Олег невольно попытался уйти со светофора так же быстро — все-таки у него-то была новенькая «Хонда» с двухлитровым движком! Он недаром гордился своей машиной: запоздав со стартом на какую-то долю секунды, к следующему светофору пришел почти одновременно с красным «Мерседесом».
Оба автомобиля опять стояли вровень, на одной линии.
Внезапно Олег заметил, что «Мерседес» раскачивается вверх-вниз — будто пританцовывает в нетерпении, предвкушая новую гонку. Очевидно, в машине сидел очень опытный водитель. Одновременно нажимая и тормоз, и газ, он сумел привести стоящий на месте автомобиль в резонансное движение. Он явно приглашал Олега посоревноваться.
Танцующий красный «Мерс» выглядел ужасно забавно. Олег развеселился. Ему захотелось увидеть водителя, но, хотя машины стояли совсем близко друг к другу, разглядел он только собственную заинтересованную физиономию: поднятые темные стекла «Мерседеса» были тонированы зеркально.
Со светофора рванули вместе — сразу, как только вспыхнул желтый. Затем «Мерседес» оторвался и ушел вперед. Стало ясно, что на старом автомобиле стоит нестандартный двигатель. А это делало гонки намного более интересными и непредсказуемыми.
Втопив за красным «Мерседесом», Олег нечаянно подрезал какую-то «десятку», в которой сидел нерасторопный очкастый лох. «Десятка», резко затормозив, едва удержалась на дороге.
Как на грех, в правом ряду, откуда ни возьмись, нарисовался ментовский «Форд». Гаишники не упустили шанса: тут же пристроились позади Олеговой «Хонды» и через громкоговоритель велели остановиться.
Игра закончилась, не успев начаться: Олег видел, что красный «Мерс» уже добежал до перекрестка и стоит на мигающем желтом — поджидает его, Олега…
— Развлекаемся? — сухо спросил подошедший мент и протянул руку за водительским удостоверением. — Документы на машину. Страховку. Техосмотр…
— Да я ничего не нарушал! Этот хмырь на «десятке» дистанцию не держит! — оправдывался Олег.
С невозмутимым лицом мент проверил каждую бумажку и, не слушая оправданий, потребовал открыть капот — сверить номер двигателя.
«Мерседес» все еще ждал: на светофоре уже зажегся зеленый, но водитель «Мерса» включил аварийку и застыл на месте. Левый ряд потихоньку объезжал стоящий автомобиль.
— Слушай, командир, у меня времени мало! Очень тороплюсь! — заканючил было Олег, но гаишник попался железобетонный. Неторопливо сверив номера кузова и двигателя, он принялся тщательно обшаривать багажник в поисках оружия, спросил аптечку; потребовал, чтоб ему предъявили огнетушитель и, вытащив из кармана очки, начал отыскивать на баллоне срок годности… — Меня друг ждет! Поломался, тащить надо. Я к нему ехал. Вон он стоит! — в отчаянии вскричал Олег.
— Где? — заинтересовался зануда-гаишник и прищурился, глядя на дорогу.
— Да вон! Красный «Мерс»! На светофоре…
На светофоре давно горел зеленый, и не было уже ни одной машины.
Гаец неопределенно хмыкнул. Возвращая документы Олегу, буркнул:
— Еще раз красный «Мерс» увидишь — не поздоровится!
Откозырял и ушел.
О нарушении он как будто забыл.
Олег в растерянности распихал документы по карманам, закрыл багажник, захлопнул капот и сел за руль.
«Странно, — подумал он, — я же видел, как «Мерс» мигает на перекрестке… Ну, понятно, уехал — не нанятый же… Но как он мог так быстро слинять? Все время был в поле зрения и вдруг исчез. А мент какой-то чудной…»
Олега все еще ждала работа, время шло, поток машин становился все более плотным. Задумываться было некогда. По мере приближения к центру дорога заняла все внимание водителя, а танцующий красный «Мерседес» был позабыт.
На следующий день вечером Олег возвращался той же дорогой домой.
Встав на светофоре у поворота на проспект Вернадского, скучая, он глянул в окно справа. Красный «Мерседес» — тот самый — стоял рядом, в правом ряду. Олег узнал его по облупившейся краске на крыле. «Мерс» снова задорно раскачивался, приглашая погоняться.
Вообще-то после работы Олег с друзьями посидел в баре и загрузился парой стаканов пива. Хотелось спокойно доехать до дома. Да и улица машинами забита: вечер…
— Не буди лихо, пока оно тихо, — вполголоса сказал Олег и отрицательно покачал головой, глядя в боковое зеркало. Тонированные стекла «Мерса» скрывают водителя, но он-то там должен видеть Олега?
Да, он видел. И все понял.
Обрулив Олегову «Хонду», «Мерс» вылез впереди всего потока машин, остановившихся на светофоре, в самую зону риска, где его уже могли задеть какие-нибудь не слишком внимательные водители из поперечного потока с соседней улицы. «Обгоняй! В аду не скучно!» — было написано на заднем стекле красного «Мерседеса». Автомобиль принялся нахально газовать перед самым передним бампером «Хонды».
— Ах ты, сучок, — беззлобно усмехнулся Олег. — Думаешь, самый крутой?
Ему показалось, что боковое стекло на стороне водителя «Мерса» открылось, и кто-то выставил наружу средний пальц.
Ах, так?!
Олег чертыхнулся, рванул передачу и ушел со светофора одновременно с «Мерсом»…
Но тот все же соскочил первым!
Свернув вслед за красной машиной на проспект Вернадского, Олег даже не подумал, что вообще-то несколько отклоняется от своего маршрута: если он хочет попасть домой, удобнее было бы не сворачивать.
«Ничего: сделаю этого поганца и вернусь!» — мелькнуло в голове.
И началась гонка с преследованием.
Поделиться книгой: