Темная сторона Москвы

Бывает, даже объявляют: мол, на следующий поезд посадки нет. Чтоб поостереглись…

Но поезд — хитрый, ужас до чего: от него какая-то такая помеха электрическая исходит, что все микрофоны портятся. Никто ничего не, слышит — звук глухой или так, один треск.

Вот и сядет иной раз кто-нибудь в тот поезд. Ночью обычно, с усталости, засыпают. И — все. Конец. Куда потом эти люди деваются — не знаю…

Первый раз вижу, чтоб живой человек на поезде-призраке проехался и живым вернулся!..

Так я и не добрался в ту ночь до общежития. Но об этом ничуть не жалею.

В отличие от множества банальных пожирателей котлет, настоящий поэт не боится ничего — ни в жизни, ни в царстве мертвых. Благодаря случаю я приобщился к великой тайне городского бытия. Я знаю то, во что другие едва отваживаются поверить…

И не надо, тараща от ужаса глаза, расспрашивать меня про крыс-мутантов или подземные порталы в иные миры!

Все это я знаю, но никому не скажу. Потому что этот страшный подземный мир — мой. Мир бесстрашного московского «метролля». Никому другому знать его тайны ни к чему…

Да и что вы сделаете?

Что сделаете, если узнаете, что ваш поезд замедлил ход, пропуская поезд-призрак, уносящий в ад очередную жертву — несчастную молоденькую дуру, которая бросилась на рельсы от безответной любви?

И какая вам разница: отчего стоит в темноте ваш поезд — оттого ли, что машинист выкидывает сейчас на пути труп бродячего пса — чтобы задобрить бесплатным мясом крысиного короля, как договорено между ними (мясо в обмен на точность графика движения — ха-ха!)… Или ученик машиниста отыскивает в темноте гайку, которую разумные крысы отвернули с рельсовой стрелки, и сейчас выступит из темноты сам Раздвоеннохвостый, чтоб откусить глупому новичку голову.

Что бы ни было: вы не измените вашего пути. В Москве нет других путей, и вам не избежать Подземелья!

Незыблем этот порочный круг. Некуда деться.

«Осторожно! Двери закрываются!..»

Поезд отправляется.

Выхода нет.

Черный бриллиант

Новодевичье кладбище

Говорят, что драгоценные камни имеют характер: какие-то из них служат счастливыми талисманами, какие-то, напротив, — проклятием своего владельца. А сильнее всего, конечно, бриллианты; они умеют аккумулировать в себе психическую энергию! И потому обладают душой — но не живой, как у человека, а «накопленной».

Чем длиннее история бриллианта, чем больше владельцев сменил за свою жизнь камень, чем больше крови пролилось из-за него — тем более замысловатой и опасной делается его душа. Иной раз, впитав немыслимое количество человеческой алчности и подлости, сам он становится, в конце концов, убийцей. И тогда его блеск и красота — не более чем Каинова печать на руках человечества.

Цена бриллианта, о котором пойдет речь в этой истории, — три человеческих жизни.

Но тайна его не в этом.

А в том, что он украшал собою… кольцо невесты.

Иногда просто диву даешься: что выбирают люди залогом своего счастья.

Некая Диана М. приехала в столицу из провинции, имея, как водится, в багаже немногое, но самое необходимое: ум, красоту и целеустремленность.

Три года она занималась журналистикой на фрилансе, а после ей удалось пристроиться в штат на телевидение. Там она сменила имя на более модное, из Дианы сделавшись Диной, и занялась звездными интервью. Причем не с шоуменами какими-нибудь, Иванушками и прочими Децлами… Нет, она сразу взяла быка за солидную часть, а именно: финансовый сектор и недвижимость. Для кого-то это скучная материя, а для нее… для нее это было частью плана.

Надо сказать, Дина, яркая и неординарная, очень нравилась мужчинам; ей успели сделать предложение несколько сослуживцев, среди которых были и известные, и богатые люди. Но она не соглашалась ни на какие иные отношения с коллегами, кроме дружеских.

Уровень ее запросов друзья сумели оценить в декабре 1996 года, когда бывшая уральская красавица скромно объявила, что вскорости выходит замуж за Андрея К.

— Того самого? Миллиардера?!

— Именно, — ответила девушка спокойно. — Мы помолвлены.

И продемонстрировала всем подарок жениха: тяжелый белого золота перстень с огромным черным бриллиантом, ограненным в виде сердца.

Кольцо было солидное и дорогое, но на тонкой девичьей руке смотрелось несколько зловеще.

Темный, как беззвездное небо, камень не пропускал свет; колюче сверкая всеми гранями, отражал падающие лучи, как своеобразное черное зеркало.

Коллеги поздравляли Дину, но, как это обычно случается, нашелся тут же и злопыхатель — среди отставных кавалеров, фотограф Павел Шаров:

— У твоего жениха, как у всех новых русских, со вкусом не очень, — съехидничал он. — Такое колечко больше какому-нибудь колдуну подойдет — Белыя, Черныя и Крапчато-бурыя магии, шарлатану и авантюристу! Да и вообще, мать, как же ты так продешевила?! Он и миллиардер-то всего полуторный. В списке «Форбс» на непочетном 73-м месте!

— Зато в рейтинге женихов «Вог» — на первом! — ответила языкастая Динка. Все вокруг засмеялись. А она, чтоб еще сильнее фотографа уязвить, целую речь толкнула: мол, как бы там ни было, но и при капитализме не все покупается и продается. Молодость за деньги не купишь! Если иметь в виду действительно молодость, а не вживление золотых нитей в мумифицированную морду и прочие подтяжки и перетяжки… Настоящая молодость, помимо здоровья и красоты, подразумевает еще и перспективы.

— Понятие это, — говорит, — безусловно, субъективное, но реально существующее… для молодых.

И глазками в фотографа стрельнула. Все, кто их перепалку слышал, расхохотались: что и говорить, перспектив у 40,-летнего фотографа, как считали все, было немного. Тем более — против 36-летнего миллиардера.

Если привередничать, то 36 — не самые юные лета для женитьбы, но по трезвому рассуждению… сделав скидку на миллиард… Понятно, что миллиардеров в этом возрасте можно считать вполне зелеными и неизбалованными. Иные в 36 и не миллиардеры, и дважды разведены, с детьми и отрядом любовниц.

Зловредный фотограф мог пыжиться сколько угодно, но все понимали: Динка сделала удачнейшую из возможных ставок и теперь имеет полное право нежиться в облаках от счастья.

Но не слишком-то это у нее получалось.

Напротив! Стали замечать, что жизнерадостная прежде Динка сделалась какой-то тусклой, неожиданная меланхолия ее замучила. Прежде всего стала она странно забывчивой — да так, что редакторши на нее заобижались одна за другой. Динка все их просьбы будто мимо ушей пропускала, ходила какая-то сонная и вялая, никого не видя и не слыша вокруг себя. Что могли подумать о ней коллеги? Ну, только одно, разумеется: невеста миллиардера зазналась!

То и дело вспыхивали ссоры в коллективе; Динка раздражалась и нервничала.

Буквально через пару недель ее уже было не узнать: мрачная, бледная, угрюмая… Видя ее такой недоброй и нелюдимой, все от нее отстали.

Один только Шаров не прекращал попыток хоть чем-нибудь да задеть девушку. То поедал ее издали преданным собачьим взором, то приставал с насмешками, а то всего хуже — лез с какими-то неуместными задушевными разговорами.

Как-то раз, в обеденный перерыв, когда все сотрудники редакции подкреплялись в кафе на девятом этаже, а Динка, мрачная, сидела там одна за столиком, фотограф воспользовался случаем и подсел к счастливой невесте. Побарабанил по столу пятерней, поерзал на стуле, так, что стол поехал — все-таки мужик он был здоровенный, метр восемьдесят пять ростом… Едва успел солонку подхватить — чуть не разбилась.

Динка делала вид, что ничего не замечает, — надеялась, что Шаров уйдет.

Но он не ушел. Вступил в разговор:

— Что-то ты, Дина, бледная очень все эти дни… Что так?

— Заботу проявляешь, или с тобой рецептом поделиться?

Шаров посмеялся. И спросил:

— Мне вот интересно: ты в курсе, что твой полуторный миллиардер уже дважды был помолвлен?

Динка вскинулась было. Но сдержалась. Ответила с равнодушным лицом:

— Мне вся эта светская хроника — по барабану. Какая разница — сколько он был помолвлен… с такими деньгами!!!

— Ты цинизма-то не напускай на себя, — заявил Шаров. — А до денег… еще дожить надо.

Он уставился на Динку в упор и сказал:

— У этого Андрея К. уже две невесты погибли. И обе — при странных обстоятельствах… Так мне интересно — ты в курсе или как?!

— А я партизанка и ничего не скажу. Вы, гражданин следователь, подробности лучше… — усмехнулась Динка.

— Хорошо. Будут тебе, девочка, и подробности! Я тут поговорил со знакомыми, пообщался кое с кем… В общем, картинка такая: первый раз твой миллиардер сделал предложение Анастасии Волоховой, 19-летней дочке одного крупного правительственного чиновника. Лет шесть назад это было. Умница, красавица, спортсменка, современная девица без комплексов — ну, все угодья, короче… Шопинг, салоны красоты, Ибица, Куршавель, клубы, тусовки. И вдруг, за четыре дня до свадьбы… выбрасывается из окна. Никаких записок не оставила, дома была одна, короче — следствие в тупике. Несмотря на то, что семья Волоховой сильно давила и на ментов, и на прокуратуру — ни одной зацепки не нашли. Остановились на версии недиагностированной депрессии. Врачи убедили, что такое бывает, если человек очень скрытный, и возраст у девушки… подростково-неустойчивый.

Ну, это — раз. А спустя два года наш любвеобильный миллиардер снова помолвлен: с 25-летней Вероникой Кирилловой. Молодая, красивая, очень талантливая модельерша, любимица театральной Москвы. Все актрисы у нее шили… Тоже вечно — тусовки, презентации, новые коллекции — жизнь фонтаном!.. За неделю до свадьбы сделалась угрюмой, нервной, рассорилась со своей семьей, поехала одна на дачу. Якобы чтоб прийти в себя… И там повесилась.

— Чудовищно. Прямо история Синей Бороды!..

— Тебе смешно? — ощерился фотограф.

— Да нет, — созналась Дина, — смешного мало. Но… Что ты хочешь доказать? Ты ж понимаешь: в жизни бывают совпадения!

Фотограф Шаров помялся и выложил на стол какой-то картонный пакет.

— Я в этой истории немного глубже копнул. Ты же знаешь, у меня в МВД есть связи…

Насчет связей он не врал. Вся редакция была в курсе: когда-то Шаров работал фотокором в отделе криминальных новостей ежедневной газеты. С тех пор, если кому-то где-то требовалась информация с темной стороны общества, обращались к нему и его связям.

— Вот, смотри, — назойливый Шаров развернул перед Динкой пакет и высыпал с десяток черно-белых фотографий крупного формата. — Только не ори, ладно? Удержись, пожалуйста.

На снимках с места происшествия было полно неаппетитных деталей; чтобы Динка не зациклилась на них, Шаров заговорил сердито и быстро, сосредотачиваясь на главном:

— Вот это улица Подбельского, шесть лет назад… Настя Волохова. Видишь, рука?

— Господи, как же это ее так…

— На руку смотри! Кольцо видишь?!

— Вижу… Похоже…

— Черный бриллиант в виде сердца!.. Теперь вот: поселок Мамонтовка, четыре года назад. Рука Вероники Кирилловой…

— Опять оно?!

— Не знаю. Но точно такое же, верно? Опять черный бриллиант! А вот еще посмотри: в глубине зеркало, а в нем изображение… Немного смазано, но все-таки можно разобрать. Видишь, старуха в черном?

При этих словах Динка вздрогнула и побледнела еще сильнее, хотя казалось, это уже невозможно.

— Да, старуха… Выглядит странно.

— Неестественно, верно?! У нее лицо черное. Как будто это не отражение, а тень, да?

— Да, что-то в этом роде… Кто же это?

— А в том-то и штука, что никто! Не было никого на месте происшествия. Парень, который это снимал, никого в комнате не видел, а уже потом, когда фотографии печатал, заметил, что в зеркале старуха. Кто она, откуда — никто так и не узнал!.. А вот тебе еще фактик, на десерт. Когда несчастную Настю Волохову обнаружили случайные прохожие, она какое-то время была еще жива. Два слова сумела выговорить. Два: «старуха» и «тень»…

Нервничая, Дина изо всех сил постаралась придать своему лицу насмешливое выражение и сказала:

— Слушай, я согласна: все это явная чертовщина… Но… что, собственно, тут можно умозаключить?! Какие предлагаешь выводы? Что, мой сумасшедший жених, Андрей К., каждой своей невесте дарит черные бриллиантовые сердца, отчего они потом тоже с ума спрыгивают и кончают с собой? Или в этом им помогает тень несуществующей старухи? Чего ты хочешь от меня, наконец?!

— Поговори со своим женихом. Выясни хотя бы — что это за кольцо? Все время одно и то же, или это разные кольца? Тогда что это за бзик на почве черных бриллиантов? И нет ли врагов у твоего Андрея? Поинтересуйся. Сама знаешь — чем дальше в лес, тем…

— …толще партизаны! — усмехнулась Дина.

Больше всего на свете ей не хотелось, чтобы Шаров догадался, насколько она встревожена его словами.

Динка прекрасно понимала, что в этом самозваном следователе говорит прежде всего ревность. Обычное злопыхательство неудачника по отношению к везунчику. Но она не знала, с кем обсудить тревожащие ее факты.

Фотограф, сам того не подозревая, ткнул пальцем в больное место. Динка уже не первый день мучилась сомнениями, которые, однако, никому не могла доверить. Рассказывать о таком даже самым близким подругам — все равно что жаловаться повару на неудачи в балете: не по адресу.

А… кому?

Вот уже больше недели, ложась спать, Динка слышала зловещий шелест — незнакомый старческий голос что-то ей нашептывал. Тихо-тихо, так, что слов не разобрать. Мерещится?..

Однажды, снимая свое новое кольцо в ванной комнате перед сном, Динка увидела в зеркале черный силуэт старухи. Она видела его всего какую-то секунду и была уверена, что показалось… Но ужас, который она испытала в это мгновение, не забывался.

Все происходившие с нею странности она, неизвестно отчего, немедленно связала со своим обручальным кольцом. Колдовской черный бриллиант навевал определенные мысли и ощущения… Первым, к кому она обратилась за разъяснениями, был ее суженый.

Поскольку допрашивать миллиардера — занятие вполне щекотливое, Динка завела разговор поначалу в такой непритязательной манере, будто бы ее подталкивал к этому чисто светский интерес.

— Скажи, Андрей, а где ты такое кольцо купил? Все-таки необычный выбор…

— А я его, — сказал Андрей, — и не выбирал. Это все мама.