— Запустим туда сервомеханизмы. А сами останемся снаружи, — спокойно отреагировал галактлейтенант. — Каждый боевой скафандр способен поддерживать по три канала телеметрии данных. Вполне достаточно.

У Джона немного отлегло от сердца. Все-таки военные технологии, как ни крути, на поверку оказывались ровно на шаг впереди любых «гражданских» разработок. Взять те же самые бронескафандры. Какой еще из известных индивидуальных защитных комплексов способен выдержать сначала гравитационный удар, а потом реактивироваться на третичных резервных цепях после спалившего всю активную электронику электромагнитного импульса?

— Сервомеханизмы, надеюсь, так же хороши, как и скафандры? — все же осведомился он по связи.

— Не волнуйся, не чета вашим исследовательским ботам. — В голосе Хоука прозвучала ирония. — Разведает все, что нужно, а при случае и по зубам врежет…

— Кому? — не понял Пекмен.

— Ну, мало ли… Может, там какой вражина внутри. Кто знает?

Джона передернуло. Нервы и так напряжены до предела, а тут еще не поймешь, говорит Хоук серьезно или демонстрирует армейский юмор?

Через полтора часа насосы «БМК» наконец справились с поставленной задачей, расчистив основание постройки.

Сервомеханизмы, которыми стандартно комплектовалась каждая боевая машина космодесанта, установили эмиттеры суспензорного поля.

— Включаю защиту, — скупо сообщил Никольсон.

Зримое нежно-зеленое мерцание окружило кратер, накрыв его подобием купола.

Бесноватые порывы ветра тут же перестали ощущаться, внешние микрофоны больше не передавали монотонный шелест секущего по броне песка.

— Хоук, наблюдаешь за окрестностями. Мы с Джоном будем следить за разведчиками.

Всего механизмов было пять, но Никольсон решил, что для исследования зданий хватит и четырех, зарезервировав одного робота и два канала телеметрии данных на случай возникновения нештатной ситуации.

— Без нужды не вмешивайся, — предупредил он Пек-мена, объяснив, как дистанционно управлять сервомеханизмами. — Они хорошо запрограммированы, вмешательство потребуется лишь в крайнем случае. Наша задача — прием данных. Обрабатывать информацию будем по возвращении на корабль, сейчас только записываем.

— Понял, — не по-военному ответил Джон, переключая экраны на вывод данных, поступающих от механизмов. — Я готов.

Первый из сервомеханизмов уже спустился к основанию шпилевидной постройки, когда на канале связи внезапно прозвучал позывной боевого модуля «Аргона», вслед за которым раздался голос капитана Латышева:

— Исследовательская группа, немедленно возвращаться!

— Командир, мы только расчистили вход… — попытался протестовать Пекмен, но его тут же осадил повторный приказ, на этот раз дополненный скупым пояснением:

— Я сказал — немедленно отступать под защиту периметра! На нас, по данным сенсоров дальнего обнаружения, движется около сотни «лепестков»!

Глава 11

Десятый энергоуровень гиперсферы. Система Ожерелья…

— Стосекундный отсчет.

— Готовы. — Горкалов машинальным жестом поправил коммуникатор. Мелочь, инстинктивное движение, совершенно ненужное фантому, но лучше других свидетельствующее — ощущение жизни вернулось в рассудок.

— Связь держим, как было условлено. Мнемонический отдел контролирует вертикаль. Крейсера флота начнут гиперпространственный переход только после получения условного сигнала.

— Принято. — Илья Матвеевич чувствовал, как нарастает внутреннее напряжение, но желания сбросить его не возникало, наоборот, хотелось ощутить, что у тебя есть чему трепетать, сжиматься в предчувствии события.

— Поле низкой частоты включено. Пятьдесят секунд.

Тридцать кристаллов, соединившись гранями, образовывали плотный колючий комок.

Трудно было представить, что объект размером не больше футбольного мяча содержит в себе не только личности десяти индивидуумов, но и аппаратные средства, сравнимые по своим совокупным возможностям с небольшим космическим флотом.

Наступала новая эра в освоении космического пространства.

— Десять секунд…

Горкалов физически ощутил, как заныла спина в ожидании стартовой перегрузки… которой не будет.

Бледная вспышка гиперпространственного перехода, несколько мгновений стремительного восхождения в потоке вертикали — и логры начали материализовываться в трехмерном космосе.

Илья Матвеевич увидел тусклый красноватый свет, источаемый диском агонизирующей звезды, шарик планеты на его фоне, и тут же разом включились привычные для его сознания датчики штурмовика, связанные виртуальными каналами со сканирующими компонентами логра.

Идея о том, что каждый из участников операции должен работать в привычном для себя техногенном окружении, полностью оправдывала возложенные на нее надежды: обстановка рубки невольно заставляла сконцентрироваться, мысль работала четко, ясно…

— Расстыковка!

Едва приметные сполохи статики змейками скользнули по сопряженным граням, и логры начали удалятся друг от друга.

Горкалов развернул свой носитель в сторону шарика планеты.

— Максимальное ускорение. Сенсорные системы на полную мощность. Голосовое оповещение об изменениях обстановки.

— Принято, пилот, — ответил ему мягкий голос аудиосистемы. — Перегрузки отсутствуют. Дистанция до границы электромагнитной аномалии — триста тысяч километров.

Горкалов бросил взгляд на оперативную панель.

Сорок логров образовали десять групп, по четыре кристалла в каждой.

Отдавать приказы не было необходимости — сближение с планетой и маневрирование на границе защитной вуали магнитных полей просчитано заранее. Каждый знал, что и как должен делать.

После первых секунд напряжения наступили минуты томительного ожидания.

Ощущения острой новизны не приходило — за время подготовки в логры, по приказу адмирала Сокуры, закачали всю информацию о данной системе, поэтому, глядя на растущий шар планеты, багряный диск звезды и постепенно проявляющиеся контуры орбитальной инфраструктуры, Горкалов чувствовал нечто, похожее на приступ «дежа вю».

— Эльза. Секунда тишины.

— Да, Илья Матвеевич? — раздался голос Эльзы Раули. Горкалов воспринимал его мнемонически.

— Почему ты пошла на такой шаг?

— Я обязана отвечать?

— Нет.

— Думаете, я испытываю комплекс вины, командир? — В нотках ее голоса проскользнуло сожаление. — Меня использовали. Но я не чувствую себя виноватой перед вами и не держу зла на командующего флотом.

Опять секундная пауза.

— Посмотрите вокруг, Илья Матвеевич. Мы за вертикалью. Вокруг чужие звезды, я уже не говорю о тех сооружениях, которым миллиард лет. Это… другое измерение. Все позади: Конфедерация, Обитаемая Галактика. Здесь — свобода. Возможность выбирать свой путь. Ради этого стоило рискнуть, уйти в Логрис, если хотите, умереть, чтобы обрести свободу, не чувствовать себя одной из миллиардов, а стать личностью, которая сама выбирает будущее. Другого мотива у меня нет. Я всю жизнь мечтала оказаться тут, по другую сторону Бездны.

— А как же семья, Эльза?

— У нас разные пути, Илья Матвеевич. Мне никогда не нравился Логрис. Я не стала его Хранителем, потому что видела, как застывают души людей в вечном, мучительном стасисе. Не появись этой возможности, я бы, наверное, стала кибрайкером, чтобы помочь людям вырваться оттуда. Это мой путь, мой выбор… Вы понимаете, о чем я?

— Да, Эльза. Теперь я понимаю тебя…

— До условной границы магнитных полей полторы тысячи километров.

— Останавливаемся! — Илья Матвеевич опять поймал себя на том, что инстинктивно ждет перегрузки. — Резервные логры, вперед! Ведомым приготовиться.

Десять кристаллов отделились от построения и неспешно поплыли в сторону орбитальных конструкций.

Тактический ход, призванный проверить реакцию защитных систем на приближение объектов определенной величины и структуры.

Ведомые, как назвал Горкалов мнемоников, осуществляли пассивный контроль, принимая и анализируя все возмущения пространственной метрики.

— РЛ[13] пересекли условную границу защитных полей, — раздался первый мысленный доклад. Горкалов сразу узнал голос Эллен. Она возглавляла группу мнемоников, чем до последней минуты вызывала яростное сопротивление со стороны Кригана. Впрочем, сейчас кибрайкер спрятал свои эмоции подальше — дело не терпело глупого в данной ситуации соперничества.

Пары были распределены следующим образом: Эллен — Горкалов, Лайт — Криган, Сэм — Лиза, Эльза — Лерватов и, наконец, Лора — Амрак.

— Логры вошли в пространство между орбитальными конструкциями. Напряженность и фокусировка магнитных полей не нарушена. Зафиксирована слабая гравитационная аномалия. Данные на контрольных мониторах.

Илья Матвеевич, не отрываясь, следил за показаниями приборов, и в этот момент крайнего напряжения ему внезапно стало смешно… и немного жутко одновременно.

Зачем? К чему иллюзии, если ты понимаешь суть происходящего?

Он резко встал.

Очертания рубки штурмовика задрожали и исчезли, Горкалов стоял в напряженной позе, а вокруг него, один за другим, в течение секунд возникали новые виртуальные формы — пространство логра теперь отображало сферическую панораму реального космоса, будто Илья Матвеевич находился в центре прозрачного пузыря, на тончайшие стенки которого проецировались актуальные данные.

Мысль.

Фрагмент пространства стремительно рванулся навстречу, взгляд Горкалова следовал за лограми, боковым зрением он видел структуру обшивки древних комплексов, зияющие в ней дыры, затем его внутреннее восприятие визуальных образов внезапно изменилось, и он впервые смог соприкоснуться с ощущениями, присущими мнемоникам.

Энергии.

Они имели разные цвета, оттенки, прозрачность — ассоциативные образы, порожденные сознанием, но отражающие реальные характеристики физических величин.

— Я вижу… — Губы Горкалова едва шевельнулись.

В следующий миг потоки цифровых данных затрепетали в узлах координатной сетки, которой подернулась панорама окружающего пространства.

Бледно-фиолетовые волны исходили из пострадавшего в былом катаклизме, изъязвленного безобразными пробоинами фрагмента орбитальных руин.

Искусственное гравитационное поле… вернее, не поле — конус, сотканный из линий напряженности, похожий на медленно перемещающийся, ищущий луч фонаря с подсевшими элементами питания… Вот он коснулся крайнего логра и потянул кристалл, увлекая его внутрь призрачного свечения, а затем, по предопределенной траектории, — к воронкообразному отверстию в обшивке чуждой конструкции.

«Ловушка. Они берут образец для исследования».

— Сохранять спокойствие.

Горкалов знал, что говорил. Десять логров, выпущенных в сторону орбитальных руин, являлись нефункциональными муляжами — их захват и детальное сканирование убедят чуждые системы в том, что объект исследования имеет метеоритную природу и не представляет реальной угрозы, учитывая небольшую скорость его движения.

Однако исследование еще не было проведено, и среди обломков, которые, как отчетливо видел Горкалов, окутывало бледно-желтое свечение, сейчас активно проявляли себя иные источники энергетической активности. Он был абсолютно уверен, что наблюдает полную активацию всех остаточных боевых систем, переживших миллиард лет забвения.

— Двадцать пять орбитальных целей. — В звенящей тишине голос Лоры Врониной прозвучал особенно отчетливо. — Расположение ассиметричное, природа излучения имеет электромагнитную и гравитационную основу. Если мы уничтожим либо дезактивируем их, образуется «мертвое пространство», достаточное для безопасного прохода эвакуационных модулей.

— Сохранять спокойствие! — повторил Горкалов. — Ждем.

— Чего ждем? — раздраженно осведомился Криган.

— Пусть они отсканируют пустышки. Тебе не терпится в бой? Успеешь.

В этот момент захваченный кристалл исчез внутри воронкообразного входа, ведущего в недра орбитальной конструкции.

Опять потянулись томительные минуты ожидания.

— Внизу наблюдается активность. — Ровный голос Лоры казался неестественно спокойным. — Работают установки короткоживущей плазмы. Там идет бой.

— Откуда ты знаешь? — усомнился Лерватов.

— Я мнемоник, — бесстрастно ответила Лора. — Подобное распределение энергетических аномалий характерно для интенсивного огня из плазмоизлучателей.

— Проходила на практике? — поддел ее Криган.

— Да. — В ответе проскользнули нотки напряжения. — Наблюдаю старт ракетной установки. Более мелкие сигналы стушевываются.

— Ты знакома со стандартными картами сигнатур?.[14]

— Да. Анализирую.

— Периметр. Защитный периметр. Сигнатура похожа… — произнесла Эльза, которая также наблюдала за планетой.

— Лазерная связь! — вмешался в их диалог доклад Эллен. — Источник расположен в том фрагменте орбитальной конструкции, который поглотил муляж логра!..

Перед Горкаловым мгновенно возникла контрастная картинка: от обломка древнего сооружения в сторону всех без исключения близлежащих узлов планетарной обороны излучался световой сигнал. Маломощные лазеры передавали повторяющийся набор импульсов, что означало — они передают одинаковую информацию.

«Это отчет о результатах сканирования неопознанного объекта».

Время ожидания окончилось. Сомнений не оставалось — их уловка удалась, — иначе системы уже отреагировали бы на полученную информацию, атаковав остальные логры.

Но этого не происходило. Двигаясь по инерции, один из муляжей ударился о древнюю обшивку и изменил траекторию, заплутав между обломками в затянувшемся рикошете.

— Начинаем движение. Атакующее звено — я, Криган и Лиза. Остальные в прикрытии. Лора, сориентируй нас на наиболее активные источники гравитационных возмущений.