Пекмен обернулся.
— Серж, у шлюза вездеход. Он прибыл за пострадавшими. Обеспечь транспортировку камер поддержания жизни и уезжай сам.
— А ты?
— Я остаюсь. У меня задание.
— Как хочешь.
Спустя двадцать минут, когда эвакуационный модуль исчез среди клубов оранжевой пыли, Пекмен понял — пора начинать.
— Ник, вы готовы?
Галактлейтенант Курт Никольсон и его напарник Хоук Райси в данный момент находились снаружи, заняв позиции подле полузасыпанного песком сегмента «Аргона».
— Готовы, Джон. Начинай.
Малый разведывательный зонд медленно начал набирать высоту, постоянно отрабатывая двигателями коррекции, чтобы порывы ветра не сбили его с намеченного курса сближения.
Неопознанные объекты не двигались, они как будто игнорировали ураганный ветер.
— Пятьсот метров… Четыреста пятьдесят… Триста… — Голос Пекмена звучал глухо, Джон заметно нервничал и не мог скрыть своего волнения. — Все, вышел на эффективную дистанцию ска…
Его фраза оборвалась на полуслове — десять объектов, которые Пекмен условно называл «лепестками», внезапно пришли в движение: как и предполагал Джон, сегменты их брони начали раскрываться, расходясь в стороны. Под ними обнажился еще один обтекаемый цилиндрический корпус, на котором были закреплены системы привода внешней брони и еще какие-то непонятные устройства.
— Внимание, у «лепестков» зафиксированы системы вооружений! — вторгся на частоту связи голос Курта. — Боевой сопроцессор идентифицирует их с ракетными установками…
— Мне начинать сканирование? — Рука Джона онемела на управляющем джойстике.
— Подожди. Они раскрылись. Системы боевого скафандра ведут пассивный прием данных. Не будем их провоцировать… Командир, — Курт переключился на командную частоту. — Нам грозит потеря зонда.
— Вижу. Непонятно, почему аналог ракетных установок? Не слишком ли примитивно для высокоразвитой цивилизации?
— Это предположительно сборка пусковых тубусов. Пассивное сканирование определило наличие внутри полых труб цилиндрических объектов, проявляющих энергоактивность. Не факт, что ракеты, но похоже…
— Да, я вижу… Они раскрыли внешние сегменты. Это угроза? Предупреждение?
— Не узнаем, пока не сместим зонд.
— Верно… — согласился Латышев. — Джон, — обратился он к Пекмену, — попробуй отработать двигателями с таким расчетом, чтобы зонд отошел на исходную позицию. Посмотрим, закупорятся они снова или нет. В нашем положении лишняя конфронтация ни к чему.
— Понял, начинаю движение.
В мутном багрянце полудня работа двигателей зонда была видна разве что специальным приборам, но, тем не менее, «лепестки» отреагировали незамедлительно еще до того, как зонд успел покинуть точку, в которой включил режим автопарения.
Курт был прав в своих сомнениях — системы вооружений у чужеродных аппаратов имелись, но принцип их работы не определялся по аналогии форм: в зонд внезапно ударили десять разрядов плазмы, исторгнутые равным количеством «лепестков».
— Дьяволы Элио! — Джон невольно отшатнулся от экранов, будто удар был нацелен на него лично.
— Командир, мы под атакой! «Лепестки» снижаются!
— Джон, экстренную защиту! Держи поле до последнего эрга в накопителях! Повреждения сегмента недопустимы!
— Уже включил! Что мне делать?!
— Сиди тихо. Курт?
— Мы с Хоуком отступаем. Попробуем отвлечь их внимание от сегмента.
— Действовать осторожно. Джон, ты успел снять данные со сканеров зонда?
— Да. Это стопроцентные механизмы. Внутри имеется полость, которую можно определить как пилотажный отсек, но он пуст, в смысле там нет органики…
— Короче, это исполнительные машины?
— Я не могу утверждать этого!
Латышев не ответил. Ему не нужны были в данный момент стопроцентные выводы. Речь шла о жизни его бойцов и целостности «Аргона».
— Курт, начинай противодействие! — распорядился он. — По данным сканеров, вас атакуют беспилотные механизмы.
— Понял.
Лейтенант Никольсон медленно отходил в глубь пустыни.
Его напарник делал то же самое, маневр был призван отвлечь внимание снизившихся чужеродных аппаратов от запорошенного песком сегмента крейсера «Аргон».
— Хоук, приготовься. По моей команде открываем огонь. Цель зафиксирована. Принимаешь данные?
— Йес…
— Начали!
Два автоматических импульсных орудия ударили практически одновременно с разных направлений, взяв под перекрестный огонь один из снижающихся аппаратов.
Поврежденный «лепесток», от которого ураганным огнем оторвало часть механизмов, покачнулся и рухнул вниз, выбив неглубокую воронку в песчаном бархане, остальные моментально разомкнули строй и начали «закупориваться».
— Один сбит. — Никольсон резко развернулся, выпустив очередь из плечевого орудия в ближайшую цель.
«Лепесток» уже успел сомкнуть сегменты «второго корпуса», и снаряды тридцатимиллиметрового орудия лишь взвизгнули в рикошете, оцарапав покатую броню.
— Баллистическое оружие не берет их внешний корпус! — Курт бросил взгляд на данные, выделенные системой боевого скафандра в отдельное оперативное окно, и добавил: — Бесполезно! Подсистемы подтверждают, в «закрытом» состоянии они уязвимы разве что для реактивных снарядов!
— Продержитесь. — Голос Латышева даже не дрогнул, хотя он прекрасно видел происходящее на контрольных мониторах командного пункта. — Две минуты, Ник! «БМК» уже в пути!
— Они атакуют…
«Лепесток», по которому только что стрелял Курт, внезапно ускорился. Подобно исполинской пуле, он несся к земле, не раскрывая своих сегментов, с явным намерением таранить человеческую фигуру, закованную в бронескафандр.
Лейтенанта Никольсона выручила реакция, отточенная до автоматизма на изнурительных, каждодневных тренировках.
Реакция и хладнокровие: он стремительно уклонился лишь в последний миг перед казавшимся неизбежным столкновением и, откатившись в сторону, тут же рывком привстал на колено, разряжая вслед выходящему из пике «лепестку» тактическую ракетную установку.
Ослепительный факел реактивного двигателя озарил окрестности бледно-синим светом, еще миг — и полыхнула вспышка, удар взрывной волны прокатился по сыпучим песчаным холмам тяжкой конвульсией, в багряные, небеса взметнулся грибовидный выброс, в котором тонны оранжевой пыли были смешаны с обломками механизма…
— Хоук! — Никольсон резко обернулся, не услышав привычного отзыва.
Системы боевого скафандра работали на полную мощность: усилители мускулатуры, расположенные между двумя слоями керамлитовой брони, с легкостью приподняли и развернули двухтонную фигуру, сканирующие комплексы гнали на внутренние экраны гермошлема непрерывные потоки данных, начиная от аудио-видеоряда и заканчивая компьютерным рельефом местности вкупе с физическими характеристиками окружающего пространства.
Коротко и неприятно взвыл предупреждающий сигнал аларм-процессора: мигнувший индикатор привлек внимание лейтенанта к нужному оперативному окну, где отображались характеристики гравитационного поля: они скачкообразно выросли, и в следующую секунду взгляд нашел прямое подтверждение показаниям приборов…
Картина, которую увидел Никольсон, потрясла даже его искушенное воображение.
Восемь «лепестков» кружили в медленном хороводе на высоте девяноста метров от поверхности, точно над Хоуком, чья бронированная фигура прямо на глазах тонула в песке, медленно погружаясь в податливую, сыпучую почву…
— Хоук!!!
Тишина.
Лишь оглушительно бьется собственное сердце.
Никольсон рванулся вперед, под прерывистый, злобный, аритмичный звук тревожной сигнализации: своими действиями он пересекал опасную незримую черту, за которой значения гравитации резко увеличивались, что немедленно сказалось на работе сервосистем — они натужно взвыли, и Курт внезапно ощутил, как тело наливается непомерной тяжестью.
Система автоматического поддержания равновесия не дала ему упасть в миг полной дезориентации.
Счет жизни измерялся секундами.
Он находился в двухстах метрах от Хоука, на границе зоны гравитационной аномалии, так каково же приходилось напарнику там, в эпицентре?!
Проклятье…
Курт не то прохрипел это слово, не то просто
Он понял, электромагнитные ускорители не дали нужного импульса и двигатели ракет включатся на смертельно опасной дистанции от него.
Разум осознал это за доли секунды, заставив тело отреагировать единственным возможным образом — как только ракеты вышли из пусковых стволов, он перестал сопротивляться тяготению, рухнув на оползающий склон отлогой песчаной возвышенности…
Двигатели реактивных снарядов не выдержат расчетной траектории: попав в поле искусственной гравитации, они упадут, не поразив цель.
Лейтенант начал приподниматься, в неистовом порыве готовый броситься туда, где бронированная фигура медленно тонула в песках, но кошмар, длившийся от силы десять—пятнадцать секунд, внезапно перешел в иную фазу: два взрыва, как он и полагал, полыхнули всего в полусотне метров от точки запуска, и тут же гравитация начала слабеть.
Никольсон мог поклясться, что при такой силе искусственного тяготения ни один осколок не зацепил парящих на стометровой высоте инородных механизмов, и первая мысль была о Хоуке — они УБИЛИ ЕГО… Но нет, фигура в бронескафандре шевельнулась, в то время как «лепестки» остановили чудовищный хоровод и медленно поплыли против порывов ветра, в сторону исследовательского сегмента «Аргона».
— Джон! Они летят на тебя! Ты должен успеть! В противоперегрузочный ложемент! Живо!
— Уже!.. — хрипло отозвался коммуникатор.
Никольсон судорожно и облегченно вдохнул полной грудью.
— Хоук, ты жив?!
— Не знаю…
— Подняться сможешь? Кости целы? Посмотри на датчики жизнеобеспечения! Телеметрия не работает, фрайг ее раздери…
— Сейчас…
В этот момент плотная атмосфера передала резкий характерный звук: словно над головой раскатисто кашлянул гром.
Лейтенант мгновенно переключил режим экранов и увидел, как сзади к месту падения исследовательского модуля, поднимая клубы пыли, на огромной скорости несутся две «БМК».
Башенные генераторы короткоживущей плазмы были подняты в боевое положение, рифленые литые колеса вспахивали песок, а в багряные небеса короткими залпами били потоки ионизированного газа, окруженные ветвистыми, спорадическими разрядами молний…
Два «лепестка» внезапно превратились в раскаленные болиды; они рухнули вниз, нагретые прямым попаданием плазмы до температуры плавления своих корпусов, остальные резко изменили курс, ускорились, словно стайка спугнутых резким звуком птиц, и, описав в воздухе полукруг, начали пикировать на одну из боевых машин космодесанта.
Никольсон, пользуясь отпущенными ему мгновениями, запустил перезарядку ракетной установки.
— Хоук, наши уже тут. Держись, сейчас мы тебя вытащим!..
События разворачивались слишком стремительно.
Счет секундам являлся счетом жизней, и, несмотря на пять уничтоженных объектов, неравенство сил сохранялось — уцелевшие «лепестки» наглядно доказали это буквально тут же.
Стремительно перемещаясь, они грациозно уклонились от очередного залпа плазмоизлучателей и всей группой атаковали головную «БМК».
Никто из десантников ни разу не видел ничего подобного.
Разве что в фантастических фильмах про кошмарных «пришельцев».
Начиная атаку, «лепестки» раскрыли свои сегменты, зафиксировав их на половине возможного хода, и одновременно включили генераторы искусственного тяготения.
Гравитационный удар можно было наблюдать невооруженным взглядом: по курсу атаки податливая песчаная почва послушно продавливалась, образуя глубокую впадину с утрамбованными, нагревшимися откосами, — растущая на глазах ложбина за считаные мгновенья настигла «БМК», и мощная планетарная машина вдруг остановилась, словно налетела на неодолимую преграду.
Никольсон отчетливо слышал, как застонал деформируемый металл, боевая машина на глазах начала вдавливаться в почву, ее колеса уже не вращались, со звоном лопнула одна из четырех ведущих осей, тонкая струйка сизого дыма наглядно засвидетельствовала разгерметизацию корпуса и начавшийся внутри пожар, но это являлось лишь началом убийственного процесса: «лепестки» притормозили свой полет, вновь образовав уже знакомое круговое построение…
— Ник, отходи! — прорвался сквозь звон в ушах далекий голос Латышева. — Забирай Хоука и отходи!
Курт мысленно выругался, но это не помогло, даже не полегчало, наоборот, в рассудке промелькнула обреченная мысль: «все, парень, абзац…»
Внешний корпус «БМК» треснул на стыке бронеплит.
Боевая машина шла в автоматическом режиме под управлением автопилота, который сейчас, скорее всего, превратился в горстку осыпавшихся кристаллосхем, — ни одно устройство на борту «Аргона» не рассчитывалось на нагрузки, исчисляющиеся сотнями «g» в эпицентре гравитационной аномалии.
Хоровод «лепестков» было попросту нечем остановить.
Курт еще ни разу в жизни не ощущал собственной беспомощности. Баллистическое оружие не работало против этих объектов — по крайней мере, пока действует поле искусственного тяготения, ни один снаряд или ракета не попадут в цель, они просто рухнут по крутой траектории, не преодолев и трети необходимого расстояния. Помочь в данной ситуации мог стационарный лазер или установка СВЧ-излучения — их удар способен преодолеть гравитационную аномалию, потеряв лишь небольшую часть мощности, энергиям следовало противопоставлять энергии, но откуда взять именно сейчас адекватные средства борьбы?
Мысли не мешали Курту действовать.
Поделиться книгой: