Горкалов встал и прошелся по кабинету — скорее в силу привычки, чем вследствие необходимости совершать какие-либо движения.
— Допустим, ты прав. — Он становился напротив заменяющего окно экрана, глядя на панораму ночного мегаполиса.
Вид города, который он любил и защищал, пробудил дремлющие струнки души, и они наполнили разум чувством тревоги.
— Ник, я так и не понял, каким образом мое существование в Логрисе связано с последними событиями?
— Все предельно просто, Илья. Повторный запуск наномашин подтвердил — защитные устройства планеты не реагируют на небольшие объекты. Периметр орбитальных конструкций защищен электромагнитными полями высокой напряженности, которые перефокусируются в направленные потоки излучения только при противодействии крупному объекту. Очевидно, раса, создавшая планетарную оборону, не сумела или же не успела развиться до уровня эффективных нанотехнологий. Теперь подумай: что мы можем противопоставить древним машинам, не зная ни принципов, на которых они построены, ни степени их программной свободы, ни основного набора функций? Поднять по вертикали тяжелые крейсера и смести обломки орбитальных сооружений, применив аннигиляционные установки «Свет»?
— Рискованно, неразумно… Граничит с вандализмом.
— Но там люди.
— Понимаю. Скажи, а мнемоники не пытались провести атаку на древние системы?
— Для эффективной работы мнемоников недостаточно нескольких минут, которые предоставляет в наше распоряжение вертикаль…
Горкалов уже понял, куда клонит адмирал, но все же спросил:
— Так какой же выход, Ник?
— Логры. Они компактны, не подвержены воздействию электромагнитных полей, но главное — нам известно, что микромашины логриан проектировались не только для виртуального существования личностей, но и для возрождения жизни после остывания основной массы звездного вещества в Галактике. Если следовать данной информации, Логрис должен иметь эффективный механизм эвакуации в иные, молодые и горячие звездные сообщества, где раса его создателей возродится спустя миллиарды лет. Я понятно излагаю?
— Да.
— В таком случае, любой из логров должен обладать набором встроенных программных и аппаратных средств, позволяющих кристаллам перемещаться в пространстве, образовывать единения для коллективного решения сложных технических задач, верно?
Илья Матвеевич лишь пожал плечами в ответ. Он задавался подобными вопросами и, в принципе, знал часть ответов на них, но становилось непонятно — почему специалисты флота не могут получить информацию непосредственно от коллективного сознания Логриса?
В кабинете адмирала наступила неловкая пауза.
Сокуру злило спокойствие Горкалова. Да, он ожидал услышать справедливые упреки, готовился к тяжелому эмоциональному разговору, и вот Илья сидит напротив, с завидным хладнокровием, даже отрешенностью, выслушивает государственные тайны. Да что тайны… Волнует ли его судьба людей, попавших в безвыходную ситуацию на далекой планете?
— Ник, почему ты задаешь подобные вопросы мне? — первым нарушил затянувшееся молчание Горкалов. — Разве руководство Конфедерации неспособно вступить в непосредственный контакт с коллективным разумом многих поколений логриан, олицетворяющих собой понятие «Логрис»?
— Можем, Илья. И не сомневайся — пробовали. Но «Голос Логриса» — так мы называем собеседника, — это собирательное мнение большинства обитателей фантомной вселенной. Опыт показывает, что такое общение, в принципе, не может выйти за рамки общих ответов на общие вопросы. Нам же нужны конкретные знания, причем в наикратчайшие сроки. Здесь возникает проблема. Мы не знаем, к кому именно следует обратиться, ведь подавляющая часть логриан понятия не имеет, как устроены логры. Среди ксеноморфов также есть градации: «разработчик», «пользователь»…
— Подожди. Каким образом людям была передана технология логров?
Сокура невесело усмехнулся:
— По образцу, Илья. Логриане миллионы лет находились под гнетом харамминов, древние знания для современных поколений ксеноморфов такая же загадка, как и для нас. Скрупулезно воспроизвести кристалл по образцу — не такая сложная задача. Но мы до сих пор не знаем, какими потенциальными возможностями обладают логры, помимо реализации основной функции. По большому счету на данный момент известно десять последовательностей, — соединяя логры в определенном порядке, варьируя их количество от трех до пятнадцати кристаллов, мы получаем устройства записи и воспроизведения видеоинформации, несколько достаточно примитивных сканеров, недавно, по аналогии с сохранившимися кораблями логриан, мы смогли создать вполне удовлетворительный контролер синхронизации двигательных установок. Но, если следовать обрывочным историческим свидетельствам, возможности логров в тысячи раз шире. По сути, логр с заключенным внутри сознанием разумного существа — это космический корабль в миниатюре. Все управление реализовано на уровне передачи команд-мыслеобразов. Но наши программисты до сих пор не сумели найти точку входа в систему логра.
— Поясни. Что в данном случае подразумевается под «точкой входа»?
— Любая система умеет работать с самыми разнообразными устройствами, расширяющими ее возможности, — пояснил Николай. — Здесь я привожу пример по аналогии наших кибернетических устройств. Допустим, ты навесил на старый бронескафандр продвинутый, недавно разработанный сканирующий комплекс. Что произойдет после подключения? Система обнаружит его и использует на минимуме возможностей, с которыми умеет работать. Чтобы прибор выдал полную мощность со всеми присущими ему специфическими «наворотами», нужен специально написанный драйвер, который, взаимодействуя с операционной системой, позволит ей реализовать все функции прибора. Подобное взаимодействие и есть «точка входа».
— Для этого ты дал задание Кригану выкрасть Амрака?
— Да.
— Но почему такой способ?
— Ты все еще не понимаешь мотивы моих поступков? — Николай перестал расхаживать по кабинету, вернувшись в кресло за терминалами. — Ни я, ни мнемоники флота, а ты должен был вступить с ним в контакт. Я не пытаюсь загребать жар чужими руками, и провокации мне не по вкусу, просто, кроме тебя, в Логрисе нет иного человека, кому я могу доверять. Ты нужен не только мне, но всем человеческим сущностям, прозябающим в фантомных вселенных. Нужен живым, злым, пытливым — только эти соображения вкупе с цейтнотом заставили меня пойти на провокацию. Пойми это, прошу.
Горкалов некоторое время молчал.
— Ладно, Ник, останемся друзьями. Нужно сказать, ты меня здорово встряхнул. Давай вернемся к нашим вопросам.
— Теперь ты знаешь все, Илья. Идея такова: мы планируем создать фантомную группу спасения. Иного выхода из сложившейся ситуации нет. Мы отправим по вертикали логры, которые достаточно малы, чтобы не провоцировать активации генераторов искусственной гравитации. Кристаллы свободно пройдут через заслон электромагнитных полей, потому что на них не воздействует данная форма волнового излучения. Оказавшись в непосредственной близости от орбитальных конструкций, логры смогут исследовать их. И тогда мы получим информацию для дальнейшего анализа, а также возобновим связь с экипажем «Аргона».
— Вопрос заключается в том, как задействовать все программные и аппаратные ресурсы логров, верно?
— Не только. Лограми нужно управлять, и делать это должны люди…
— Вернее — фантомы? — уточнил Горкалов. — Такие, как я, к примеру?
— Да, — кивнул Николай. — Возглавить миссию предложено тебе. Нам необходимо еще как минимум пять—шесть личностей, желательно бывших мнемоников или кибрайкеров.
— Мне казалось, что команда уже собрана. Лиза Стриммер — отличный офицер, Семен Крайнов и Андрей Лайтев выросли в виртуалке, к тому же прошли курс спецподготовки диверсионных групп, Криган — кибрайкер со стажем, Амрак разбирается в устройстве и принципах управления лограми.
— Да, это так, но желательно, чтобы группу поддерживал не один кибрайкер. Он все еще темная лошадка, для меня лично.
— Сколько человек ты собираешься задействовать?
— Максимум — десять. С Крайневым и Лаптевым еще предстоит побеседовать, но эту миссию я возложу на тебя.
— Разумно. Думаю, они согласятся. Итак, у нас есть шесть кандидатов, учитывая логрианина.
— Да, осталось четверо, и я настаиваю — они должны обладать мнемонической подготовкой. Три кандидатуры у меня есть, четвертая под сомнением.
— В смысле?
— Четвертый предполагаемый мнемоник — Эльза Раули. Она вызвалась добровольно.
— Хорошо, побеседую и с ней, — кивнул Горкалов. — Что касается сбалансированности группы, думаю, нам нужен еще один проверенный боевой офицер.
— Кто?
— Лерватов. Он в Логрисе?
— Да.
— Тогда это мое условие.
— Согласен. — Сокура не видел смысла возражать, в конечном итоге формировать окончательный состав группы — дело Горкалова.
— Илья… — Чувствуя, что деловая часть разговора начинает себя исчерпывать, адмирал вернулся к личным проблемам: — Я бы хотел…
— Ник, не нужно, — мягко прервал его Горкалов, зная, что хочет сказать ему Николай. — Ты действовал жестко, может быть, даже жестоко, но игра стоит свеч. Если мы пройдем испытание, из Логриса откроется путь для миллионов людей, которые стремятся, но не могут
— Ты веришь мне, Илья?
— Верю. Хотя, на будущее, Ник, советую не забывать — благими намерениями вымощена дорога в ад. Помни об этом. И не рассказывай Шейле, что ты сделал ради моего пробуждения. Договорились?
Николай встал.
Они не могли пожать друг другу руки, как сорок лет назад, среди разбитых ангаров базы РТВ, поэтому адмирал лишь низко склонил седую голову перед истончающимся, тающим в воздухе фантомом полковника Горкалова.
Часть III
Глава 9
Разделившиеся сегменты «Аргона», сопровождаемые пламенем автономных двигателей, стремительно приближались к поверхности планеты.
Датчики сенсорных систем работали на пределе мощности, но, несмотря на полную самоотдачу автоматики, совершить управляемую посадку удалось Лишь одному модулю из четырнадцати.
Боевой сегмент «Аргона», на борту которого дислоцировалось десантное подразделение, при сложившейся ситуации играл ключевую роль в спасении остальных членов экипажа.
На это имелись две причины: во-первых, грузовые модули боевого сегмента содержали необходимые механизмы и конструктивные элементы для возведения временного лагеря и защитного периметра. Во-вторых, на борту в специальных ангарах были запаркованы четыре вездехода, обладающие приспособлениями для буксировки остальных сегментов к точке сбора.
Капитан Латышев только что разгерметизировал защитные оболочки ложемента, встал и перешел за пульт локационного контроля.
— Парни, все по местам, — произнес он в коммуникатор.
Необходимости в окриках или дополнительных инструкциях не было — отделение космодесанта в составе десяти человек представляло собой единый, слаженный организм. Для прыжка по вертикали отбирали лучших специалистов и соответственно лучшее десантное подразделение, уже зарекомендовавшее себя в различных боевых и нештатных ситуациях.
В жизни они, конечно, были разными, но сейчас, после жесткой аварийной посадки, когда на экранах обзора бесновалась оранжевая мгла, а впереди ожидала полная неопределенность, десантники вели себя адекватно: покинув противоперегрузочные ложементы, они молча, без обычного обмена репликами, разошлись по боевым постам.
Через некоторое время в недрах модуля прокатилась вибрация — начался тест механизмов десантной рампы, и, почти одновременно с этим, стали поступать первые доклады:
— Локационный контроль, сержант Хорошев. Зафиксированы аварийные маяки девяти сегментов. Радиус рассеивания — пятьдесят километров.
— Сенсорные системы, лейтенант Роган. Источник гравитационной аномалии не обнаружен. Вероятно, генератор искусственного тяготения выключился, пока мы падали.
— Его точное местоположение можно интерполировать[11] по данным, полученным при сближении с планетой. Займись этим, Дик. Нам в любом случае необходимо нейтрализовать генератор для успешного старта.
— Принято.
— На связи техническое обеспечение, сержант Ортега. Рампа исправна. Приступаю к дистанционному выводу тяжелой техники.
— Группа прикрытия?
— Мы у шлюза. На связи лейтенант Готлауз. Готовы к выходу. Системы боевых скафандров проверены, тест успешен.
— Разворачивайте периметр, Алан. Мы следим за подступами, работайте спокойно.
— Да, сэр.
— Пост артиллерийского контроля, сержант Иверзев, подтверждаю, башенные орудия развернуты, активация успешна. Обеспечен трехсотшестидесятиградусный сектор обстрела по верхней и боковым полусферам. Целевые мониторы получают данные сканирования с дистанции пятисотметрового рубежа.
— Хорошо, парни, за дело. — Капитан Латышев переключился на аварийную частоту связи: — Боевой модуль вызывает сегменты один тире тринадцать. Старшим подразделений — приказываю обеспечить устойчивую связь. У вас есть пять минут до пробного включения сетевых соединений.
Боевой модуль «Аргона», похожий на полузарывшуюся в оранжевый песок дольку апельсина, выдвинул из диафрагменных люков комплексы компьютерной связи. Несмотря на беснующуюся в районе посадки пылевую бурю, Латышев не сомневался, что им удастся установить контакт с остальными сегментами. Аппаратура планетарной связи была рассчитана на куда более экстремальные условия, нежели шквалистый ветер и мятущаяся в воздухе пылевая взвесь.
Взглянув на мониторы, он удовлетворенно кивнул. Автоматика ближайших семи сегментов отреагировала на вызов, сейчас кибернетические комплексы обменяются полномочиями доступа, и сигнал будет ретранслирован дальше, к тем сегментам, что оказались вне зоны прямой связи с боевым модулем.
Так и вышло. Спустя минуту общая картина начала проясняться. Радиус рассеивания оказался чуть больше, чем предполагал Латышев, и составил окружность диаметром в семьдесят километров, но были и приятные новости — секции гипердрайва, силовые установки и главные посты управления не пострадали от жесткой посадки. Более всего досталось четвертому сегменту, в котором находились модули двигателей планетарной тяги, однако, по отчету компьютерной системы, серьезные повреждения касались целостности обшивки, все жизненно важные узлы и агрегаты требовали лишь мелкого ремонта.
С личным составом дело обстояло хуже — в каждом сегменте имелось по два-три раненых, в том числе серьезную травму получил адмирал Снегов, которого пришлось изолировать в камере поддержания жизни.
В такой ситуации командование «Аргоном» автоматически переходило к капитану Латышеву.
— На борту сегментов сохранять спокойствие, — произнес он, когда к сети подключились все старшие офицеры корабля. — Наша первостепенная задача — восстановить целостность «Аргона». Десантная группа уже начала возведение защитного периметра, сейчас наружу выдвигаются транспортировщики. Порядок эвакуации сегментов на сборную площадку определяется по номерам, начиная от кормовой части. В первую очередь мы должны защитить гиперпривод и силовую установку. Всем включить телеметрию данных со сканеров. При появлении признаков внешней опасности или возникновения нештатных ситуаций докладывать без промедления.
Закончив первый инструктаж, Александр Латышев откинулся в кресле и посмотрел на руки.
Пальцы мелко, едва заметно подрагивали.
«Ничего… — подумал он, глядя, как в клубах едкой оранжевой пыли продвигается контур тяжелого буксировщика. — Мы справимся. Только бы собрать модули под защиту периметра, а там поглядим, так ли страшен Шиист, как его малюют…»
Фрагмент крейсера лежал на боку в конце длинной, пропаханной во время аварийной посадки борозды.
В отсеках было тихо, два человека, не пострадавшие при столкновении с поверхностью, сидели подле голографических мониторов сканирующего комплекса. Один, длинноволосый, молодой, худощавый мужчина с постоянно дергающимся кадыком, нервно курил, несмотря на строгий запрет, второй — средних лет, подтянутый, с широким скуластым лицом и свежей ссадиной на лбу, внимательно смотрел на мониторы, пытаясь что-то разглядеть в оранжевой мути.
— Посмотри, Серж… Хватит дымить, взгляни! — Он повернулся, встряхнув за плечо молодого коллегу. — У меня в глазах рябит или это контуры каких-то построек?
Сергей Моранов нехотя повернулся.
Его заметно трясло.
«Дернуло меня польститься на заработки в ВКС», — с иррациональной обидой подумал он. Шок после жесткой посадки и от вида пострадавших членов экипажа, чьи ложементы не выдержали перегрузки в момент динамического удара, вызывал у него чувство обреченности. Хотелось просто закрыть глаза и сидеть, ни о чем не думая, будто таким образом действительно возможно отгородиться от реальности…
Он жадно затянулся, выбросил окурок в утилизатор и взглянул на ту часть экрана, куда указывал Джон Пекмен.
Действительно, на фоне оранжевой мути сканирующие системы прорисовывали контуры построек, наполовину погребенных под песком и пылью.
— Джон, нам ведь сказано сидеть и не дергаться. — Он обернулся, посмотрел на напарника. — Ты ведь не собираешься лезть туда?
— Послушай, Серж, а что толку в нашем бездействии? В конце концов, исследования — наша работа.
— Но Латышев ведь ясно распорядился: ждать прибытия транспортировщика!
Поделиться книгой: