— С той поры я хочу только одного — отомстить своей бывшей хозяйке, — глухим голосом закончил рассказ Нарк. — От одной белки я услышал, что злейший недруг Бастинды — повелительница Голубой страны. Возьми меня на службу, и вместе мы одолеем твою сестру!

— Хорошо, — подумав, согласилась Гингема. — Пойдем ко мне в пещеру.

Ей уже расхотелось идти в деревню к Жевунам: судьба подарила ей друга, — чего же еще?

С той поры Гингема окончательно потеряла покой. Теперь она твердо знала, что ее сестра раздобыла по крайней мере одну волшебную книгу Торна. Значит, надо каким-то путем проникнуть в Фиолетовый дворец и выкрасть ее. Но как это сделать?

Вскоре судьба преподнесла Гингеме еще один подарок.

Глава вторая

ДЕТСТВО КОРИНЫ

В нескольких милях от пещеры Гингемы, на небольшой поляне посреди леса, находилась деревня Дарум. В ней жили собиратели грибов и лечебных трав. Нигде больше в Голубой стране не сыскать было таких замечательных лекарей — увы, даже обитатели этого райского уголка порой чувствовали недомогание. Когда на рынок в Когиду, столицу Голубой страны, прибывали сборщики грибов из Дарума, к их возам сбегались Жевуны со всех окрестных деревень. Только у дарумцев можно было купить самые редкие и вкусные грибы, и только они умели их так вкусно сушить и мариновать. Жевуны знали толк в еде, и потому покупателей у купцов из Дарума всегда хватало.

Понятно, что дарумцы старательно оберегали секреты своего ремесла. Никто из жителей Голубой страны не знал лугов, на которых собирались редкие лечебные травы, или лесных чащоб, в которых росли сладкие крапчатые грибы. Из поколения в поколение дарумцы передавали рецепты целебных настоев и способы варки грибов, при которых даже подосиновики не темнели и сохраняли оранжевый цвет своих шляпок.

Гингема дважды прилетала на помеле в Дарум. Она хотела заставить местных жителей собирать для нее редкие травы, необходимые для приготовления колдовских зелий. Но каждый раз дарумцы быстро прятались в темных урочищах и глубоких лесных оврагах, так что даже колдунья не могла их там сыскать. В конце концов Гингема решила оставить упрямцев из Дарума в покое — и без них у нее хватало слуг.

И вот однажды в семье Дило Новина и его жены Гоны родилась дочка. Родители были уже довольно пожилыми, а девочка была их первым ребенком. Вся деревня сбежалась, чтобы полюбоваться на чудесные зеленые глаза девочки и на ее пока еще редкие, но очень красивые темные волосики. А как забавно она двигала челюстью, словно уже что-то жевала!

Девочку назвали Кориной. Отец решил сделать из нее лучшую сборщицу грибов в деревне, ну а мать — передать ей все тайны своего ремесла травницы.

Увы, мечтам престарелых родителей не суждено было сбыться. Корина оказалась на редкость ленивой и упрямой девочкой. Она терпеть не могла леса, не любила грибов и морщила прелестный носик при виде кипрея или ландыша. Из цветов ей нравились только алые розы, и вовсе не потому, что из их лепестков делают целебное масло и варят отличное варенье, — нет, Корина была покорена их красотой. Она очень любила закалывать розу в свои пышные волосы и разгуливать по деревне, ловя на себе восхищенные взгляды мальчишек.

Ей было пять лет, когда отец чуть ли не силой повел дочь на сбор крапчатых грибов. Они встречались в лесу очень редко и потому высоко ценились на ярмарке в Когиде. Никто, кроме Дило Новина, не знал, что они в изобилии растут на Еловом острове посреди Гнилого болота. Место было глухое, опасное, брод через трясину — узкий. Всего шаг в сторону — и можно мигом сгинуть в темной жиже, даже крикнуть не успеешь. Но Дило знал путь среди кустарников и мертвых сосен как свои пять пальцев и хотел, чтобы и дочь запомнила его.

— Крапчатые грибы надо собирать в полнолуние, лучше — после сильного дождя, — говорил Дило, идя по лесной тропинке чуть впереди Корины. — Шляпки надо класть в корзину со свежей крапивой, а ножки сначала промывают в родниковой воде, а затем пересыпают листьями ландыша. Мать покажет тебе, как готовить из них целебный отвар, очень полезный при простуде… Ты слышишь меня, дочка?

— Слышу, слышу, — буркнула в ответ Корина.

На самом деле все, что говорил отец, пролетало у нее мимо ушей. Нет, не о грибах мечтала Корина! Однажды мать рассказала ей о волшебницах, некогда прилетевших в страну Торна. С тех пор Корина потеряла покой. В снах она видела себя такой же могущественной, как Виллина, страшной, как Гингема, коварной, как Бастинда, и прекрасной, словно Стелла. Ей хотелось жить в роскошных дворцах, одеваться в пышные платья и творить чудеса одним мановением руки.

«Хорошо быть волшебницей, — думала девочка. — Не надо ничего делать, сиди себе на троне, ешь вкусные пирожки да маши рукой. Взмах — и в небе сверкают молнии. Другой — и прямо под окнами дворца вырастают тысячи кустов алых роз. Третий — и все подвалы заполняются бочонками с квашеными грибами и корзинами с сушеными травами. И не надо бродить с утра до ночи по этому противному лесу, терпеть укусы комаров и вздрагивать при вое волка или уханье филина… Неужели ей придется всю жизнь просидеть среди этих гадких трав и грибов?»

— Все, пришли, — сказал Дило.

Девочка огляделась и увидела, что они стоят на краю обширного болота, заросшего редкими кривыми сосенками и низким кустарником. Было раннее утро, и над буро-зеленой поверхностью болота стелился слоистый туман. Корина поежилась от холода.

— Неужели мы полезем в эту, б-р-р, грязную воду? — тревожно спросила она.

— Ничего не поделаешь, — пожал плечами Дило. — Да ты не бойся, в это время года здесь неглубоко. Ты в своих сапожках пройдешь до самого Елового острова и ног не замочишь. Только, чур, иди за мной след в след и запоминай дорогу. Я вех здесь не ставил, не то завтра полдеревни сбежится собирать мои грибы.

Он решительно ступил в мутную воду. Корина даже зажмурилась: ей казалось, что отец сразу же уйдет с головой под воду. Однако он погрузился в густую жижу только по щиколотку.

Оглянувшись, Дило подмигнул дочке:

— Не трусь! Здесь до острова рукой подать. Соберем грибы, а назавтра повезем на ярмарку. Мать купит тебе новое платье и башмачки, как обещала! Только не отставай от меня и не вздумай хоть шаг сделать в сторону.

Корина нехотя последовала за отцом. Вскоре девочка поскользнулась и едва не упала в трясину — хорошо, отец успел подхватить ее на руки.

— Не пойду я на твой противный остро-о-ов! — разревелась Корина. — Иди са-а-ам!

Она уселась на валун под елью и стала стягивать с ног сапоги, хлебнувшие немного воды.

— Ну что с тобой делать! — огорченно сказал Дило. — Э-эх, была бы ты парнем… Да ладно, посиди здесь, подожди. Только уговор — никуда отсюда не уходить. Я скоро вернусь — через час, а может, и быстрее. Договорились?

Корина кивнула, продолжая всхлипывать.

Когда отец ушел, ей стало страшно. Туман над болотом еще более сгустился. Где-то среди крон высоких елей закаркала ворона. Оглядевшись, Корина заметила среди подлеска пару светящихся огоньков.

— Волк… — прошептала она, вытаращив от испуга глаза. — Во-о-олк!

Поспешно надев сырые сапоги, она вскочила с валуна. Кусты затрещали, словно в них и впрямь скрывалось какое-то животное.

— Во-о-олк! — завопила Корина. — Папа, помоги, — волк!!

Не помня себя от ужаса, Корина бросилась по тропе прочь от болота. Ей казалось, что позади она слышит чье-то хриплое дыхание.

Остановилась девочка, только когда окончательно выбилась из сил. Тяжело дыша, она оглянулась, но никого не увидела.

Сев на пень, Корина отдышалась и вдруг поняла, что заблудилась. Она и не заметила, как свернула с тропинки и оказалась в еловой чаще. Этого места она не помнила.

— Папа! — закричала перепуганная девочка. — Па-а-па-а-а!

Но отозвалось ей только гулкое эхо.

Впервые Корина пожалела, что не слушала отца. А ведь он не раз говорил: «Заблудиться в нашем лесу может только глупец. Запомни, дочка, наш дом находится по правую руку от заходящего солнца…» Или по левую? Корина не могла точно вспомнить. Что-то отец ей рассказывал о том, как определять стороны света по мху на стволах деревьев и по муравейникам… Но что?

Всхлипывая, девочка пошла наугад. Ей было страшно, как никогда в жизни. Где-то наверху, среди густых крон, светило солнце, но до земли доходили лишь редкие, тонкие лучи. Почва была упругой, устланная желтой прошлогодней хвоей. То и дело Корине попадались заросли высокого папоротника, громадные красные мухоморы и множество других грибов. Девочке очень хотелось пить и есть. Она помнила, что можно есть в сыром виде молодые побеги папоротника-опахала и несколько видов грибов, но не могла их распознать.

Только к вечеру обессилевшая, насмерть перепуганная девочка наконец-то вышла из леса. Перед ней возвышалась огромная, уходящая прямо в серые облака гора. У ее подножия темнел вход в пещеру. Рядом с ним на высоком шесте скалил зубы лошадиный череп.

— Мама… — прошептала Корина, со слезами глядя на незнакомое жуткое место. — Мама… Ой!

Из пещеры вышел волк. Увидев девочку, он тихо зарычал.

— Посмотри, хозяйка, кто пожаловал к тебе в гости, — сказал Нарк.

Корина охнула и закрыла лицо руками. Гингема неохотно оторвалась от стряпни. На ужин она жарила жирных угрей и варила похлебку из уток.

— Можно я ее съем, хозяйка? — оскалил железные клыки Нарк.

Гингема вышла из пещеры, вытирая руки о передник.

— Ого, какой зайчишка к нам прибежал! — усмехнулась она. — Давненько Жевуны к нам по своей воле не захаживали… А она симпатяшка, Нарк. Ты посмотри, какие у нее пышные волосы! А какие белые ручки! Похожа на меня в молодости, честное слово.

Нарк покосился на седую старуху и проворчал:

— Вот уж не думал, что колдуньи были когда-то девчонками.

— Колдуньи? Вы — колдунья Гингема?

Страх у Корины мигом пропал. Она восхищенными глазами посмотрела на старуху.

— Ой, как здорово! Бабушка, вы научите меня колдовать? Мне просто опротивели эти Жевуны со своими грибами да ягодами.

— Какая я тебе бабушка? — зло ощерилась Гингема. — Хм… А впрочем… почему бы и нет?

С той поры Корина осталась жить в пещере у Гингемы. Она и думать забыла о своих родителях. Бедные Дило и Гона прочесали вдоль и поперек лес, но не нашли даже следов пропавшей дочки. Им помогали жители всех окрестных деревень. Конечно, никому и в голову не могло прийти, что девочка преспокойно живет у злой правительницы Голубой страны… Поискав девочку с неделю, Жевуны решили, что Корину съел волк или она утонула в каком-нибудь из многочисленных болот. С горя родители Корины заболели и вскоре умерли. Они так и не узнали, что их дочка учится волшебству у могущественной колдуньи.

Глава третья

УРОКИ ВОЛШЕБСТВА

— Да не град делай, а дождь! Ой, как больно! Что же ты делаешь, бестолковая!

Крупная, величиной со сливу, градина упала прямо на крючковатый нос Гингемы, и ведьма завертелась на месте от боли.

Корина хихикнула. Она сидела на плоском камне, возле шеста с лошадиным черепом, и колдовала. Вернее, пыталась колдовать, но все шло у нее наперекосяк. Она путала слова заклинания и вместо «буфало-муфало-хруфало» произносила «бухвало-трухвало-мухвало», поднимала не левую руку, а правую, сгибала на руках не мизинцы, а большие пальцы.

В результате вместо легкого облачка появлялась грозовая туча, а то и просто стая галок. Южный ветер оборачивался холодным туманом, землетрясение — нашествием лягушек, гроза — снегопадом. Но чаще всего у Корины вообще ничего не получалось. В голове у нее замешалась каша из ежедневных уроков Гингемы, и расхлебать ее было сложно. К великому разочарованию девочки, колдовать оказалось совсем нелегко. Да и что это за магия — вызывать дожди да ураганы? Выяснилось, что всесильная Гингема вовсе не всесильна. Она не знала даже, как волшебством сотворить себе тарелку дымящихся пирожков. Тоже мне колдунья!

Нарк, как всегда, сидел неподалеку и, высунув язык, с насмешкой наблюдал за неудачными опытами Корины. За прошедшие три года он подружился с девочкой. Она была ленивой и капризной, взбалмошной и упрямой, жестокой и раздражительной, но, в отличие от Гингемы, могла быть и доброй. Порой она неожиданно обнимала Нарка за шею и начинала почесывать волка за ушами, что-то нежно шепча. Нарк, который в жизни ни от кого не слышал ласкового слова, буквально таял в такие минуты. Случались они редко, куда чаще Корина выкидывала с ним злые штучки: то привязывала к хвосту пылающий пук соломы, то окатывала ведром холодной воды. Но все же девочка могла быть и другой. Ради этих недолгих дружеских бесед Нарк был готов вытерпеть от своей маленькой хозяйки что угодно.

Поначалу Гингему сердила дружба громадного зверя и девочки, но она вскоре махнула на них рукой. «А девчонка далеко пойдет!» — с тайной завистью думала она, глядя, как Корина с хохотом таскает за хвост железнозубого зверя и скачет на нем, словно на коне, по лесу.

В остальном же Корина ее разочаровывала. Девочка была непроходимой лентяйкой. Она не умела ни готовить, ни наводить порядок в пещере, ни стирать одежду, ни шить — словом, ничего. Больше того, она не хотела ничему учиться. Однажды колдунья в сердцах произнесла одевальное заклинание, чтобы хоть как-то поднять девочку с постели. Его-то Корина хорошо запомнила, и с той поры Гингема каждое утро видела, как к кроватке Корины важно шествуют башмачки, за ними ползут, словно гусеницы, носки, и завершает шествие платье, плывущее по воздуху, точно розовое облако.

— Вот такое колдовство мне нравится, — заявила Корина, в очередной раз одевшись, даже не пошевелив пальцем. — Мама, научи меня, как заставить дрова складываться в костер, а котел — ходить по воду к ручью.

Гингеме очень нравилось, когда девочка называла ее мамой, но на подобные просьбы она неизменно отвечала отказом.

— Лентяйкам такие вещи знать ни к чему, — угрюмо говорила она. — Дай тебе волю, ты из кровати подняться не захочешь. Колдовство — это тяжелое ремесло, моя девочка. Ты должна научиться делать все, что умею я, а затем идти дальше. Когда-нибудь мы сумеем завладеть магическими книгами Торна и тогда прогоним из страны мою одноглазую сестричку и этих заносчивых Стеллу и Виллину. А потом… потом я сумею стать властительницей мира! Мы с тобой будем править всей землей…

— А-а… — зевнула Корина. — Слышала, слышала я это уже раз сто. Повелительница мира, ха-ха! Живем в пещере, словно медведи, среди пауков, сушеных мышей и прочей дряни. Фу, надоело! Хорошо бы жить во дворце, носить роскошные платья, танцевать с красивыми кавалерами…

— Мала ты еще, чтобы думать о кавалерах! — Гингема сердито стукнула посохом по земле.

— Почему же мала? — возмутилась Корина. — Как таскать тяжелые котлы с зельем — так не мала, а как танцевать — так мала! Мне, к твоему сведению, уже восемь лет, мамочка!

Колдунья озадаченно почесала затылок. Она как-то упустила из виду, что Корина постепенно растет и скоро станет девушкой. Девушкой! А ума да знаний у нее, словно у молокососа-несмышленыша. Если дело и дальше так пойдет, то Корина успеет состариться, так и не научившись вызывать даже небольшой ураган. Разве такая неумеха сумеет справиться с другими колдуньями? Она, Гингема, не вечна, может и умереть. Что тогда будет с ее глупой дочкой? Бастинда съест ее с костями, только оближется! Что же делать?

Нахмурившись, Гингема грохнула посохом о камень с такой силой, что из него прямо в небо взвилась извилистая молния. Раздался оглушительный удар грома.

— Ты будешь учиться или нет, глупая девчонка? — рявкнула колдунья так, что даже Нарк присел от страха. — Говори, будешь?

Но Корина ничуть не испугалась.

— Э-э… — протянула она, высунув язык. — Страшно как, у-у!.. Пугай этих дурачков-Жевунов, а не меня. Погоди, скоро я вырасту и, сама уйду от тебя. Очень нужно жить в этой сырой пещере всю жизнь! Я во дворец хочу, и чтобы мне все кланялись и делали все по-моему! Вот исполнится мне двадцать лет, я стану взрослой, и тогда…

— Взрослой? — топнула ногой Гингема. — Так вот ты чего ждешь, лентяйка? Хорошо же, ты станешь взрослой — через двести лет!

Она подняла посох, направила его ручку в форме головы дракона на Корину и произнесла заклинание:

— Лабуру, мабуру, найти, данти, делани, мелани…

Девочка слушала заклинание, весело болтая ногами. Даже когда из посоха ударила молния и окутала ее голубым сиянием, Корина и бровью не повела. За три года, которые она прожила в пещере Гингемы, она на всякое насмотрелась. Колдунья не раз грозила ей всевозможными карами за лень, но до сих пор даже пальцем не тронула. И на этот раз ничего не произошло.

— Хи-хи, напугала! — рассмеялась Корина. — Все равно я скоро вырасту и перестану тебя слушаться. А сейчас я хочу малины.

— Дерзкая девчонка, — буркнула колдунья. — Мы еще не кончили урок!

— Завтра закончим, — зевнула Корина, сощурив свои чудесные зеленые глаза. — Я устала и хочу поразвлечься. Нарк, пошли!

Волк недовольно покачал головой, но все же подошел к валуну и присел, чтобы Корина могла забраться ему на спину.

— Пока, мамуля! — весело крикнула девочка и, послав воздушный поцелуй Гингеме, умчалась в лес.

Колдунья задумчиво смотрела ей вслед.

— Э-эх, напрасно я это сделала, — пробормотала она. — Теперь обратно не расколдуешь… Ладно, девчонка сама виновата! Но она научится магии, хочет того или нет. Времени у нее будет предостаточно!

Прошел год, другой. Корина по-прежнему проводила все дни напролет в лесу, бегая наперегонки с Нарком, объедаясь ягодами, играя с лесными зверушками. Она подружилась с несколькими белками, лисами и ежами, и те угощали девочку лесными орехами, брусникой и самыми вкусными грибами. Магией она по-прежнему занималась через пень-колоду, но Гингема больше не подгоняла ее.

Наконец Корина стала замечать, что перестала расти. Год проходил за годом, а платье по-прежнему было впору, и башмаки совсем не жали. Обеспокоенная, она сделала зарубку на дереве в день своего одиннадцатилетия и через год с опаской вновь встала рядом со стволом ели. Оказалось, что она ни на дюйм не выросла. А ведь ей уже было двенадцать!

Оседлав Нарка, она вихрем примчалась к пещере и застала Гингему за сборами. Несколько раз в год колдунья уходила в дремучие леса, что лежали между Желтой и Фиолетовой странами. Согласно легендам, где-то там находился замок Торна, но никто, даже вездесущие птицы, не видел его.

«Конечно, замок заколдован, — думала Гингема. — Но раз моя сестричка сумела однажды проникнуть туда и выкрасть магическую книгу, то почему бы мне не сделать то же самое?»

— Ты что со мной сделала, уродина? — закричала Корина, соскакивая с волка и подбегая к Гингеме, которая укладывала в котомку бутылочки и коробочки с волшебными настоями и мазями. — Я же совсем не расту! Совсем!

— Растешь, растешь, — усмехнулась Гингема, завязывая котомку. — Это только Стелле известен секрет вечной молодости, я такого не знаю. Но расти ты будешь в десять раз медленнее, чем остальные Жевуны, а взрослой станешь только через двести лет. Может быть, за это время ты возьмешься за ум и выучишься хотя бы на плохонькую колдунью!

— Ты… ты… — прошептала Корина, не находя слов от негодования, и расплакалась. — Расколдуй меня обратно, противная! Обещаю, что буду прилежно учиться твоему дурацкому колдовству!

Гингема огорченно вздохнула.