— Где же мне искать тебя, Том? — вздохнув, произнесла она. Одно было ясно: надо найти того, кто поможет узнать, где здесь работает молодой англичанин.

Девушка решила поговорить с экономкой. Вчера вечером она видела Грейс, и эта пожилая женщина показалась ей доброй и мягкой. Дейзи отыскала ее в саду, в домике для гостей. Маленьких домикoв, с небольшой гостиной, спальней и со всеми удобствами, было несколько. Между ними и главным домом были проложены деревянные дорожки.

Грейс несколько удивилась, узнав, что Дейзи хочет попросить у нее совета, но охотно прошла вместе с ней в главный дом, предварительно строго приказав другим девушкам продолжать работу.

— Даже не знаю, что предложить, — пожала она плечами, когда Дейзи объяснила ей, что хочет кое-кого найти. — Лучше спросите мистера Сета.

— Спросить о чем? — раздался голос Сета.

— Как найти этого человека, — смущаясь, произнесла Дейзи, и Грейс протянула ему фотографию.

— Уинстон сможет помочь его найти, правда? — подсказала она Сету. — Он здесь всех знает.

— Так из-за этого парня ты так спешила попасть на острова? — спросил он у Дейзи.

— Да. Мне надо разыскать его как можно скорее. Понимаешь.. — Она осеклась, потому что Сет резко поднял руку.

— Если ты очень хочешь его найти, я велю однoму из своих людей заняться этим. Как зовут парня?

— Том. Том Джонсон.

Сет снова посмотрел на фотографию, где Том обнимал Дейзи за плечи, и помрачнел, но произнес только:

— Фото я оставлю у себя.

— Конечно, — с благодарностью сказала Дейзи. Только утром она осознала, насколько невыполнимой была эта задача для нее одной, и почувствовала, какая гора свалилась с плеч, когда Сет пообещал отправить на поиски Тома компетентного человека.

— Если он где-то здесь, Уинстон разыщет его для тебя, — безразлично сказал Сет, развернулся и ушел в свой кабинет, прежде чем Дейзи попыталась объяснить, кто такой Том.

Но и позже, когда нашел ее в шезлонге под кокосовыми пальмами, Сет не пожелал слушать ни благодарностей, ни объяснений. Дейзи лежала с закрытыми глазами, чему-то улыбаясь, и не слышала его шагов по песку. Он положил руки на подлокотники шезлонга и наклонился, чтобы поцеловать ее. В этот момент она открыла глаза.

— Сет! Ты меня напугал!

— Ты была где-то далеко. Наверное, мечтала о Томе Джонсоне?

— Нет… — начала было Дейзи, но Сет грубо оборвал ее:

— Не волнуйся. Уинстон уже приступил к поиску.

— Не знаю, как тебя благодарить, — с чувством сказала Дейзи, протягивая к нему руку. Сет стиснул ее пальцы так, что она поморщилась от боли.

— Мне не надо твоей благодарности, — резко ответил он. — Можешь считать услуги Уинстона частью договора.

— Но… Сет, я хочу объяснить, что Том…

— Нет! — с жаром прервал он ее. — Дейзи, я не желаю слушать никаких объяснений. Чем ты будешь заниматься, когда уедешь отсюда, — это твое дело.

— Я знаю, но…

— Не надо. Я ничего не хочу знать. То, что происходит между нами, — временно, и мы оба это знаем. Через пару недель сюда приедет Астра, и мы с тобой расстанемся. Таково условие договора, верно?

— Да, — чуть слышно произнесла Дейзи. — Таково условие договора.

Сет поднес ее руку к своим губам и поцеловал ладонь, потом запястье, потом нежную кожу чуть выше:

— К тому, же мы приняли другое условие — не думать о будущем. Сейчас мы вместе, Дeйзи. Так что ничего не будем объяснять друг другу. — Он коснулся губами ее локтя раз и еще раз, поднимаясь вверх, к плечу.

— Хорошо! Если ты так хочешь.

Последующие несколько дней прошли словно в раю. Дейзи проводила время на берегу залива. Иногда гуляла по великолепному саду, мало чем отличающемуся от дикого тропического леса, с которым сад граничил.

Сет ежедневно общался по телефону со своими партнерами, но с каждым днем эти разговоры становились все короче. Дейзи старалась не привыкать к его близости, но замечала, что ему достаточно было просто сесть рядом — и мир вокруг преображался, становясь ярче и живее; Дейзи начинала полнее чувствовать и сияние солнца, и четкие тени пальм на белом песке, и ярко-красные лепестки гибискуса, и неожиданный шорох крыльев попугая.

Вечерами они любовались закатом, гуляли босиком по берегу в бархатной темноте тропической ночи, тишину которой нарушали стрекотание насекомых да мягкий плеск волн. Потом, проскользнув под москитную сетку, они падали на прохладную постель и оказывались в царстве взаимных ласк и бесконечного наслаждения.

Неделя счастья пролетела как в тумане. Как-то днем Сет был у себя в кабинете, и Дейзи провела восхитительный час, собирая цветы. С разноцветным ворохом в руках она вошла в просторную, уютную кухню и обратилась к Грейс:

— Я цветочница. А здесь такие прекрасные цветы, что я не удержалась.

Грейс дала Дейзи вазу и продолжила готовить ужин, поглядывая время от времени, как ловко девушка разбирает цветы.

— Мистер Сет еще в кабинете?

— Ему нужно проверить по компьютеру кое-какую информацию, — охотно ответила Дейзи, срывая с длинных стеблей лишние листья. — Он сказал, что это недолго.

— Похоже, он не очень-то много времени стал уделять делам, — мягко заметила Грейс. — Впервые вижу, что он по-настоящему отдыхает.

— Разве можно не отдыхать в таком прекрасном месте? — счастливо вздохнув, спросила Дейзи.

— Мистер Сет, приезжая сюда, почти никогда не отдыхал. Привозил с собой дюжину гостей, а сам по полдня работал в кабинете. Но на этот раз он совсем другой. Я знала его еще мальчиком, однако никогда не видела таким. Похоже, он и впрямь доволен жизнью.

— Надеюсь, — сказала Дейзи, аккуратно ставя букет в вазу. — Я не знала, Грейс, что вы здесь так давно работаете. И не скучно тут жить одной? Сет ведь нечасто сюда приезжает?

— Не чаще трех раз в год, но дом редко пустует. Мистер Сет позволяет отдыхать здесь своим работникам. И не только директорам, — доверительно шепнула Грейс, — а любому, кто привлек его внимание, он разрешает провести здесь выходные. И не важно, мойщик ли это его машин или управляющий какой-нибудь его фирмой, — мы ко всем относимся очень хорошо.

— Он мне ничего не говорил об этом, — медленно сказала Дейзи, разглядывая длинную плеть какого-то вьющегося растения, прежде чем сунуть ее в вазу.

— Мистер Сет никогда не хвастает своими делами — не то, что эта Астра Бентинджер, например. — Последние слова Грейс произнесла с нескрываемым презрением. — Она из кожи лезет, лишь бы все знали о ее пожертвованиях, но я ни разу не слышала от нее доброго слова. Может быть, мистер Сет и слывет тяжелым человеком, но никто из его работников не жаловался. Когда заболел сынишка Уинстона, мистер Сет, каким-то образом узнав об этом, прилетел сюда из Штатов и полностью оплатил лечение. Уинстон о нем плохого слова не скажет.

Дейзи продолжала составлять букет, думая о Сете. Ей казалось, что она знает о нем все, — выходит, нет.

— Кто такой Уинстон, Грейс? — спросила она, вдруг вспомнив, что уже слышала это имя. Тот самый, которому Сет поручил поиски Тома.

— Уинстон? Не знаю, как его назвать, но он делает в округе все, что нужно, и знает здесь всех. — Грейс говорила равнодушным голосом, но в ее глазах светилось любопытство. — Вы еще ничего не узнали о своем пропавшем друге?

Дейзи покачала головой.

— Том не друг, — сказала она, внезапно почувствовав острую необходимость поделиться наболевшим. — Он мой сводный брат. Как-то, года полтора назад, ужасно разругавшись с моим отчимом, он ушел из дому и с тех пор не звонил, не писал, но мы слышали, будто он работает здесь, на Карибах. Джим — мой отчим — сейчас серьезно болен и перед смертью очень хочет увидеться с ним. — Она вздохнула и беспокойство отразилось в ее синих глазах. — Я пыталась объяснить это Сету, — продолжала Дейзи, стараясь сосредоточиться на букете, — но… но его не волнует, кто такой Том.

— Не волнует? — недоверчиво переспросила Грейс. Ее рука с ножом застыла в воздухе.

Дейзи вспыхнула:

— Да. Мы… то есть… это для нас обоих только временно, — с ноткой отчаяния в голосе закончила она.

— Хмм. — В этой реплике Грейс была доля недоверия, но, к радости девушки, та сменила тему, посмотрев в окно в сторону моря: — К вечеру, похоже, будет шторм.

Действительно на горизонте собирались тучи. Шторм приближался к острову. Птицы испуганно смолкли и попрятались, пальмы раскачивали кронами под порывами бешеного ветра, а потом на остров набросился шторм. К такой ярости природы Дейзи не была готова. Дождь громко барабанил по железной крыше, и весь дом скрипел и стонал под яростными порывами ветра.

В Дейзи смешались страх и восторг, и она придвинулась к Сету.

— Можно взять тебя за руку? — полушутя спросила она.

Его рука, сжавшая ее ладонь, согревала и успокаивала.

— Когда я был маленьким, то любил штормы на острове, — задумчиво произнес он. — Они были такими неуправляемыми… Когда электричество отключали, как сейчас, я сидел здесь один, прислушиваясь в темноте, как шумит ветер, и воображал, что я — Робинзон Крузо.

— Как чудесно, наверное, приезжать сюда когда захочешь, — мечтательно произнесла Дейзи, подумав, что скоро уедет отсюда и никогда больше не вернется.

— Мои родители не любили бывать здесь.

Грейс зажгла керосиновую лампу и поставила рядом с ними на столе.

— Но они должны были! — потрясеннo воскликнула Дейзи, не в силах постичь, как можно не любить такое чудесное место. — Иначе зачем было его покупать?

— Остров купил мой дед, — сказал Сет. — Он заработал свое состояние, начав с нуля, — это из историй про внезапно разбогатевших оборванцев, — и для него Катласс-Кей стал воплощением мечты всей жизни. Моим родителям он достался по наследству. У них в жизни было все, поэтому они не понимали, как им повезло. Для них остров всего лишь символ положения — то, чем можно похвастаться. После очередной ссоры кто-нибудь из родителей привозил меня сюда и изображал горькое одиночество. Но через сутки начинал скучать по цивилизации, и меня вновь отправляли еще куда-нибудь. Я никогда не знал, где буду через день.

Он говорил без злости и обиды, но Дейзи будто видела маленького мальчика, предоставленного самому себе здесь, во время шторма. В детстве она частенько досадовала на однообразие жизни, но все же у нее был родной дом.

— Наверное, это было не очень весело, — тихо сказала она.

Сет пожал плечами.

— Тогда я понял, что лучше ни к кому не привязываться. Трудно заводить друзей, когда тебя постоянно таскают с места на место без предупреждения, поэтому я привык к одиночеству. В детстве я был уверен, что все мамы целое утро валяются в кровати и встают, только чтобы уйти из дому.

— А кто присматривал за тобой?

— О… целая вереница нянек. Обычно они долго не задерживались, потому что в итоге вступали в связь с моим отцом и уходили в слезах, когда мать в очередной раз напоминала, что она его жена. — Губы Сета искривились в усмешке. — Помню, я даже почувствовал облегчение, когда они наконец развелись. Мне было тогда всего восемь лет, но я думал, что, раз они расстались, жизнь моя станет спокойнее.

От воспоминаний Сет помрачнел. Дейзи Крепче сжала его руку, но ничего не сказала. Он никогда прежде не рассказывал о своей семье и она не решалась его перебить. Помолчав, он, продолжил:

— Однажды приехала мама и сообщила, что забирает меня к себе. Я очень обрадовался, конечно, — знаешь ведь, как маленькие дети относятся к матерям.

— Какой она была? — ласково спросила Дейзи.

— О, очень красивой! — ответил Сет. — Красивой, обворожительной и бессердечной, но я ее обожал. Иногда она изображала из себя самоотверженную мать, обычно это происходило на публике, но ее раздражало, что я требовал к себе внимания. Всякий раз, когда появлялся очередной любовник, я оказывался обузой для матери. После развода родителей я прожил у нее месяца полтора, потом она вернула меня отцу.

Меня еще несколько раз отправляли то к матери, то к отцу, когда на сцене появлялись очередной муж или жена. У меня было три мачехи и четверо отчимов к тому времени, когда я окончил школу, и это были только официальные. — Он внимательно посмотрел на Дейзи. — Теперь понимаешь, почему я так отношусь к браку?

— Начинаю, — тихо произнесла Дейзи, представив себе родителей, которым совершенно наплевать на любовь маленького сына.

— Меня все время удивляло, почему они снова и снова вступают в браки, — помолчав, сказал Сет. — Я думал, что прошлый опыт должен был их кое-чему научить, но они никогда не понимали, что используют людей, а те в ответ используют их. Все женщины, которых я встречал, обожали проводить время в разговорах о любви, а на самом деле просто искали чего-то новенького. Для них новый любовник значил не больше нового платья или машины, но с замужеством все меняется, и эти браки, начавшиеся с возвышенных слов любви, заканчиваются прагматическими спорами о деньгах.

Дейзи посмотрела на керосиновую лампу.

— Так не должно быть, — тихо произнесла она, понимая теперь, почему Сет настаивает на этом расчетливом брачном контракте с Астрой. Он просто смотрит в лицо действительности.

— Не должно, — угрюмо подтвердил Сет. — Но обычно именно так и бывает.

Он еще держал ее за руку, но Дейзи почувствовала, что мысли Сета уже далеко. «У него было немало любовниц, но вряд ли кто-то его любил…» Слова Виктории прозвучали эхом на темной веранде, за стенами которой по-прежнему неистовствовал ветер и хлестал ливень. Дейзи резко себя одернула. Нет смысла спорить с Сетом или пытаться его переубедить. Все, что она теперь может, — это дать хоть немного той любви, которой ему всегда недоставало.

Сет замер, когда Дейзи высвободила свою руку и встала, но, когда она положила руки ему на плечи и села к нему на колени, он расслабился и обнял ее.

— Давай не будем говорить о браках, — промурлыкала она, целуя мочку его уха. — Лучше поговорим о том, как хорошо быть в темноте вдвоем, когда за окнами бушует шторм.

— Давай вообще не будем говорить, — сказал Сет, целуя ее губы.

Тревожная атмосфера шторма придавала их занятиям любовью особый оттенок. За стеной шумит ветер, дождь продолжает барабанить по железной крыше, но и в доме бушуют не менее сильные страсти. Шум дождя был всего лишь слабым эхом той бури эмоций, которая охватила Сета и Дейзи, а бушующий ветер был ничто в сравнении с неистовым желанием, заставлявшим их взмывать выше и выше…

Позже Дейзи лежала, прислушиваясь к дыханию Сета. Шторм уже унесся прочь. Ветер утих так же внезапно, как и разыгрался, и единственным напоминанием о ливне были капли, стекающие с банановых листьев за окном. Остров казался Дейзи таким же умиротворенным и переполненным, как и она сама.

На следующее утро воздух был прозрачен, словно тропический ливень вымыл весь остров до кристальной чистоты. Только влажная листва, еще не высохшая на солнце, напоминала о минувшей буре.

— Я покажу тебе весь остров, — предложил Сет за завтраком. — Мы пойдем на пляжи на другой его стороне.

При мысли, что она целый день проведет наедине с Сетом, лицо Дейзи сначала засияло, но тут же затуманилось сомнением.

— Разве ты не должен позвонить Марии?

— Если будут важные сообщения, она передаст их по факсу, — ответил Сет.

— А вдруг что-нибудь срочное?

— Подождет, — твердо ответил Сет.

Грейс приготовила им корзину с едой, и они отправились вокруг острова на моторной лодке. Лодка мчалась по блестящей водной глади, и Дейзи чувствовала, как опьяняющая радость разливается по ее венам, словно шампанское, от близости Сета, от скорости, от солнца, сверкающего и отражающегося в синем-синем море. Неровные вулканические глыбы торчали из воды недалеко от берега, так что к пляжам на дальней стороне острова добраться можно было только на лодке. Песок там был таким ровным, словно на эти пляжи никогда не ступала нога человека.

Сет заглушил мотор. Они спрыгнули в воду и вытащили лодку на песок. Вначале Дейзи и Сет намеревались обследовать все пляжи, но дальше первого так и не продвинулись. Здесь было очень удобно лежать в тени пальм, наслаждаясь тишиной. Иногда из зарослей доносились крики птиц, да волны тихо выплескивались на песок. Легкий ветерок покрывал морскую гладь рябью и шевелил листья пальм.

— Здесь так мирно, — выдохнула Дейзи, переворачиваясь на живот и упираясь локтями в песок.

— Ммм, — лениво промычал Сет, не открывая глаз. — Надо бы почаще сюда выбираться, и тогда… никаких проблем, которые надо решать, никаких договоров, никаких предложений…